***
В кофейне Пригов сел у окна и задумался. И когда услышал: «Разрешите, товарищ генерал-майор?» — вздрогнул: — Тьфу, напугал! Разрешаю, товарищ контр-адмирал. Батя поставил чашку, сел, кивнул на коробку: — Подарок уже купил? А я думаю, что Коту дарить. — Мне бы твои проблемы, Иван. С Васькой-то всё понятно... — и Пригов рассказал Бате, от какого подарка Кот будет счастливо мурлыкать. — Два вопроса, Пригов. Первый — откуда ты знаешь? Второй — какие проблемы сейчас у тебя? — Два ответа, Батя. Первый — «юннаты» ко мне по очереди ходят время от времени, просто поговорить. Бизон даже пошутил: «Пригов, они к тебе как на исповедь...» Так что я много чего знаю. Второй — проблема у меня сейчас одна, и тебе о ней известно. Эту проблему Багира Степановна зовут. — Ты же вроде сказал, что дело житейское, отказала — и ладно. — Ну, сказал. Сказать много чего можно. — Володь, ответь честно — свет на ней клином сошёлся? Ты же всегда у женщин успехом пользовался, вон в штабе от тебя молоденькие девчонки млеют. И романы у тебя какие-то время от времени... — Ай, — скривился Пригов. — Это всё так... Не цепляет, Вань, понимаешь? А с Ритой по-другому. По-настоящему с ней. Только я ей не нужен — и навязываться не стану. — Ты ей нужен. Ты в ней, Володя, в отличие от меня, женщину увидел. Не бойца спецназа, не капитана третьего ранга, а женщину — за которой ухаживать нужно, о которой надо заботиться. Рите этого очень не хватает. И она это очень ценит, поверь. Просто дай ей время, хорошо?***
Новогоднего настроения у Пригова не было. Но 31-го он честно нарядил ёлочку, положил под неё подарок для Умы и отправился в магазин. Хотя «Смерчи» заверили любимого начальника, что ничего делать не надо, они всё сами принесут и стол накроют, Пригов рассудил, что запечённые куриные ножки уж точно обрадуют Бизона, да и Кота с Физиком. Мандаринов и шампанского в новогоднюю ночь тоже много не бывает. Ну, и разных вкусных конфет купил для Женьки с Лесей — невозможных сладкоежек. Нагруженный пакетами, вернулся домой, сунул шампанское в холодильник, мандарины и конфеты распределил по нескольким блюдам и вазочкам и занялся ножками... В 9 вечера выключил духовку и пошёл переодеваться. Надел белую рубашку и решил, что обойдётся без пиджака. Поперебирал галстуки, потом махнул рукой, закрыл шкаф, расстегнул верхнюю пуговицу и пошёл открывать дверь, в которую как раз затрезвонили «Смерчи».***
— Привет, Пригов! Чем у тебя так вкусно пахнет? — первым ввалился в коридор Бизон. — Раздевайся, мой руки — и узнаешь, — засмеялся генерал. Пока все шумно раздевались, проходили в комнату и сгружали под ёлку подарки, Пригов украдкой бросил взгляд на Риту. Она была в том самом зелёном платье... — Багира, какое платье! — восхищённо выдохнула Ума. — Тебе очень идёт! — присоединился Физик. — Потрясающе выглядишь! — подтвердил Батя. Пригов поймал благодарный Ритин взгляд. — Владимир Викторович подарил, да? — нахально поинтересовался Кот. — Учись, Кошак, как подарки девушкам делать! — выручил покрасневшего Пригова Бизон. — Давайте скорее на стол накрывать, а то я упаду в голодный обморок. ...Упасть в обморок Боре не позволили. Слопав шестую ножку, он отвалился на спинку дивана: — Владимир Викторович, ты, оказывается, не только с террористами можешь разобраться, но и готовишь хорошо. У тебя недостатки-то есть вообще? — Нет, — усмехнулся генерал. — Я даже сегодня гитару настроил. Кто первый — Кот, Батя? ...Пока пели — и любимых «Смерчами» «Атлантов» Городницкого, и Розенбаума про Питер, и «Надежды маленький оркестрик» Окуджавы, и много ещё чего, — Пригов, прислонившись к подоконнику, смотрел на всю компанию и думал, что Батя молодец: хорошая идея — собраться на Новый год вместе. Конечно, в КТЦ в свободное время тоже и чай, и разговоры, и гитара, но это на работе. А вот так, в штатском, в неформальной обстановке, в праздник — это очень нужно иногда ребятам, да и ему тоже. ...Две скиталицы-души, ничего в запасе, Только ветер в парусах над солёной водою. Но я руку положил на твоё запястье — И ты накрыла её своей лёгкой ладонью, — пел Кот какую-то песню**, которую Пригов не знал. «Хорошо Васька поёт, не зря родители в детстве заставляли в музыкалку ходить», — подумал Пригов. Кот отложил гитару: — Без пяти двенадцать! Пора шампанское разливать! **Песня Андрея Земскова.