Красные гвоздики 63

Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Hagane no Renkinjutsushi

Пэйринг и персонажи:
Эдвард Элрик/Рой Мустанг
Рейтинг:
R
Размер:
Мини, 5 страниц, 1 часть
Статус:
закончен
Метки: Дарк ООС Отклонения от канона Психология Романтика Ханахаки

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
Любовь настолько сильна, насколько же слаба. Но что если они просто боятся? Ведь неизвестно, что может произойти завтра, может ты умрешь, а может лишишься сердца. Никто не знает этого, и лишь Бог способен предвидеть это.
P.S. Про богов информации нет, это просто для каноничности, что ли.

Посвящение:
Крысам следующего года.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Написала за несколько дней до выхода, писала на скорую руку, надеюсь понравится. Живу здесь https://vk.com/public185227962
27 декабря 2019, 03:55
      Как же больно осознавать любовь. А ведь все говорят, любовь — это чудо, дар свыше. Чушь! Любовь — это одна боль, поселившаяся глубоко в твоем теле, проросшее красными гвоздиками насквозь.       — Я люблю тебя! — выкрикнул Элрик старший.       — Что это на тебя нашло? — спустя несколько секунд ответил полковник Мустанг, не смотря на парнишку и лишь изредка поглядывая на бумаги, лежавшие на столе.       — Я просто хочу, чтобы ты знал о моих чувствах! — снова закричал цельнометаллический алхимик и, бросив отчёт на стол начальника, поспешил удалиться.       Он ожидал, что его окликнут или остановят, но ни того, ни другого не произошло. Гордость не позволила остаться в этом помещении ещё хоть на секунду, поэтому, взявшись за дверную ручку, он с громким хлопком деревянной двери покинул кабинет. Идя по длинным коридорам, парень обдумывал все происходящее за последнюю неделю. Какой черт заставил его ляпнуть что-то про любовь? Вот как знал! Ни к чему хорошему это не приведет. Как знал, и все равно не удержался и высказал все. Глупец!       Эд покинул центральный штаб и, чтобы не идти домой, он решил заглянуть в одно местечко. Оно находилось недалеко от парка, поэтому алхимик собрался прогуляться. Как долго он пытался забыть о любви к полковнику? Месяц? Два? Семь? Но никогда у него ничего не выходило, и он лишь больше зацикливаться на огненном алхимике. Присев на одну из деревянных лавочек, он полностью погрузился в мысли. Покидая реальность, его остановила ноющая боль рядом с сердцем. Парень схватился железной рукой за ткань одежды и сжал ее. Скрип поршня разрезал тишину, и подросток тяжело задышал. Ему было невыносимо больно, как будто изнутри его тело разрывают. Красным пламенем. Мальчик снова закашлялся, на этот раз кашель был с кровью.       Спустя минут десять боль отступила на задний план, и парень отправился домой. Идя по длинным аллеям, он не замечал ничего. Лишь тени, мелькавшие по бокам улицы. В глазах темнело и нужно было скорее оказаться дома. Завернув на очередном повороте, Эдвард быстрым и размеренным шагом зашёл в здание. Поднимаясь по ступенькам, алхимик раза три чуть не навернулся. Добравшись до снимаемой комнаты, он открыл дверь и с томным вздохом скатился вниз по стене.       — Альфонс, — размеренным голосом произнес молодой алхимик. Из соседней комнаты послышались тяжёлые шаги и грохот доспехов.       — Брат? — удивлённым голосом спросил Альфонс и высунул голову из угла. Но когда увидел в каком состоянии находится родственник, он подбежал к Эдварду и, взяв его на руки, аккуратно понес в комнату и положил его на диван.       — Спасибо, — уставшим голосом произнес Эд и попытался сесть. Результата это не дало, поэтому он лег обратно и попытался хоть как-то успокоить брата. Он гладил его по стальному шлему и мягко улыбался.       — Братик, ты в порядке? Может, я схожу позову доктора? Давай сходим в больницу? — Эдвард устало мотнул головой в знак протеста и слегка прикрыл глаза.       — Не нужно никуда ходить. Завтра с утра нам нужно зайти к полковнику, отдать кое-какие бумаги. После мы поедем в Ризенбург. Мне нужно исправить некоторые погрешности в моей автоброне, — парень снова улыбнулся и прилёг на подушку. Ал лишь опустил голову в поисках проблемы. В голову пришла одна идея.       — Братик, ты пока отдыхай, а я схожу по делам, — уверенно сказал алхимик, чем удивил брата и заставил его подняться на локтях.       — Ты же не собираешься никому рассказывать? — парень слегка прищурился. Его волосы растрепались и стали волнами спускаться с плеч.       — Конечно же нет, брат, — проговорил доспех и, встав с колен, покинул комнату, напоследок бросив что-то, типа: «Отдыхай». Дверь захлопнулась, и в комнате царила тишина. С тяжёлым вздохом парень опустился на подушку и попытался уснуть. У него это выходило не особо, в голове все всплывали и всплывали воспоминания сегодняшнего признания. Сердце снова больно заняло.       — Я люблю тебя, Рой Мустанг, — шепотом произнес парень в тишину комнаты и отключился.       Альфонс же тихо стоял за дверью и проклинал полковника. Из-за него его братик страдает, это из-за него! Ал тихими шагами покинул отель, и направился в центральную библиотеку. Он планировал найти там хоть что-то, что сможет помочь брату. Он отдаст всего себя, если понадобиться, ведь Эдвард делает тоже самое для брата.

***

      Прошло две недели с отъезда братьев на их родину. В столице было все так же тихо, на станции было много народу, а поезда быстро подъезжали и отъезжали от станции. Вокруг была суета и суматоха, но почему-то братьев это не волновало. Они спешили в главный штаб. Боялись опоздать. Когда, наконец, двери нужного кабинета распахнулись, а в кресле сидел полковник, дети буквально влетели в кабинет.       — Полковник Мустанг, мы принесли отчёты за прошедшие две недели, — быстро протараторил Альфонс и, слегка придерживая брата за плечо, протянул в руке нужные бумаги.       — Хорошо, я в срочном порядке просмотрю их, — спокойно ответил начальник и посмотрел на Эда. Тот был бледнее обычного и не такой, как всегда. Гораздо тише. Это напрягало и одновременно тревожило.       — Мы пойдем, пожалуй, — так же быстро отчеканил Элрик-младший и, помогая брату передвигаться, пошел к выходу. Застыв в нескольких шагах от стола начальника, стальной закашлялся. Ал тут же помог Эдварду не свалиться с ног, а Мустанг быстро подошёл к светловолосому и протянул руку помощи. Но Ал ее тут же оттолкнул. — Не прикасайтесь к братику! — грозно произнес бронированный.       — Альфонс, он ничего не сделал, — низкий голос с хрипотцой режет уши огненного алхимика.       — Но братик! — попробовал возмутиться младший, на что получил серьезный и усталый взгляд брата. Подавив в себе накипающую злобу, Ал помог стальному дойти до двери. Они покинули кабинет, напоследок попрощавшись. Дойдя до отеля, они поселились в одной из комнат. Проводив брата до постели, младший присел рядом.       — Со мной все будет хорошо. Мне лишь нужно отдохнуть, — уставшим голосом проговорил коротышка.       — Я хочу тебе помочь и сделаю все, что в моих силах, — он опустил голову в пол и начал раздумывать. Как помочь братику? Я же даже не знаю, как это сделать. Нам нужен доктор, но братик не разрешит его провести, — мысли водоворотом проносились через его тело.       — Я обязательно верну тебе тело, поэтому не умру, пока не выполню это обещание, — лежа на кровати, Эд улыбнулся и не сильно ударил брата по доспехам. — Если ты хочешь так сильно мне помочь, будь добр, принеси еды из магазинчика рядом со штабом, — алхимик натянуто улыбнулся и стал терпеливо ждать ответа.       — Но он находится достаточно далеко отсюда, — тихо проговорил Альфонс и увел глаза в сторону.       — Но там продаются очень вкусные пирожки! — уже пуская слюнки, проговорил Элрик старший.       — Хорошо! Я постараюсь вернуться как можно быстрее! — воскликнул доспех и встал с кровати.       — Можешь не торопиться, — напоследок крикнул Эд перед тем, как дверь захлопнулась. — Примерно три часа… — спокойно проговорил алхимик и улыбка сошла с его лица. Закрыв глаза лишь на секунду, он не заметил, как задремал.       В дверь деликатно постучались. В комнате не было слышно ни единого шума, от чего в дверь постучали настойчивее. Но не было никакого результата. Тогда в дверь стали настойчиво долбиться, ведь человек за этой «преградой» боялся не успеть, боялся, что уже слишком поздно. От этого ему было страшно.       Когда огненный алхимик уже хотел взорвать к чертовой матери эту дверь, он последний раз дёрнул за железную ручку. Дверца отворилась, а полковник чуть не поздоровался с полом. Но быстро придя в норму, он никого не обнаружил рядом. Быстрым движением руки закрыл дверь и поспешил внутрь помещения. Обнаружив едва открытую дверцу в ванную, он прислушался. Оттуда доносились тихое бормотание и грохот. Резко открыв дверь, Рой буквально застыл на месте. Рядом с ванной, на холодном кафельном полу в полусидячем положении сидел Эдвард. Его лицо, руки и бок с полом были в крови и, похоже, что это была кровь самого Элрика. Быстро подбежав к израненному и едва живому алхимику, Мустанг упал на колени. Рядом были разбросаны какие-то бинты и склянки. Хотя сам герой Ишвара и не владел никакими навыками медицинской алхимии, но остановить кровь с помощью бинтов мог себе позволить. Принявшись быстро обматывать белую ткань вокруг живота стального, Рой ничего не спрашивал. Лишь молча делал свою работу. Лишь когда плотный слой ткани красовался на теле израненного парня, полковник успокоился и наконец полностью оглядел товарища. Затуманенные глаза, ослабленные руки и растрёпанные волосы.       — Эд, — тихо произнес Мустанг. Когда ничего не услышал в ответ, он встревожился. Ведь за все это время, Элрик ни разу не подал знака. Тогда, быстро подставив пальцы к шее младшего по званию и вслушиваясь в тихий, спокойный пульс, Мустанг наконец выдохнул, опустив голову и убрав руку. Он начал переваривать случившееся. И не заметил, как Эдвард дотронулся до его головы и зарылся в волосы. Сталь приятно охлаждала тело.       — Зачем ты пришел сюда? — задал такой глупый вопрос парень. Его хриплый голос продолжал резать уши.       — Я хотел убедиться, что с тобой все в порядке, но, похоже, мое чутье подвело, — не поднимая головы, проговорил полковник.       — И всё-таки зачем ты здесь? — все не унимался парнишка. Рой не хотел отвечать на этот глупый и лёгкий вопрос. Слегка повернув голову, он заметил стеклянную баночку. С ярко желтыми буквами на ней. Дотянувшись до нее и прочитав название, по спине полковника пробежали мурашки.       — Тебе кто-нибудь нравится? — нервным и слегка хриплым голосом произнес молодой алхимик.       — Да, — как в трансе ответил Элрик.       — Кто этот человек? — задавал все более и более глупые вопросы Мустанг.       — Не скажу, — наружу выливается нахалистый и слегка придирчивый ответ, от которого крышу начальника окончательно сносит.       — Почему ты не сказал?! — повышая голос спросил Аместриец.       — Разве я должен рассказывать что-то такому, как ты?! — его возмущению не было предела и, лишь стоило ему пошевелиться, бок стянуло пронзительной болью, и он схватился за раненое место, зишипев. Это, конечно же, не оставил без внимания Рой.       — Прости, — едва не срываясь на шепот проговорил полковник.       — Уходи… — всё ещё держась за бок, проговорил креветка. Встав в колен, алхимик подошёл к раковине и, намочив остатки чистого бинта, вернулся к товарищу. Вытерев кровь с его лица, он слегка дотронулся до его губ своими.       — От меня ты так просто не избавишься, — слегка засмеялся полковник. — Прости меня за то, что подверг тебя всему этому… — из далека начал полковник. — Если бы я только не испугался тогда и сказал все прямо, ты бы не страдал все это время. Стальной, я люблю тебя, — оттирая уже успевшую засохнуть кровь, Мустанг старался сделать это как можно тщательнее. Из-под бинта виднелся зелёный лист. Рой ужаснулся, насколько он опоздал? Эдвард сидел в обездвиженном состоянии. Поэтому, подняв с пола не окрепшее тело, полковник направился в соседнюю комнату. Положив парня на кровать, он снова поцеловал его.       — Зачем ты все это делаешь? — с безжизненными глазами спросил Эдвард.       — Ханахаки, смертельная болезнь от неразделённой любви. Но это я виноват в том, что она развилась у тебя. Мне не хватит слов, чтобы извиниться перед тобой за эти несколько долгих месяцев, — склонив голову в знак, что ему жаль, он не ожидал того, что Элрик обнимет его и, повалив на кровать, уснет на его груди.       — Я люблю тебя, Рой Мустанг, — прошептал стальной перед тем, как уснуть.       — И я люблю тебя, Эдвард Элрик, — обняв креветку, полковник устало закрыл глаза. Наконец-то можно расслабиться…       Он любит небо. Сколько угодно может на него смотреть — не надоедает. А когда не хочет, то просто не смотрит.        Однако такова уж особенность звёздного неба: у всякого, кто глядит на него, сладко щемит сердце. Возможно, мы и в самом деле родом оттуда?       Как говорил один глупый человек: «Нужно зависеть только от себя самого. Люди свободны, и привязанность — это глупость, это жажда боли». Но он был не прав, ведь привязанность — сила, которая помогает двигаться вперёд, покрывая дорогу за собой красными, как кровь, цветами, носящими грозное имя — гвоздики.
Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.