Джентльменское соглашение

— Слава, а ты чего так рано? — Нина Сергеевна с улыбкой пропустила его в квартиру. — Да я вообще к вам, хотел спросить про что-то вампирское, — улыбнулся Слава. — А к Анне Степановне ты зайти не хочешь? — удивилась женщина. — Не знаю, — честно ответил Слава. Может быть и хочет. Знать бы только кто это. Она слегка наклонилась и понизила голос, чтобы услышал ее только Слава: — Сходи, пожалуйста, с Андреем, я тебя очень прошу. Ему бы сейчас не помешала дружеская поддержка, — Нина Сергеевна подалась назад и продолжила уже нормальным голосом, — Ты пока проходи, Андрейка у себя. Я чайник поставлю. И Нина Сергеевна поплыла в сторону кухни. Как и многие вампирши, она была очень красива. Однако помимо этого у нее была эта особенная аура опасности, которая притягивала и пугала одновременно. Она укладывала волосы в высокую прическу и густо подводила свои гипнотические зеленые глаза. Даже домашние платья из мягкого хлопка на ней выглядели как Гуччи. Эффектная женщина. Хотя, возможно, это говорила в Славе его детская влюбленность в маму своего лучшего друга. Но Слава предпочитал думать, что давно это перерос и теперь просто восхищался ей. Более того, было чем. Все в их нищем доме знали, что Нина Сергеевна - не их породы. Было в ней что-то. Однако даже самая сумасшедшая догадка соседей не сравнится с реальностью, которую сам Андрей только в общих деталях. Когда им было по двенадцать они начали небольшое детективное расследование, чтобы найти отца Андрея. Они даже умудрились откопать в каком-то архиве его номер телефона, но Нина Сергеевна жестко оборвала их попытки, как только учуяла неладное. Тогда она вкратце рассказала, почему им не стоит совать свои маленькие носики в дела взрослых вампиров. Это же надо, родиться чуть ли не в царской семье, уехать покорять Америку, связаться с мафией, бросить своего мужа гангстера, скрываться от погони, приехать в Хабаровск, родить сына и зажить счастливо. Славе особенно нравилась часть про жить счастливо. Он уважал тот факт, что главным для счастья Нины Сергеевны были не бриллианты или Гуччи, а дурачок Андрей. Слава разулся и смело толкнул дверь в комнату Замая. Они жили на одном этаже, но в разных подъездах. Квартиры у них были зеркальные и так получилось, что даже спальни были через стенку. В детстве они хотели сделать дырку в этой стене, чтобы общаться ночью. Однако и эту их инициативу накрыли медным тазом и тогда они стали перестукиваться, что очень не нравилось Нине Сергеевне с ее чутким слухом. А всего-то нужно было — разрешить им проломить стенку и тогда бы они перешептывались. Тихо-тихо. — Ты чего здесь делаешь? — вместо приветствия прорычал Андрей, поворачиваясь к Славику на крутящемся кресле. Только тогда он заметил, что Андрей был в гладко выглаженной рубашке. На кровати у него лежал пиджак в тон к брюкам. Снизу стояли начищенные туфли. — Какие приветствия, — слегка обиженно протянул Слава, — Ты чего так разоделся? — Слушай, если ты просто потарахтеть зашел, сейчас не время, — буркнул Замай. — Я вообще не к тебе, а к Нине Сергеевне зашел. Спросить про защиту. — Ну так и пиздуй отсюда, — грубо бросил Андрей, но глаза у него были грустные, как у побитого щенка. Может у Славы и не было вампирских суперспособностей, но Замая он знал слишком давно, чтобы повестись на такую откровенную провокацию. Карелин подошел ближе и сел на невысокую табуретку у ног Замая — судя по щетке, на ней он видимо начищал туфли — и спросил своим самым серьезным тоном: — Андрей, — он подождал, пока друг посмотрит ему в глаза, — Ты очень хуево врешь. В чем дело? Они еще немного посверлили друг друга зенками, когда Замай не выдержал и встал. Он отошел к двери, потом снова к Славе и так туда и обратно. Его руки потряхивало от злости. Он метался по комнате, словно зверь в клетке. Он тяжело дышал и его лицо исказилось в гримасе боли. Андрей тяжело дышал, будто ему было душно. Его глаза испуганно вываливались из орбит, а руки двигались так, будто он с кем-то разговаривал в своей голове. Он будто сходил с ума. Внезапно Замай схватился руками за волосы, впился ногтями в скальп и, упав на колени, беззвучно закричал. Видимо, чтобы Нина Сергеевна не услышала. Слава, все это время молча сидевший на табуретке, присел рядом с другом и притянул его к себе. Замай сжал его в ответном объятии. Давно они вот так молча не обнимались. И давненько Андрею не было так хуево. Слава даже почти забыл, что Замай — не какое-то всеведущее существо, а обычный потерянный подросток, которому сейчас был нужен друг. Вскоре Андрей впал в состояние транса. Он перестал моргать и дышал очень редко, но Слава был спокоен: такое раньше часто случалось. Простыми словами врачи объясняли маленькому Славику, что если Замай загоняется, то его супер-убеждение загоняет его только сильнее и тогда ему хуево. Вот тебе и крутой вампирский дар. Наверное поэтому Андрей всегда спокоен и методичен. Если нет, то его вот так колбасит и потом он впадает в какую-то магическую кому. Слава уже не мог вспомнить, когда такое было в последний раз. Шесть лет назад? Может семь? От этого становилось только страшнее. Что же могло вывести вечно спокойного Замая из душевного дзена? Слава не знал сколько они вот так просидели. Он боялся шевельнуться и разбудить друга слишком рано. Поэтому он принялся считать барашков. Андрей очнулся мгновенно. Слава сразу почувствовал, как тот напрягся. — Доброе утро, красавица, — пошутил Карелин. — Черт, который час? Уже утро? — Замай резко поднялся и схватил телефон, — Твою мать. — Твою. — Слушай, мне сейчас нужно бежать, — Замай прикрыл глаза, будто боролся сам с собой, — Если ты хочешь все знать, то я могу рассказать тебе по дороге. — Вопрос не в том, хочу ли знать я. А в том, хочешь ли ты мне рассказать? — все так же лениво отозвался Слава. Андрей на мгновение задумался, проверяя заклепку на своих выходных часах. — Дуй домой и переоденься во что-нибудь поприличнее, я буду ждать тебя у подъезда. Из приличного у Славы была только одна рубашка, да и та неизвестно где, поэтому он на сверхсветовой скорости (спасибо что потренировался на нормативах) залетел сразу в зал, где на диване отец смотрел телевизор. — Батя, выручай! Идем с Андреем не знаю куда, но мне сказали выглядеть прилично. Есть что-нибудь? Повезло только, что мама ушла куда-то, иначе они бы выбирали ему шмот сто лет. Отец же просто открыл свой шкаф, достал оттуда вешалку с одеждой и передал Славе, не отрывая глаз от экрана, где в самом разгаре шел «Кловерфильд: Парадокс». — Удачи в твоем начинании, сынок! На вешалке Слава нашел черные брюки с пиджаком и коричневую водолазку. На его вкус выглядело просто отвратительно, но папа никогда себе одежду сам не паровал: он был дальтоником. А мама херни на вешалку не повесит. Так что Слава доверился ее вкусу. Ремень застегивал уже на лестничной площадке. Когда он слегка запыханный вылетел из подъезда Замай уже ждал его, поглядывая на свои парадные часики. — Выглядишь как твой батя, — хмыкнул Андрей. — Потому что это все батино. Мы куда? — В сторону Золотого Квадрата, — Замай слегка смутился и потер затылок, — Возьмем такси. Слава присвистнул от удивления, но ничего не сказал. Дорого богато они конечно путешествуют. Решил дать Андрею шанс раскрыть все карты когда он будет готов. Хотя, конечно, его уже просто разрывало от любопытства. Такси, оказывается, заказала мама Андрея. Веселенькая белая машинка с черными шашками уже ждала их у дороги. Они поздоровались с водителем и молча покатили по широкому проспекту. Сгущались тучи. Деревья стали качаться туда-сюда от злого ветра, гул которого было слышно даже в машине. Город посерел. Даже обычно веселые зеленые листья на деревьях и клумбочки, рассаженные по бульвару, стояли мрачные. Люди торопились укрыться в красивых многоэтажках, построенных на европейский манер или в высоченных стеклянных бизнес-центрах, которые своими зеркальными шпилями протыкали небо. Слава все ждал когда же они остановятся, но они продолжали ехать и уже пролетели мимо богатых районов и, как это обычно бывает, заехали обратно в бедность. На старом пустыре, где воротами служили два камня по одну и про другую сторону, не смотря на ветер, пацаны все еще гоняли в футбол. Потом они повернули направо и поехали вверх по речке. На какое-то время здания пропали и вокруг заколосилась высокая трава. Но потом постепенно домишки с ржавыми заборчиками вновь стали проноситься мимо. Затем это уже были дома с заборами. И вскоре это были уже высоченные ограды из бутового камня, откуда выглядывали треугольные крыши особняков. Андрей все молчал. Вскоре кроме каменных заборов не стало видно ничего. Сначала Слава подумал, что эти замки просто перестали быть настолько высокими и за забором их просто не видно. Однако вскоре он осознал, что это просто площадь каждого участка увеличилась настолько, что даже высоченные башни как из диснеевских мультиков больше не было видно из-за заборов. Куда это они ехали? Стало слегка накрапывать. — Остановите, пожалуйста, вот здесь, — вдруг подал голос Андрей и водитель аккуратно припарковался у небольшой кафешки. Они едва успели заскочить под крышу летней террасы, как начался настоящий ливень. Лило как из ведра. Крупные капли барабанили по земле, поднимая в воздух пыль, что казалось будто по земле пошел сизый туман. Андрей предложил Славе сигарету. Закурили. Вдруг зазвонил телефон. Андрей взял трубку и Слава услышал отрывистые ответы друга: — Да, здравствуйте. Нет, просто из-за дождя не успели зайти. Мы с другом сейчас в кафе за углом. Да, сейчас переждем и пойдем. Думаю скоро. Да, до свидания. Он сбросил звонок. Сигарета дотлела, пока он разговаривал. Замай вытащил из пачки еще одну. — Чего так смотришь на меня? — наконец подал голос Андрей. — Думаю, что ты украл меня, чтобы сдать на органы. В связи с этим сразу предупреждаю, что у меня больная печень и легкие как у старика. По крайней мере мне так физрук сказал после нормативов. Посмеялись. Потом вновь наступила неловкая тишина. Дождь продолжал барабанить по земле. Андрей сделал последний затяг. — Я иду подписывать контракт. Повисло еще более тяжелое молчание. — Тот самый, о котором я думаю? — задумчиво переспросил Слава. — Ага. — Ну, объясни хоть как так вышло, что ли, — Карелин еле выдавливал из себя слова. В горле стоял ком, а в глаза отчего-то увлажнились. Скорее всего от сигаретного дыма. Поэтому он закурил еще одну. — Ну, ты, наверное, не знаешь, но подписанный контракт переходит по наследству. И одному маминому родственнику был обещан младенец. Вот только этот родственник взял и умер. Не знаю как и почему. И тогда родители этого младенца имели право выбрать кого-то из нашей семьи. И они выбрали меня. Не знаю как и почему. — Что-то ты многое не знаешь, — буркнул Слава. Отчего-то на душе все еще было гадко. — Да ты же знаешь как это с мамой бывает, никогда всей правды у нее не выведать, — вздохнул Андрей. — И зачем ты соглашаешься? — Слава потушил сигарету в пепельнице на низком столике, — Зачем поддерживаешь эту традицию торговли детьми? Ты даже говоришь о нем как об объекте, а он, представь себе, живой человек! — Я знаю. — Знаешь? А зачем тогда покупаешь его? Ты унижаешь этого только родившегося человека до вещи! — Нет. — Да пиздеж это все, — Слава злился. Он просто клокотал от ярости и даже такой дерьмовый эмпат как Замай чувствовал обжигающую злость, исходящую от Славки. Карелин прошелся взад-вперед, но не нашел куда можно свалить. Радом с Замаем быть не хотелось. Но внутрь заходить хотелось еще меньше, а папин пиджак под дождем он намочить не мог. Пизды вставят. И так одежды приличной в доме по пальцам посчитать. Ему оставалось только стоять с Андреем. В отместку он вытащил из пачки еще одну сигарету, хотя от никотина уже кружилась голова и в ногах стало легко. — Во-первых, если я не подпишу этот контракт, то подпишет кто-то другой. — Ну так не будь частью проблемы, начни с себя, — перебил его Слава. — А во-вторых, мне тоже нужен этот контракт. Также как и тебе твой. Слава снова завелся: не надо тут прикидываться будто это обоюдовыгодное решение. Слава в этом вопросе голоса не имел. Также как и этот младенец. — Мой контракт мне нужен, чтобы Федоровы выплатили мне кучу бабок и Оляша могла покупать себе сколько, блять, угодно курточек с феями Винкс. А мне лично этот контракт до пизды. Замай будто тоже начинал злиться, но старался себя контролировать. Но его губы сжались в узкую полоску и брови хмуро сошлись на переносице. — Вот ты хаешь Светло за то, что он мыслит узколобо, а сам делаешь то же самое. — Ах вот как? Ну просвети же меня, друг мой, чего это я так не понимаю в нашей государственно узаконенной торговле детьми. — Того, что это обычная транзакция. Люди получают защиту и бабки, а вампиры — продвижения по работе, социальный статус, — Слава задумчиво пожевал сигарету и Андрей продолжил, — Но я не буду говорить за всех. Конкретно в моем случае я не могу дать этому ребенку ничего. Пока что. Но мы заключим контракт и я, блять, жопу себе порву, но обеспечу ребенку все необходимое. А контракт мне только в этом поможет. — А что, без контракта ты не можешь просто жопу порвать? — Да вот, мама же рвет и как-то не особо выходит, — грустно ответил Андрей. Кажется у них не осталось сил друг на друга злиться. — У кого-то получается преуспеть в жизни, у кого-то нет. Почему ты вдруг взял, что этот контракт это чит-код, — Слава устало прикрыл глаза. — Нет каких-то исследований по этому поводу. Обычно контракты держатся в секрете до вступления в брак. Но, если посмотреть на тебя, то — ты говорил — твой контракт затянулся из-за долгих юридических проверок с вашей стороны. — Ну, — кивнул Слава. Что-то до него не доходило. — Подписали вы его, видимо, через несколько лет после твоего рождения. Если ты послушаешь Оксимирона, то его творчество примерно тогда и выстрелило. А теперь он кто? Синоним слова хайп, куда он идет — то и становится популярным. Совпадение? Не думаю. — Но ведь не все известные люди с контрактами, — попытался возразить Карелин. — Не все, наверное. Но многие — точно. А остальные просто ждут. — И что же, нельзя ничего сделать? Если ты не подпишешь этот контракт, то проебешь социальный лифт, а если нет — то подпишет кто-то еще и ты останешься жить в коробке? — Ну, не в коробке. Думаю мне хватит сил отбить какой-нибудь подвал у местных бомжей, — хохотнул Андрей. — Ты не думай, что это так просто. Бомжи и не таких видали. Ты только разок заночуешь на вокзале и они тут же тебя обнесут и на лбу хуй нарисуют. — Слав? — А? — Мы же все еще друзья? — внезапно спросил Андрей. Он выглядел как пес, который клянчит еду со стола. Слава так хотел постебать его в этот момент, но просто не смог. — Конечно друзья, — они обменялись облегченными улыбками, — А вот и дождь прекратился. И вправду, на смену ливня прошло смущенно выглядывавшее из-за пушистых облаков весеннее солнце. — Ну, что там, идем к твоему младенцу? — Да, тут недалеко, за углом. Они пошли по мокрому асфальту без единой лужи. Вот так, видно, живут все богатые районы. Карелин тут же подумал, что в их дворе бы уже давно затопило арык и дождевая вода переливалась бы через край, затапливая тротуар. Машины, несущиеся мимо, смачно обрызгивали бы пешеходов, которые, утопая ботинками в лужах, скакали бы в сторону дома. А тут вон, ничего. Только асфальт мокрый. — Слушай, раз уж ты на меня не зол, должен тебе сказать, — начал Замай, засовывая руки в карманы и глядя на слепящее солнце. — Ты использовал на мне свое супер-убеждение? — Что? Нет, ну у тебя и мнение обо мне! — Экспертное мнение, подкрепленное многолетним опытом, — Слава поучающе ткнул в Андрея указательным пальцем, — А что там? — Ну, типа, я не мог отказаться. — В смысле? — Контракт был разорван со стороны вампиров, поэтому люди могли выбрать любого члена семьи. Обжалованию не подлежит, — Замай улыбнулся своей самой широкой улыбкой, словно услышал ахуенную шутку. — Ну ты и гандон, зачем тогда провел меня через эти эмоциональные горки? — Слава попытался пробить Андрею сушняк, но тот увернулся. — Потому что я этого хочу. Да, чего ты так удивленно смотришь на меня, я же только что объяснил почему. — И все же, зачем сокрыл от меня эту важную информацию? — Не хотел, чтоб ты меня оправдывал, типа я такой хороший и меня заставляют. Честно говоря, я и сам знаю, что хуево поступаю. И знаю как ты к такому относишься, — Замай смущенно потер затылок, — Поэтому и не хотел тебе говорить. А ты взял и заявился у меня на пороге. И, кстати, прости за эту сцену дома. — Да ничего... Так ты собирался мне вообще не говорить? — Ну, я бы сказал. Просто сначала подготовил бы благодатную почву. Они еще немного поговорили о том, какой Замай гандон и какой Слава овощ, проходя мимо высоченных заборов. Стоило только им подойти к нужному домофону, как дверь для пешеходов просто отъехала в сторону. Им оставалось только пройти внутрь. На аккуратно постриженной лужайке раскинулась мощеная дорожка к дому. У главного входа стоял фонтан с зеркальным шаром посередине. Белый двухэтажный особняк вальяжно раскинулся по огромной территории. По периметру дома были рассажены аккуратные кустики и высокие туи, достававшие почти до второго этажа. Все было сдержанно, но дорого. Это проявлялось в мелочах: гладкий газон, запах бассейна (видимо с заднего двора), какая-то эмблема, высеченная прямо под крышей дома, маленькие ангелочки, высеченные на дверной ручке парадной двери. Так живут только богачи. Это, должно быть, один из тех редких случаев, когда младенец родился у человека в контакте. Иначе как объяснить все это. Ебучие ангелочки на дверных ручках! Замай вдруг замялся у самой двери. — Знаешь, я все еще боюсь, что сейчас зайду внутрь и кто-то скажет мне типа, "А вы кто? Видимо, произошла ошибка, мы ждали совсем не вас". — Ты просто психуешь на нервной почве. Это нормально. А по поводу ошибки, не думаю, что у твоей мамы есть еще один родственник по имени Андрей Замай, — Слава ободряюще сжал плечо друга. Тот выглядел совсем бледным, даже для вампира. Глубокий вдох. Внезапно дверь отворилась и мальчики отскочили назад. — Добро пожаловать, молодые люди, — отворив двойные двери, дворецкий тактично отошел в сторону и пропустил их внутрь, — Анна Степановна будет готова через пару минут. Желаете чего-нибудь? Внутри все было под стать. На потолке, который тоже не был просто обычным плоским потолком — о нет, это был настоящий расписанный, будто церковный, купол. На нем прекрасные накаченные люди в каких-то струящихся тогах тянулись вверх, пока мимо них витали крылатые карапузы. Под этим потолком висела гигантская хрустальная люстра и прямо под ней находился прозрачный столик с огромной вазой цветов. Своды купола поддерживались изящными колоннами, которые отражались в мраморном полу. У противоположной стены находилась винтовая лестница, ведущая на второй этаж. Оттуда и спустилась Анна Степановна. — Мальчики! Вы уже пришли, как чудесно. Андрей, вы не попали под дождь? Это была невысокая чуть пухлая блондинка, которой это очень шло. Ее платье с большим вырезом открывало пышную грудь, на которой болтались крупные бусы из белого жемчуга. У нее был маленький детский нос и смешной мультяшный голос. Слава бы ожидал увидеть ее в каком-нибудь фильме по книге Стендаля, в роли тети-хохотушки, которая живет во Франции и привозит детям заводные игрушки. — Нет, спасибо, — смущенно ответил Замай, — А это мой друг Вячеслав. — Здравствуйте! Можно просто Слава, — бодро бросил Карелин, перенимая веселость Анны Степановны. — Ну здравствуй, дорогой! А ты из какого Клана будешь? — Не из какого, я тоже человек, — это, казалось, только сильнее порадовало эту женщину, которая и так излучала только флюиды бабочек и добра. — Как чудесно, что Андрей с тобой дружит! — она захлопала в ладоши, — А за кем у тебя контракт, если позволишь? — Мирон Федоров, — отчитался Слава и чуть натянуто улыбнулся. Это имя слетело с губ легко, независимо от внутреннего диссонанса. — А, Мирон, я его знаю. Мой супруг ведет бизнес с его родственниками по материнской линии! Такой прекрасный вампир, настоящий джентльмен. Его учили манерам еще в Оксфорде! Да что я рассказываю, ты, наверное, все и так знаешь, — она снова заливисто рассмеялась и Слава с Андреем просто не могли не рассмеяться вместе с ней, — Виталий, накройте, пожалуйста, для нас ужин. — Да, мэм, — отозвался дворецкий и удалился. — А мы, пожалуй, займемся делами, правда? — пролепетала женщина и, дождавшись кивка от Андрея, продолжила, — Тогда пройдемте, пожалуйста, в кабинет. Она повела их мимо люстры под расписным куполом, мимо музыкальной комнаты с пушистым ковром и блестящими инструментами, завела их в библиотеку со стеллажами настолько высокими, что до верхних полок нужно было взбираться по лестнице, и прошла сквозь незаметную дверку, ведущую в кабинет. По периметру были расположены шкафы и стеллажи с документами и книгами, а у окна с видом на сад стояла небольшая кожаная софа. На широком бюро расположилось чучело белоголового орлана. Только через пару минут Слава понял, что это такое пресс-папье. Анна Степановна подошла к столу и пододвинула к краю пергаментную бумажку и перьевую ручку. Андрей сел за стол и бегло пробежался глазами по бумаге. — Это, естественно, только Узы. Настоящий контракт, я думаю, мы сможем подписать через несколько недель. Наши юристы уже над этим работают. Слава пересилил себя и решил не спрашивать что за Узы, чтобы не показаться идиотом, но решил обязательно спросить у Андрея после. Андрей кивнул будто сам себе, потом потянул палец левой руки в рот и аккуратно прикусил. Из-под клыков показалась красная кровь. Андрей макнул ручку в каплю своей крови, как в чернильницу и уже занес ее над бумагой, как вдруг остановился. Он подался назад и отрицательно закивал головой. — Нет, я так не могу. — В чем дело, дорогой? — пролепетала Анна Степановна. Ее большие глаза захлопали в испуге, а руки мелко задрожали. — Не могу так, простите. Это неправильно. Я не могу вам ничего дать. — Что, прости пожалуйста? Андрей сел на софу у окна около Анны Степановны и сжал ее руки. — Простите меня. Должно быть, произошла ошибка. Вы, наверное приняли меня за кого-то другого, — лицо женщины тут же разгладилось и как-то развеселилась, но Андрей был слишком занят самобичеванием, чтобы это заметить. — Отчего же? — спросила Анна Степановна с доброй материнской улыбкой. — Я не могу вам ничего дать. Я беден, у меня ничего нет. Совершенно. Сначала я думал, что, может, если буду работать не покладая рук, то смогу помочь вашей семье, но сейчас я вижу, — Андрей оглядел этот старинный богато украшенный кабинет, — Что вам не нужно от меня ничего. Я не могу вам ничего дать, это будет подло с моей стороны подписать контракт. Вам нужен другой, простите. — Чему вас, молодежь, учат в школе, — вздохнула женщина — Так и быть, объясню вам, глупышкам, как это работает. Андрей был просто ошарашен. Он-то, наверное, думал, что его ссаными тряпками погонят из дому. Не тут-то было. Замай молча остался сидеть на софе, к нему присоединился и Слава. Ему тоже было очень интересно послушать. — А я ведь всегда говорила, контракты потому и обрастают всякими слухами дурацкими, что Кланы держат их в секрете. Ну да ладно, так вот, для чего нужен контракт на самом деле? — словно первоклашек принялась поучать их Анна Степановна, — Только ли потому, что контракт — форма социального статуса для вампира? Нет, это лишь следствие. Контракт повязывает вампира и человека. Вампир получает разрешение пить кровь своего человека, это все знают. Живая кровь из вены, а не плазма из пакетиков, способствует росту физических и ментальных способностей, что так важно для старых вампиров. Но где тогда выгода для людей? Сегодня мы смотрим на свою человечность как на дорогую вещицу, которую можно выгодно продать. Но еще во времена моей молодости контракт был чуть ли не единственным способом выживания. Почему вообще люди теперь — такая редкость? — тут женщина сделала долгую паузу, как бы ожидая ответа. — Из-за участившихся нападений на людей в семидесятых, — нашелся Андрей. — Верно, однако важно почему происходили эти набеги, — она снова сделала паузу, но Слава с Андреем только недоуменно пожали плечами. Для Славика это только лишний раз доказало несостоятельность ЕГЭ. Вот он, Андрюха, все факты знает, а вывод сделать не может. — Эх, мальчики. Люди без контракта — как мишень для голодного вампира. В какой-то момент даже самый интеллигентный может сорваться. А контракт — это как целая семья вампиров, которая стоит у тебя за спиной. Обычно проводятся добавочные ритуалы, для пущей безопасности. Но это мы обсудим с твоей мамой чуть позже. А ты, Андрей, — теперь уже Анна Степановна погладила его руки, — Хотя и имеешь благородные мотивы, что я очень ценю, но поступаешь глупо. Как видишь, деньги нам и вправду не нужны, но мы посчитаем за честь породниться с тобой. — И все же, почему я? Уверен, в моей семье достаточно более влиятельных родственников. — Для меня было важно, чтобы мой сын рос и развивался вместе со своим партнером. На равных. Знаете, земля пухом покойной Антонине Петровне, но, когда ее не стало, я подумала, что это знак судьбы. И поэтому мы выбрали тебя, Андрюша! — Анна Степановна вновь заулыбалась своей заразной улыбкой, — Ну разве это не замечательно? — Замечательно, — тихо проговорил Андрей, — Я вас не подведу. Тогда он встал и решительно сел за стол. Он надавил на свежую ранку на пальце, промокнул в нее перьевую ручку и размашисто расписался внизу листка. Все было кончено. Славе показалось, что Андрей слегка вздрогнул. Анна Степановна, что-то щебеча про ужин, суетливо промокнула пергаментную бумагу специальной тряпочкой, сложила ее в файл, файл в органайзер и его куда-то в шкаф. — Какая же я растяпа! Ты, наверное, хотел бы на него посмотреть, да? — Да, — тихо ответил Андрей, который детей никогда не любил. Неожиданно. Сегодня Замай полон сюрпризов. Они шли по длинным коридорам, мимо красивых резных дверей с ручками, на которых были высечены животные. В вазах стояли живые цветы, на высоких подножках высились бюсты из мрамора. Туда-сюда сновали практически невидимые работники дома. — Ну вот мы и пришли, — они вошли вслед за Анной Степановной в просторную детскую. Вся комната была завалена какими-то игрушками, кукольными домиками, гигантскими зайцами, шкафами с цветастыми книжками и прочей детской ерундой. Закатное солнце пробивалось сквозь полупрозрачные занавески, окрашивая комнату в розовые тона. Прямо посередине стояла круглая кроватка, закрытая балдахином. Женщина слегка отодвинула балдахин и послышался счастливый детский визг. Анна Степановна наклонилась и, воркуя с сыном, достала его из кроватки. — А это у нас Юра, — она протянула сына Андрею. Тот аккуратно принял ребенка, который снова счастливо взвизгнул. — Юра… — почти шепотом проговорил Андрей, восхищенно глядя на улыбающегося карапуза. В голосе Андрея было столько нежности, на которую даже сам Андрей не знал, что был способен. Славе вдруг показалось, будто они в каком-то фильме. Этот мягкий свет, свежесть после дождя, ветер, колышащий полупрозрачные занавески. И гордый Андрей, с лица которого не сходила эта почти сумасшедше счастливая улыбка. Юра в ответ счастливо мурчал как котенок. — Мэм, можно уже кормить, — вдруг подала голос няня из дальнего угла комнаты. Момент был упущен. Юра захныкал, Анна Степановна торопливо приняла сына из рук Андрея, няня проводила их к выходу, где их уже ждал дворецкий, чтобы проводить в столовую. Анна Степановна, напоследок пообещала, что спустится с ним сразу, как только покормит сына. Дворецкий повел их обратно через богатое убранство дома, но шел чуть впереди, поэтому Слава заговорил с Андреем, который выглядел, будто молнией пораженный. — Ну и как тебе первая встреча с нареченным? — Странно, — пожал плечами Андрей, — Будто бы я чувствую его. — Это как так? — удивленно переспросил Слава. Опять эти вампирские штучки-дрючки. — Не знаю. Блин, погоди, — Андрей остановил проходящую мимо женщину со стопкой чистого белья, — Извините пожалуйста, зайдите, если вам не трудно, в детскую, и включите ночник. — Хорошо, — серьезно кивнула женщина. Они пошли дальше, нагоняя ушедшего вперед дворецкого. — Вот так чувствуешь его? — спросил Слава. Это было пиздец крипово. — Да я тебе отвечаю, в этой комнате стремно ночью. Надо будет сказать Анне Степановне, чтоб нашли другую.