Потерянная звезда

Лекса не проснулась в 5:30 утра на следующее утро. На самом деле было уже почти девять, а она все еще не вставала с постели. Она провела беспокойную ночь, ворочаясь с боку на бок, не в силах расслабиться. Ее сны заполонило еще одно воспоминанием из прошлого. — Эй, ты ведь Лекса, верно? Ее молчаливое барахтанье было прервано высоким, загорелым, знакомым мужчиной с лохматыми каштановыми волосами. Последние сорок пять минут она пряталась в одном из ужасных, безвкусных красных кресел-яиц, окружавших бассейн, но, похоже, ее наконец-то обнаружили. — Да, а ты… Билл? Голова мужчины слегка дернулась, и он издал неловкий смешок. — Нет, Беллами. Беллами Блейк. Хотя Кларк и Октавия часто называют меня Белл. Точно, она ведь это и так прекрасно знала. Брюнетка укоризненно посмотрела на свой наполовину наполненный бокал с шампанским. Возможно, она была немного пьяна. — Извини, — она покачала головой и заставила себя улыбнуться. — Конечно, Беллами. Брат Октавии. Кажется, мы познакомились год назад в Колумбийском университете. — Совершенно верно. — Беллами усмехнулся, усаживаясь на край короткого стола прямо перед креслом Лексы. — Ты очень хорошо выглядишь сегодня вечером. Эдакий рокерский шик. Лекса посмотрела на свой наряд. Кларк выбрала его сама. Она была одета во все черное: черные кожаные брюки, черная рубашка и черная кожаная куртка. На шее у нее висело длинное ожерелье с кинжалом. Она могла оставить или сменить эту одежду, но ожерелье ей действительно нравилось. — Спасибо. Мы с тобой полные противоположности. Беллами нахмурился, когда Лекса указала на его одежду. На нем были белые льняные брюки, очень светлая розовая рубашка с воротничком и кремовый пиджак. — Ты весь белый, я вся черная. Не знаю, означает ли это, что мы хорошо ладим или наоборот. — Я думаю, что это больше похоже на карикатуру Лос-Анджелес против Нью-Йорка. Вообще-то сегодня я был на съемках музыкального клипа на пляже. Они оба кивнули головами и сделали по глотку из своих напитков, когда разговор зашел в тупик. — Кстати, как твоя нога? Очевидно, гипс уже сняли. — Очевидно, — невозмутимо ответила Лекса. Она не собиралась выдавать больше никакой информации, пока не вспомнила, что это был хороший парень, который помогал Кларк в ее карьере. Он не заслужил такого дерьмового отношения. — Я чувствую себя намного лучше, спасибо. Успешно прошла реабилитацию. — Круто! — Беллами сделал еще один глоток и откинулся на стол, скрестив ноги так, что его левая лодыжка оказалась поверх правого колена. — Есть ли у тебя шанс вернуться в свою команду? — Нет, с этим определенно покончено. — Черт, прости. Это должно быть действительно отстойно. Кларк всегда хвасталась, что ты была настоящим зверем на поле. Сказала, что у тебя есть шанс попасть в женскую сборную. Брюнетка коротко улыбнулась и допила остатки шампанского. — Ну, этого не произошло, так что пора сосредоточиться на чем-то другом. — Думаешь, ты переедешь сюда с Кларк? — Нет. Во всяком случае, пока. Колумбийский университет готов обеспечить мне стипендию, так что я собираюсь закончить обучение там. — Отлично, приятно слышать. Это, по крайней мере, одна из вещей, о которой тебе не нужно беспокоиться, верно? Лекса сжала губы в жесткую линию и просто кивнула ему. — Потому что я знаю, что Кларк действительно беспокоилась о тебе. — Да — ответила Лекса с легкой ухмылкой. — Она склонна волноваться. — Может быть, драма всего произошедшего даст ей некоторое вдохновение для новой песни. Она сказала мне, что ты ее муза, и сейчас ты ей нужна как никогда. Брови брюнетки сошлись на переносице.  — Что ты имеешь в виду? Беллами отмахнулся от ее настороженности.  — Да ничего особенного. Кларк просто немного отстала. Она все еще должна лейблу четыре песни, чтобы завершить полный альбом. Я надеялся устроить ей несколько встреч с одним из наших авторов, чтобы они могли сотрудничать, но она упомянула, что собирается на каникулы приехать к тебе. Лекса неловко поерзала на стуле. — Нет, я все прекрасно понимаю. Сейчас каникулы. Это семейное время. Ты просто должна помочь мне разобраться с ней, хорошо? Нам нужно, чтобы она произвела хорошее впечатление. Ей еще рано становиться одной из тех темпераментных певиц, которые не могут уложиться в сроки. — Кларк не такая. Она предана своему делу. Она бросила школу, чтобы сосредоточиться на своей карьере. Она все сделает сама. — Брюнетка оглядела комнату, пытаясь разглядеть девушку, о которой шла речь. Когда они приехали на вечеринку на крыше два часа назад, Октавия сразу же потащила куда-то Кларк, чтобы представить ее некоторым крутым агентам. С тех пор Лекса не видела свою девушку; вместо этого она проводила большую часть вечеринки, отгоняя агрессивно настойчивых мужчин и прячась по углам наедине с шампанским. — Конечно, так и будет, я наверно слишком напорист. Это практически чудо, что она здесь, так что я просто хочу держать ее в курсе. Подошла официантка, и Лекса охотно поменяла пустой бокал на новый, прежде чем продолжить разговор. — Чудо? Я надеюсь, что как менеджер Кларк ты будешь больше доверять ей. Беллами тоже взглянул на официантку. Он поднял свой пустой стакан и слегка встряхнул его. — Еще виски со льдом, пожалуйста — попросил он. — Эй, я безумно верю в Кларк. Она настоящая звезда. Но даже ты должна признать, что переход от потенциального судебного процесса к сделке на запись в течение нескольких месяцев был связан с божественным вмешательством. Нам реально повезло. — Судебный процесс? Какой еще судебный процесс? Рот Беллами слегка приоткрылся, когда он снова посмотрел на брюнетку. — Ээ, а разве Кларк тебе не сказала? Нет, Кларк ничего ей не сказала, но Лекса попыталась отыграться.  — Она говорила что-то об этом, но мы обе были так заняты, что я не разобрала всех деталей. Беллами поставил обе ноги на пол и наклонился ближе к Лексе, чтобы можно было говорить тихо, но быть услышанным сквозь музыку, ревущую из динамиков на крыше. — Она никогда и никуда не собиралась уходить. — Он оглянулся через плечо, проверяя, кто находится поблизости, прежде чем продолжить. — Мне не следовало бы это говорить, поскольку она играет в одной из моих групп, но Ниа просто огромная стерва. Когда лейбл пригрозил иском за то, что Кларк выйдет из тура, это было просто позерство, и они решились такой шаг только потому, что Ниа подняла шумиху. На самом деле, они просто хотели немного напугать Кларк, чтобы она вернулась в тур. Но когда она отказалась, по сути, назвав это блефом, они почувствовали, что должны двигаться вперед. Поверь мне, я бы не позволил им подать в суд на Кларк. Лекса была поражена. Кларк ни разу не заговаривала с ней об этом. В этот момент официантка вернулась и молча протянула Беллами его напиток, прежде чем скользнуть мимо них к другим посетителям вечеринки. Лекса могла сказать, что Беллами также был немного пьян и не понимал, какой эффект его слова произвели на нее, поэтому она решила воспользоваться ситуацией и выкачать из него дополнительную информацию. Брюнетка подняла свой бокал в воздух. — За Тауэр Рекордс… за то, что они пришли в себя. Раздался звук чоканья бокалов.  — За Кларк! — Добавил Беллами, и они оба сделали щедрые глотки. — Так что же заставило их изменить свое мнение? — Спросила Лекса. — М? — Вопросительно промурлыкал мужчина, оглядывая собравшихся. Он поднял руку, чтобы помахать кому-то на другом конце бассейна. Лекса могла сказать, что его внимание ослабевает. — Что на них повлияло? Все произошло так быстро, что я даже не успел рассказать историю о том, как Тауэр перешел от потенциального иска к празднованию с этой большой вечеринкой и контрактом. — А! — Беллами хлопнул себя по колену. Со стаканом виски в руке он указал на Лексу. — Это был самый счастливый перерыв в нашей жизни. — Поясни. — У Тауэр есть два странных парня, Монти и Джаспер. Они довольно причудливые чуваки, но лейбл прислушивается к их мнению. Каждая группа, которую они когда-либо поддерживали, в итоге стала знаменитой. Выбор победителей — это их сверхдержава. Я уговорил их поехать летом на шоу Кларк и Ice Nation в Боулдер — Колорадо, но они так и не увидели Кларк, потому что она к тому времени уже покинула тур. Брюнетка опустила голову. Остаточное чувство вины снова поднялось в ее животе. Кларк пропустила это шоу из-за нее. Мужчина продолжал свой рассказ.  — Но вмешалась судьба. — Он поднял руки в воздух, как бы отдавая дань уважения музыкальным богам. — Три месяца спустя Тауэр угрожает Кларк, что сильно бьет по фанатам, и все это без ведома этих парней. Но, видишь ли, девушка Джаспера учится в аспирантуре Нью-Йоркского университета, и в сентябре они с Монти вместе отвозили ее туда. Они сделали остановку в Нью-Йорке, в Граундэрс, где как раз и выступала Кларк. В последнюю минуту она заменила кого-то другого. Они увидели нашу девочку и полюбили ее. Когда они вернулись в Лос-Анджелес, то рассказали большому боссу о Кларк, те дали добро, и вот мы здесь. — Беллами снова откинулся на спинку стула с самодовольной улыбкой и отхлебнул из стакана. — Просто сумасшествие, да? — Да, действительно сумасшествие. Ты сказал Граундэрс? — Совершенно верно. Это своего рода дыра в стене бара, но заведение известно своей живой музыкой. Брюнетка тоже откинулась назад, расслабившись в яйцевидном кресле. Она знала это заведение. Воспоминания унесли ее на девять недель назад. Кларк тогда позвонила менеджер бара, попросив ее выступить, чтобы заполнить последние минуты. Она отказалась, потому что у Лексы состоялся сеанс физиотерапии в тот вечер, и она собиралась отвезти ее. Лекса сказала, что сможет сама доехать, и уговаривала девушку принять предложение выступить, но Кларк категорически отказалась. Затем, не прошло и пяти минут, психотерапевту пришлось отменить прием из-за семейных проблем. Кларк перезвонила в бар и вскоре уже садилась в машину. Теперь Лекса могла думать только об одном: «а что, если бы мой психотерапевт не отменил встречу? Кларк осталась бы ни с чем, и все из-за меня.» — Приятно было поговорить с тобой, Лекса. — Беллами встал и снова оглядел толпу. — Мне нужно немного поболтать кое с кем. Наслаждайся вечеринкой. Брюнетка без особого энтузиазма помахала ему рукой, когда он зашагал прочь, протискиваясь мимо группы девушек в облегающих мини-платьях, которые в данный момент делали свое пятидесятое селфи за последние три минуты. Она снова осталась одна. Ее мысли были наполнены тревогами и опасениями по поводу Кларк и их отношений. Семена сомнения впервые были посеяны месяцами ранее, когда девушка неожиданно покинула свое турне, но даже с течением времени корни только росли глубже. Страх и тревога постепенно овладевали Лексой, и вот она уже была одержима мыслью, что сильно тормозит Кларк, тем самым удерживая от мечты. Прежде чем она успела бесповоротно погрузиться в свои мысли, музыка резко оборвалась, и из динамиков донесся мужской голос. — Всем привет и добро пожаловать. Меня зовут Уэллс Джаха. Спасибо, что собрались в этот прекрасный вечер. Позвольте представить вам моего отца, а также владельца и генерального директора «Тауэр Рекордс» — Телониуса Джаху. По залу прокатилась волна аплодисментов. Лекса встала и огляделась, прежде чем заметила небольшую сцену в дальнем конце крыши. Она сразу же узнала свою девушку. Кларк стояла слева от сцены и обнимала молодого темнокожего мужчину, который, как предположила брюнетка, был обладателем недавно звучавшего голоса. Теперь на сцене стоял высокий афроамериканец с коротко подстриженными темными волосами, чуть тронутыми сединой. Он был дорого одет в облегающий бордовый костюм поверх темно-синей рубашки с воротничком и темно-фиолетового галстука в полоску. Мужчина стоял в напряженной позе и наклонился, чтобы говорить в микрофон. — Спасибо, Уэллс — он посмотрел на своего сына, все еще стоящего рядом с Кларк, и слегка кивнул. — Сегодня вечером здесь очень много народу, но это неудивительно, учитывая причину, по которой мы собрались. И это, друзья мои, все для того, чтобы отпраздновать новый восходящий талант Тауэр Рекордс. У этой молодой леди есть голос, который сразил бы самих ангелов, но мы удовлетворимся всего лишь миллионом проданных пластинок. Из зала донесся вежливый смех. — Мы очень рады приветствовать ее в семье Тауэр Рекордс. Пожалуйста, покажите свою признательность Кларк Гриффин! Пока зрители хлопали и кричали, Кларк вышла на сцену и обняла Телониуса. Сверкнув зубами в ослепительной улыбке, она отвесила короткий полупоклон и помахала рукой собравшимся. На сцене, в своей стихии, блондинка выглядела настоящей музыкальной суперзвездой, которой ей суждено было стать. Как и Лекса, она была одета во все черное. На ней были черные шорты и длинный черный жакет, застегнутый сбоку. Без рубашки под ней, глубокий вырез жакета подчеркивал грудь, которая была покрыта многослойными золотыми ожерельями. — Мисс Гриффин собирается почтить нас всех своим особенным выступлением и дать вам небольшой намек на то, чего стоит ожидать от ее дебютного альбома. Двое парней, в которых Лекса узнала студийную группу Кларк, вышли на сцену и заняли свои места за заранее выставленными инструментами. Кларк подошла к микрофону. — Большое спасибо, Телониус. Для меня большая честь быть частью такого легендарного лейбла, как Тауэр, и считаю необычайным везением, что мной руководите вы, Уэллс и наша удивительная команда, которая усердно работает над тем, чтобы помочь мне собрать альбом, который, как мы надеемся, действительно тронет людей. Девушка и музыкальный магнат снова обнялись, прежде чем он сошел со сцены, а она повернулась и села за маленький рояль возле левой передней части платформы. Микрофон убрали, а другой поставили у рояля, наклонив так, чтобы он был на одной линии с лицом певицы. — Это новая песня, так что, пожалуйста, будьте снисходительны. Я дала ребятам всего один день, чтобы выучить музыку. — Она оглянулась на тех двух парней из своей группы и скорчила им извиняющуюся гримасу. Они хихикали и отмахивались от нее. — Она называется " Поддержи меня». Пока пальцы Кларк двигались по клавишам пианино, Лекса начала пробираться сквозь толпу, чтобы найти наиболее подходящее место для наблюдения за выступлением.

Блондинка слегка наклонилась к микрофону и тихо запела. Руки, вложи свои пустые руки в мои. И шрамы, покажи мне все шрамы, которые ты прячешь. И если твои крылья сломаны Пожалуйста, возьми мои, чтобы твои раскрылись вскоре тоже Потому что я буду рядом с тобой. Слезы превратили твои глаза в калейдоскопы. И больно, я знаю, тебе больно, как и мне. И любовь, если твои крылья сломаны. Одолжи мой, чтобы и твои раскрылись вскоре тоже Потому что я буду рядом с тобой.

Лекса с трудом пробиралась сквозь толпу. Когда она повернула, чтобы проскользнуть мимо пьяно целующейся парочки, то столкнулась с высокой женщиной в отвратительно откровенном белом платье. — Осторожно! — Женщина сердито посмотрела на брюнетку и издала предупреждающий рык. — Извини, я просто пытаюсь подняться на сцену. Распутная амазонка застонала.  — Пф, да не беспокойся. Эта барби в лучшем случае станет еще одним однохитовым чудом. — Прошу прощения? — Сузив глаза, Лекса встала во весь рост, намереваясь защищать свою любовь. — Ты что, с ума сошла? Ты вообще ее слышишь? — Она агрессивно вскинула большой палец, указывая в сторону Кларк на сцене. Песня набирала обороты, и блондинка держала аудиторию словно на ладони.

Да, ты-это все, что мне когда-либо было нужно. А сердце, иногда непонятно, зачем оно бьется И любовь, если твои крылья сломаны. Мы сможем смело преодолеть эти эмоции Потому что я буду рядом с тобой. Правда, я думаю, правда — это то, во что ты веришь. И вера, я думаю, вера помогает судить Нет, нет, нет, любовь моя, если твои крылья сломаны. Одолжи мои, чтобы и твои раскрылись вскоре тоже Потому что я буду рядом с тобой.

— Она потрясающая, — Лекса повернулась обратно к сцене, чтобы полюбоваться своей девушкой, которая теперь стояла и барабанила руками по пианино, отбивая каждую ноту. Даже если мы сломаемся, мы сможем найти способ прорваться. Даже если мы не найдем рай, я пройду с тобой через ад. Любовь моя, ты не одинока, потому что я буду рядом с тобой. Женщина, все еще стоявшая рядом с Лексой, явно не понимала, с кем говорит, и отказывалась заткнуться.  — Она всего лишь хорошенькая мордашка с горсткой таланта. Кроме того, у нее нет того, что нужно, чтобы достичь успеха в этом бизнесе. Брюнетка только покачала головой. Она решила закончить разговор. — Ты понятия не имеешь, о чем говоришь. — О нет, еще как имею, я ведь знаю ее. Она была солисткой моей группы… Ice Nation. — Женщина произнесла название своей группы напыщенным тоном, явно ожидая признания. Конечно, Лекса была знакома с этой группой, и теперь она распознала в женщине перед собой Нию, но ее стоическое выражение лица ничего не выдавало. Ниа ждала подтверждения узнавания со стороны брюнетки, но когда его не последовало, она просто зарычала и продолжила изрыгать свою чушь.  — Кларк слабачка. Она едва смогла выдержать месяц в дороге, прежде чем перегорела. У нее нет сил, чтобы работать, проводить долгие часы и месяцы вдали от семьи и друзей. Музыка не является ее приоритетом. Лекса стиснула зубы. Обе ее руки дрожали, сжимаясь в таких напряженных кулаках, что ногти наверняка уже оставили следы на внутренней стороне ладоней. У нее было жгучее желание ударить эту женщину по лицу, и, вероятно, она бы так и сделала, если бы это не помешало выступлению Кларк. Вместо этого она глубоко вдохнула через нос и снова обратила свое внимание на сцену.

Я буду твоими глазами, когда ты не сможешь сиять. Я буду твоими руками, буду твоим постоянным спутником. А когда ты не сможешь подняться, что ж, я буду плакать вместе с тобой. Потому что я… Я буду рядом с тобой.

Ниа наклонилась к уху брюнетки, усмехаясь:  — Даже если бы у нее и был талант, она слишком труслива, чтобы чего-то по- настоящему добиться. Затем женщина бросилась прочь, агрессивно расталкивая людей и освобождая себе дорогу. Лекса была в ярости. Но ее гнев был направлен не только на Нию. Она также была разочарована в себе, потому что, признавала она это или нет, но некоторые слова Нии попали прямо в сердце ее потаенных страхов. Все ее тревоги снова всплыли на поверхность, когда она заставила себя сосредоточиться на Кларк и слушать ее новую песню. <i>Даже если мы сломаемся, мы сможем найти способ прорваться. Даже если мы не найдем рай, я пройду с тобой через ад. Любовь моя, ты не одинока, потому что я буду рядом с тобой. Даже если мы не найдем рай, я пройду с тобой через ад. Любовь моя, ты не одинока, потому что я буду рядом с тобой. Любовь моя, ты не одинока Нет, я буду рядом с тобой. Лекса знала, что эта песня для нее. Она всегда думала, что в тот момент, когда ее девушка будет петь песню, написанную для нее и о ней, перед аудиторией влюбленных поклонников, она почувствует любовь и гордость, но вместо этого она испытывала всепоглощающее чувство отвращения к себе. Она ненавидела себя за эти чувства. Она ненавидела себя за то, что позволила Кларк поставить ее на первое место. Но больше всего она презирала себя за выбор, который, как она знала, должна была сделать. Люди вокруг нее аплодировали и аплодировали, но Лекса начала терять самообладание. Все ее тело тряслось, и она сделала осторожные шаги назад к лифту. Ее нижняя губа была зажата между зубами, в то время как она делала короткие, неглубокие вдохи. Брюнетка нажала кнопку лифта и отважилась бросить последний взгляд на Кларк. Она все еще была на сцене, сияя, улыбаясь от уха до уха, принимая обожание толпы. Кларк выглядела потрясающе, и Лекса знала, что никогда не забудет то, как ее девушка выглядела в этот самый момент.</i>