Джентльменское соглашение

Свой день рождения Слава любил. В детстве ему нравилось покупать литровую колу и ходить с Замаем на компы. С тех пор, наверное, колу бы заменило пиво, а в остальном его идеальный день рождения остался неизменным. В этом году на Девятое Мая они с классом решили снять хату и кутить всю ночь. В конце концов это был выпускной год и всем хотелось закрыть гештальты: накидаться и блевать всю ночь, попробовать травку, выкурить первую сигарету или выебать самую хотскую телку в классе. Слава бы, конечно, предпочел компы. Но если выбор стоит между поездкой в Питер и тусовкой с классом, он пошел бы тусить с классом. Может даже засосал бы Юльку. Карелин часто видел красивые фотографии бумажных стаканчиков из-под кофе на фоне Невы, эти подсвеченные разведенные мосты, кура, греча и дворы-колодцы. Но Славику и в Хабаре было нормально. Только компьютерный клуб возле дома закрылся и теперь приходилось ездить на автобусе, зато в новом месте подавали калик. Слава откинулся назад на мягкое тканевое сиденье. В самолет его запустили самым первым. Из багажа у него был только портфель и небольшой чемоданчик, который услужливый бортпроводник закинул в специальный отсек над сиденьем. Он занял место у окна. Бизнес-класс был практически пустой. На спинке переднего сиденья располагался небольшой экранчик. Слава уселся поудобнее и устроил ноги на специальную подставку. Миловидная стюардесса протянула ему дорожный наборчик, состоящий из маски для сна, тапочек, ложки для обуви, расчески и даже кремов для лица и рук. Начали запускать эконом-класс. Слава попытался максимально вжаться в кресло. Мирон пригласил его в Питер устроить прием в честь его дня рождения. Так он выразился в своем имейле. Слава даже улыбнулся, вспомнив, что из всех возможных способов связаться, Мирон выбрал электронную почту. Андрей сказал, что хорошо хоть не голубя отправил. А потом добавил, что некоторые вампиры до сих пор так делают. Слава уже было отказался, но какой-то черт его дернул поделиться этим с родителями и их неустанное ворчание не прекратилось, пока он не написал ответный имейл. С согласием. И благодарностью. Хотя умом Слава и понимал, что это был не более чем визит вежливости, он все же хотел бы провести свой день рождения с Андреем и, может быть, Светло, а не с перстарелыми вампирами и ебаным Оксимироном. — Ты едешь один, да? Значит это будет твой первый выход в свет и объявление вашей помолвки, — нравоучительно заметил Светло, — Не облажайся, — добавил он. Слава чувствовал себя не на своем месте. Примерно также он чувствовал себя у семьи Дудь, только тогда главным самозванцем был Андрей и Славе оставалось только поддерживать друга, а не вот это все. Косые взгляды вампиров, протискивавшихся к своим местам, липли к нему. Слава попытался прикрыть курткой протертые на коленях джинсы, которые притягивали к себе внимание остальных пассажиров. Наконец все расселись. «Добрый вечер, дамы и господа! Говорит командир корабля Деменко Олег Сергеевич. От имени всего экипажа, приветствую вас на борту самолета Боинг 777. Наш рейс выполняется по маршруту Хабаровск — Санкт-Петербург…» От скуки Слава решил полистать меню, аккуратно вложенное в кармашек переднего сиденья. Сделанное из красивой глянцевой бумаги, в нем предлагался обед из пяти блюд, включая аперитив. Кажется за всю недолгую жизнь он никогда не был в ресторане, в котором предлагали бы аперитив. А винная карта и алкогольные напитки занимали почти четыре странички. Это было выше его сил. Может для кого-то и было нормальным заказывать в самолете аперитив, но для Славы было нормальным ходить в школу пешком, чтобы экономить деньги на автобус и потом покупать портвейн в ларьке. Карелина не покидало мерзкое желание быть… Принятым? Как будто он обязан притворяться, будто летать бизнес-классом в Питер для него обычное дело. Слава не чувствовал так себя со времен средней школы, когда участвовал в добровольно-принудительных спартакиадах и его команда всегда проигрывала. То есть, конечно, все всегда знали, что в классе Слава самый дохлый, но отчего-то ему казалось, что нужно хотя бы притвориться, что это не так и тогда будет менее стыдно. Менее стыдно не становилось. Ему все рисовались жуткие картины, что вот он закажет этот дурацкий апперитив и в конце полета к нему подойдут и предоставят счет на миллион рублей и ему придется неловко оправдываться и звонить Мирону. Он боялся, будто вот сейчас он сделает что-то не так и к нему сбежится весь самолет и засмеет его, мол ты не достоин этого мягкого кресла и подставки для ног. Надо было отказаться и ехать поездом. Или вовсе отказаться. Взлетели. Кнопочка «пристегните ремни» мигнула и медленно потухла. Слава немного потыкал в экран перед собой: посмотрел на вид судна из кабины пилотов, сверху и с левого борта. Потом покопался в системе развлечений и полистал список фильмов. Красивые стюардессы в туфлях на высоком каблуке начали разносить напитки. Слава, конечно же, взял воды. Уж воду-то он сможет себе позволить в случае чего. Он усомнился в этом, когда ему принесли тяжеленную стеклянную бутылку с надписью VOSS. Из меню он узнал, что это ультра чистая, как первая слеза младенца, вода, которую чуть ли не благословили норвежские боги. На вкус она была абсолютно никакой. От тележки с едой Слава открестился как от чумы, но попросил еще одну бутылку прикольной воды. Пировать так пировать. К тому же почему-то Славе показалось, будто он не хочет пить ничего кроме этой воды. Видимо продавцы прикольной воды подсыпают туда какие-то гормоны и подсаживают народ. Славе захотелось забрать эту бутылку, чтобы потом покупать такие же, когда он решит почувствовать себя богатым и знаменитым. Однако потом ему пришло в голову, что эти бутылки не забирают с собой. Ну, как ложки или стаканы в ресторане. Следующая проблема пришла откуда не ждали. После литра воды Слава пошел в туалет, но не смог сообразить, как же он открывается. Странные символы на двери то советовали толкать, то вертеть ручку. В самолетах он никогда не летал и странный воздушный сленг расшифровать не смог. Побежденный, Карелин вернулся на свое место. Он решил посмотреть фильм «Аул на Самой Границе». Просто потому, что он начинался на «А» и был первым в поисковике. Очень скоро шестнадцатилетний Эльнар, который притворяется совершеннолетним вампиром, вызывается добровольцем на фронт. А Славе тем временем уже пиздец как нужно было отлить. Слегка сжимая колени, он потопал к стюарду, который как раз стоял у туалета. Нажать на кнопку вызова на своем месте он постеснялся. — Чем я могу вам помочь? — добродушно улыбнулся парень. Слава был рад, что это не была стюардесса. Перед пацаном хоть не так стыдно. Слава слегка наклонился к нему и, понизив голос, озвучил свою просьбу. Его лицо все было пунцовое от смущения. Парень, к счастью, был очень тактичен и не рассмеялся над ним. Вместо этого он одним ловким движением повернул ручку и надавил. Дверь аккуратно ушла в бок. На выходе Слава снова замешкался, теперь уже с тем, чтобы закрыть эту злополучную дверь. Все тот же парень быстро пришел на помощь. — Спасибо большое, за ваши услуги консьержа, — попытался пошутить Слава, смущенно потирая затылок. — Пожалуйста, не чувствуйте себя неловко. Когда я только начинал работать, тоже не мог разобраться как дверь открывается. Почти месяц терпел до посадки, — парень улыбнулся краем губ. — И что потом, просто спросили? — Какой там, я нашел влог на ютубе, где девушка открывает эту дверь, — рассказал парень. Славе он понравился. — Меня Славой зовут. — Костя, — представился парень. Когда они пожали руки, Слава заметил, что ладонь у Кости вспотевшая. — Слушай, раз тут такое дело, — Карелин вновь наклонился, будто собирался поделиться чем-то важным. Костя тут же растерял все смущение и собрался, — Хавчик-то тут бесплатный? — Бесплатный, — тут же отозвался стюард. — И аперитив? — И аперитив, и напитки, и алкоголь, — Костя с улыбкой коснулся славиного локтя. Слава это заметил и щеки у него вновь порозовели. В животе появилось странное чувство, поэтому он решил максимально скоро оказаться в своем кресле. — Спасибо за знакомство. — Взаимно. Тогда я принесу ваш абсолютно бесплатный обед? — Да, пожалуйста, — Костя уже зашагал вверх по самолету, когда Слава его окликнул, держа в руках воду норвежских богов, — А вот эту бутылку забрать можно? — Конечно можно, — удивился Костя. Кажется за их короткое знакомство, это был первый вопрос, который его смутил. Потом Костя принес Славе аккуратно сервированный обед и молча унесся в сторону эконом-класса. Только потом Карелин понял почему, когда обнаружил под тарелочкой с чизкейком номер телефона, написанный косым почерком. Славе показалось, будто кровь побежала по жилам быстрее, а лицо ошпарило кипятком. На душе появилось гадливое чувство и невольно вспомнился Мирон с его неуклюжими имейлами. Славе иррационально казалось, будто он провинился. Карелин решил вернуться к просмотру фильма. Вскоре история Эльнара полностью захватила его и он совсем забыл о клочке бумажки в своем кармане. Михаил Ильич набирает воду, когда чувствует неладное. Он пытается получше расслышать мысли солдат, но те находятся слишком далеко. «Кровь! Кровь!» Он бросает ведро и несется на юг. Мимо проносятся горящие хибары и деревья. Зелень и луговые цветы перемежаются с черной выжженной землей. Капитан видит своих товарищей, стоящих на коленях. Только приблизившись он видит, что перед ними корчится рядовой. В глазах мутнеет, когда он узнает лицо, исказившееся в маске боли. — А ну пшли! — он наносит ментальный удар по трем солдатам, лакающим теплую кровь из тела мальчика, — Элик! Элик, отвечай! — приказывает Михаил Ильич, падая на колени. Он пытается зажать раны на боках, но рядовой все равно захлебывается кровью. Солдаты подходят со спины, облизывая пальцы. Им все мало. — Капитан? — узнает мальчик, хотя его глаза направлены в небо. Из его рта вырывается новый поток алой крови. — Твою мать, — бормочет мужчина и судорожно пытается расстегнуть верхние пуговицы на рубашке мальчика. Но пальцы не слушаются его, а мокрая от крови ткань не поддается. Клыки лезут против воли, но Михаил Ильич борется против своей сущности. Он не варвар и не чудовище. Он все еще человек. И сейчас он должен спасти другого человека. — Дай мне это сделать! Мальчик качает головой. «Найди брата» — слышит капитан. Он сжимает лицо рядового, стараясь посмотреть тому в глаза. Они все такие же карие, как сахарная карамель. — Я как его найду, Элик. Я даже не знаю как он выглядит. Прошу тебя, позволь мне… — крупные слезы застилают глаза. Лицо Эльнара расплывается в сплошное красное пятно. Капитан прижимается лбом ко лбу мальчика, как будто так ему будет легче слышать его. Но мысли Эльнара теряются и становятся все более медленными. «Как я, только выше» Михаил Ильич склоняется над шеей мальчика, обнажая клыки. «Не надо, Миша» «Миша?» Слава шмыгнул носом и утер влажные глаза. Вскоре после финальных титров он заснул. Ему снилось небо, отраженное в стеклянных карих глазах.

~**~*~**~

Его разбудила стюардесса и попросила пристегнуть ремень. Снижались. Из салона Славу выпустили первым. На выходе Костя подарил ему добрый щенячий взгляд. Слава улыбнулся в ответ. На душе было странно. Бумажка жгла правый карман джинс. Его встретила женщина в строгом брючном костюме с аккуратной стрижкой каре. Она держала в руках табличку «Вячеслав Карелин». Женщина приветливо махала ему, пока Слава выходил из терминала. — Я Женя, приятно познакомиться, — она протянула ему руку. У нее была крепкая хватка. — Слава. Ну, вы, наверное, уже знаете. — Знаю. Ты прости, что Мирон тебя не встретил. Он правда очень хотел, — извиняюще улыбнулась Женя. На самом деле Слава и не ожидал увидеть его здесь. — Ничего, я понимаю. Когда мы встретились в Хабаре дом окружила пресса. В аэропорту было бы только хуже, верно? Они вышли на парковку и сели в белоснежный Ягуар со сверкающими дисками. — Новая машина? — спросил он, отодвигая переднее сиденье назад. Его длинные ноги едва помещались. — Это арендованная, не знаю даже почему мне дали такое авто, — усмехнулась женщина. — А вы что, обычно не водите? — Нет, я же говорила, тебя должен был встретить Мирон, — Слава попытался скрыть удивление, но проницательная Женя все уловила. Она вжала педаль газа. Культурная столица сегодня радовала хорошей майской погодой. Очень скоро эстакады, шоссе и редкие леса сменились футбольными площадками, сталинками и толпами людей. Женя поочередно указывала на разные мосты, памятники, дома и рассказывала о них интересные факты. А мимо проносился Петербург. Показались красивые старые дома на западный манер. С выступающими эркерами и французскими балконами. Наружные откосы окон украшались выступающими каменными навесами, будто над каждым окном была собственная крыша. Даже уличные фонари были особенные: громадины, похожие на железные канделябры; согнутые как вопросительный знак, с завитушкой, с которой свисал сам фонарь; высокие светильники, похожие на шахматную пешку на длинной ножке. Почти на каждом углу пели или танцевали молодые люди, собирая пожертвования. — Есть вопросы? — видимо женщина слегка устала быть туристическим гидом. — Только один, — он достал стеклянную бутылку, которую принес с самолета, — А где такую купить можно? — Я обязательно узнаю, — кивнула она в ответ. Зазвонил телефон и, извинившись, Женя ответила на звонок через беспроводные наушники. Слава старался не подслушивать. Женщина еще разговаривала, когда они заехали во двор через кованые ворота. Карелин сам зашел в дом. Молодой вампир в костюме тройке отворил ему дверь и впустил в просторную залу. Потолки были в три человеческих роста минимум. У самого верха, с каждой из четырех стен, находилось круглое окно. Вверх по стенам и потолку, словно вьюнок, взбиралась лепнина. Не будь она белоснежной, Слава решил бы, что это самые настоящие растения. Широкая лестница с синим пушистым ковром вела на второй этаж. На этом уровне с двух сторон друг на друга смотрели картины. На одной картине над длинным столом сгорбились около тридцати фигур, на другой — штурмовали дворец. В другие комнаты вели высокие арки, над которыми вились золотые узоры. На стыках стен располагались статуи. Клыкастые вампиры будто были заперты в углах дома и пытались вырваться. Особняк семьи Дудь был новым и блестящим. Этот был старинным и больше похожим на музей. И оба они совсем не понравились Славе. У Анны Степановны было пусто. Карелин боялся там что-то разбить или занести грязь. Казалось, будто это нежилая картинка с элитного риэлторского сайта. Здесь же было просто крипово. Слава не умел в искусство, однако для обывателя тут было в принципе красиво. Чувствовалось, что у дома есть история. Вот только статуи его напрягали. Ночью они, должно быть, выглядят еще более жутко. — Так, а где я буду спать? — наконец спросил он у дворецкого. — А вы хотели бы остановиться здесь? — вежливо спросил мужчина с каким-то иностранным акцентом. — А что, я не здесь должен остановиться? — удивился Карелин. — Вы сейчас находитесь в городской резиденции Федоровых. Ваш день рождения будет проходить в загородной усадьбе, это еще в часе езды отсюда. Однако, если вы того желаете, мы можем расположить вас здесь, — пока дворецкий говорил, его лицо оставалось бесстрастным, будто он вел беседу со стеной. Однако Славе понравилось, что мужик не подхалимничает. — У меня нет каких-то особенных пожеланий, — на самом деле Слава был рад, что он не будет спать в одном доме в этими статуями. Тут из арки показалась Женя. — Прости, нужно было забрать отсюда кое-что. Ну и как тебе домик? — Статуи странные, — когда Слава это произнес ему тут же показалось, будто все четыре каменных вампира злобно зыркнули на него. — Правда что ли? А я думала это сказки, что они заговорены против людей, — пожала плечами Женя. Она бросила что-то дворецкому на иностранном языке и вместе они со Славой вернулись в машину. Ему сразу полегчало. Ничего себе «домик», как выразилась Женя. Слава даже представить себе боялся, как будет выглядеть загородная усадьба. Однако толком разглядеть эту усадьбу Славе удастся только на следующий день. В машине он уснул. Когда они приехали на место, Карелин беспомощно поплелся в спальню, куда его проводила Женя, с трудом переоделся и вновь заснул. Ничего из этого он не запомнил. Женя подумала, что ей определенно влетит за то, что доверенный ей человек попал под воздействие домашних чар. Но откуда она могла знать, что они еще не выдохлись.

~**~*~**~

Мирон приехал в усадьбу поздно ночью. Несмотря на уговоры Жени, ему нужно было лично убедиться, что со Славой все в порядке. Он мог и не заходить. Еще с улицы Мирон почувствовал, что Слава жив и здоров. Однако вампира будто тянуло в спальню на втором этаже. Ему нужно было увидеть мальчика. Мужчина тихо отворил дверь в гостевую спальню и вошел внутрь. Карелин спал беспокойно: простыня скомкалась, одеяло лежало на полу. Мирон замер на полушаге, когда почувствовал, что дыхание человека сбивается. Он слышал, как его сердце забилось быстрее. Слава проснулся. Мирон продолжал стоять, боясь шелохнуться. Слава продолжал притворяться спящим. Спина мальчика напряглась, чувствуя на себе посторонний взгляд. — Добрый вечер, Слава. Прости, что разбудил, — наконец подал голос Мирон. Слава сел на кровати. Лунный свет из двойных арочных окон осветил бескровно-белую грудь мальчика. Его волосы были влажные от тревожного сна. — Ничего, это я плохо сплю на новом месте, — он потер глаза, осознавая где находится. — Как долетел? — вежливо спросил Мирон, облокачиваясь спиной о стену. Слава снова весь напрягся. Мирон подавил рвущиеся наружу способности. Он бы никогда не позволил себе читать незнакомых людей. Тем более, своего жениха. — Пойдет, — отрезал Слава. Он, видимо, не был настроен на разговор. — Вижу, ты устал. Прости еще раз за вторжение. Хотел убедиться, что ты в порядке, — Мирон постарался натянуть на лицо улыбку. А ведь он так хотел дружеских отношений со своим супругом. — Я же уже сказал, что не нужно извиняться. — Конечно. Доброй ночи, Слава, — кивнул Мирон. Он достал из черного пакета бутылку VOSS и бесшумно поставил ее на комод. Они встретились глазами. С одной стороны Слава был зол на Женю, что она рассказала Мирону про воду. С другой стороны ему было приятно, что Мирон где-то ее купил. Но больше всего Славе было стыдно. Мысленно он постоянно возвращался к правому карману джинс и чувство вины жалило грудь. Он же, в некотором смысле, изменил Мирону. А тот ему воды принес. Слава смотрел на вампира у двери. Его яркие голубые глаза казались разочарованными. Он же менталист. Неужели он уже знал. Неужели он уже знал, что Слава — подлец и изменщик. Может он просто ждал, пока Слава сам признается? Это было просто невыносимо. Если бы Мирон злился, то было бы еще нормально. А нет, тот был просто огорчен. А нехуй чего-то ожидать. Мирон уже схватился за дверную ручку, когда заметил, что Слава резко вскочил с кровати. Он вытащил что-то из кармана джинс и в два шага преодолел комнату. Мальчик молча протянул Мирону бумажку. На мгновение их пальцы соприкоснулись. Уже через секунду Слава оказался в кровати, накрытый одеялом и отвернувшийся к окну. Мирон развернул бумажку и невольно расплылся в улыбке. — Слав? — Я хочу спать, — еле слышно буркнул Слава из-под одеяла. — Ты же понимаешь, что я бы никогда тебе не запретил, да? — Спокойной ночи, — Слава накрыл голову подушкой. — Я правда не против, — в последний раз попытался мужчина. — Мне это не нужно. Пожалуйста… — кажется мальчик и сам не знал о чем просил. — Хорошо, Слава. Спокойной ночи. Мирон тихо вышел и затворил за собой дверь. Он снова посмотрел на бумажку с номером телефона какого-то Кости. Федоров не сдержал смешок. И из-за этого ты так беспокоился? Позади будто молотом о наковальню стучало сердце Славы.