Недосягаемость

Мама долго распиналась, объясняя мне то, что сегодня я не должна высовываться из комнаты и позорить всех своим внешним видом, а именно клетчатой юбкой, как сказал отец «по самую розетку» и капроновыми чёрными колготками в горошек. — Господи, ты нормальную обувь носишь? — цыкнула сестра, смотря на мои ботинки. От неё пахло приторно-сладкими духами и я поморщилась, она вылила на себя чуть ли не весь флакончик. Светлые кудряшки красиво завивались у самых плеч, а нежно-голубое платье подчёркивало её хрупкость и женственность. Николь лёгким движением руки поправила волосы, вставляя в ухо красивый гвоздик с жемчугом, который сразу же выделял её голубые глаза. Николь… Хрупкая, голубые глаза, блондинка — мечта любого парня, или девочка из дешевых клише романов. Другое дело я — невысокого роста, карие глаза и тёмные волосы. Особой аккуратностью и плавностью в движениях не отличалась, из-за чего в детстве были постоянные синяки и ссадины. Стиль одежды — панк-рок, который мне безумно нравился, любила я тёмные тона и клетчатые юбки в сочетании с Матринсами или берцами. Короткая, можно сказать, по самый пупок футболка и браслеты на руке — всё это рождало обо мне впечатление девушки бунтарки, но нет, я была отличницей в школе, любила классическую музыку, а больше всего мне нравилось сидеть в тихом месте и рисовать. Я никогда не была заносчивой или конфликтной, поэтому первое впечатление по одежде — абсолютно беспочвенно и эгоистично. Но всегда есть это омрачняющее «но». Из-за того, что родители ко мне так относились с самого детства, как к человеку, который просто живёт вместе с ними, я стала грубой. Могла легко и прямо ответить на выпадки сверстников или сказать сестре что-нибудь обидное, если у меня было плохое настроение. Я привыкла к такому и нежность могла получить только от дворового пса Жуля. Вот он всегда был рад меня видеть. Он и Ксюша. Хотя… Недавно появился ещё один человек, который при виде меня всегда язвил и улыбался. — Не выходи, к нам придут важные люди, — говорила мама, сдержанно поправляя папин галстук. — Жаль, что Ксения заболела именно сегодня. — Здравствуйте, — услышала я знакомый голос и подняла голову. Передо мной в красивом приталенном тёмно-синем костюме стоял Миша. Его волосы, находящиеся в красивом растрёпанном состоянии, сегодня были уложены назад, и теперь его глаза действительно напоминали сапфиры. От него пахло чем-то древесным, а ухмылка на лице, появившаяся, когда он увидел меня — несравнима ни с чем. Знает же, что отвечу. — Михаил, здравствуй! — хлопнула в ладоши мама и обняла парня. — Николь всё-таки дала тебе ключи от квартиры! Я ей посоветовала это сделать, приходи тогда, когда захочешь. — Милый, — засмеялась сестра, прикрывая нежно-розовые губы рукой. — Пройдём в комнату, вот-вот придут гости. Парень прошёл мимо меня и я поглубже вдохнула аромат его парфюма, окутывающего всё вокруг. Отец укоризненно посмотрел на меня и я кивнула, проходя в свою комнату, плотно закрывая дверь. Почему я не могу присутствовать на какой-то важной встрече с какими-то там партнёрами, спросите вы. А потому, что я не являюсь членом семейной компании, я плыву в их корабле, вот только если они капитаны, то я просто случайно забревший прохожий, который перепутал рейсы и вынужден плыть с ними до первой остановки, а именно остановки под названием «Совершеннолетие». За рисованием и музыкой я не заметила, как часы перевалили за полдень и я вытянулась, разминая спину и руки. Сняв наушники, я услышала какой-то шум, будто кто-то дышал позади меня и смотрел то, чем я занимаюсь. Медленно повернувшись, я увидела зелёный хитрый взгляд и тут же вздрогнула, на автомате откидывая от себя плеер и карандаш. — Господи! — схватилась я за сердце, развалившись на кровати. — Я с такими темпами стану седой! Ты что здесь забыл? — Ты очень красиво сегодня выглядишь. Его голос был спокоен и серьёзен. Монотонность и тембр сказанного, заставили моё тело покрыться мурашками и я неосознанно перевела взгляд на пухлые губы парня. Интересно, сколько раз эти губы кусали? — Ты… — начала я, но голос сел от страха и неловкости, и я прочистила горло. — Ты чего тут забыл? — Почему ты весь день в комнате? — А какой мне смысл высовываться? — Я хотя бы видел тебя за столом со всеми. — Ты единственный, кто бы это хотел, — пожала плечами я и встала, поправляя юбку. — Я не вхожу в семейную компанию, только Николь, тем более мама попросила не позорить их. — Мне нравится это упорство в тебе, — ухмыльнулся парень и сделал шаг ко мне так, что теперь я чувствовала аромат его парфюма. — Да, а теперь, пока на твои поиски не ринулись другие, то выйди отсюда. — А если я не хочу? — Придётся. Миша вновь сделал шаг ко мне и я врезалась в стену, отдаляясь от него. Он нагонял на меня какое-то непонятное чувство. Внутри был трепет и в то же время непонятный, необъяснимый страх. Его запах окутал меня и сто процентов остался на распущенных волосах. Парень бросил быстрый взгляд на кровать. Подойдя к ней, он взял скетчбук и пролистал несколько страниц, а я не могла и шагу ступить, стоя так, словно меня приклеили. — Ты рисуешь эскизы тату? — спросил Миша и чуть ослабил галстук, расстёгивая верхнюю пуговицу, тем самым оголяя ключицы. — Это очень красиво. — Да, — кивнула я и наконец-то отлипла от стены, подходя к нему и вырывая из рук свой альбом. — Не трогай мои вещи. — А что я могу трогать? — прохрипел парень и резко приблизился ко мне. Между нашими лицами осталось всего пару сантиметров и я подняла глаза, смотря в его зелёные, искрящиеся чем-то горячим и непонятным. Взгляд на мгновение помутнел и парень двинулся вперёд, останавливая себя в последний момент. Он глубоко вздохнул, прикрывая глаза, а я задержала дыхание. В моей голове творилось что-то непонятное, поэтому я просто стояла, наблюдая за его действиями. Миша был непонятен мне, абсолютно непонятен и недосягаем. Его намерения оставались для меня загадкой и только одно его появление заставляло меня выдыхать через раз и нервно оттягивать юбку вниз. — Думаю, — прохрипела я, подходя к двери и открывая её. — Николь скоро начнёт тебя искать. Парень коротко кивнул и вышел из комнаты, ни разу так и не обернувшись. Сегодняшний начался с суматохи, потому что у Николь день рождение. Родители говорили о нём всю неделю, а про моё, которое к слову через три дня, даже не вспомнили. С утра Миша пришёл с огромным букетом красных роз, который был больше его самого раза в три, и какими-то пакетами из бутиков. Сестра тут же выбежала и запрыгнула на него, целуя в щёки и губы. Я же стояла, облокотившись к стене и наблюдала за всей этой суматохой. — Интересно, — усмехнулся отец и посмотрел на меня. — Что же подаришь Николь ты? Я выдохнула и протянула сестре пакетик. Она взяла его в руки и вытащила из него рамку с её портретом. Я перерисовывала этот рисунок два раза и пыхтела над ним целый день. Сестра чуть улыбнулась, поджимая губы, а мама быстро подошла и взяла рамку в руки, поднимая правую бровь и цыкая. — Ну, — начала женщина, рассматривая мой рисунок так, словно это кусок помоев. — Другого нельзя было подарить? — Нет, потому что у неё итак всё есть, — чуть заметно улыбнулась я, делая вид, что меня это не задело. — Так же, вы прекрасно знаете, что я откладываю те средства, которые вы мне переводите, поэтому нет, я точно не могла потратить двести тысяч на какую-нибудь брендовую вещь. — Так цинично… — Это была моя идея, — подал голос Миша, наблюдавший всю эту картину. — Алана предлагала множество вариантов подарка, но я предложил портрет. Вышло действительно круто. — Михаил, ты всегда знаешь, какой подарок будет кстати! — тут же переключилась мама, отдавая мой подарок обратно Николь. Я тихо слилась в свою комнату, чтобы не мешать этой идиллии, которая творилась у моих родителей и Николь с Мишей. Ему надо отдать должное за то, что он остановил поток поноса в мою сторону, но я к такому привыкла, поэтому уже никак не реагировала. Я уверена, что сестра положит портрет на самую последнюю полку шкафа и забудет о нём навсегда. В пять лет я подарила ей первый рисунок, она положила его в ящик стола и забыла навсегда. Обиднее всего было тогда, когда в садике мы рисовали свою семью и дарили эти рисунки родителям, все радовались, мамы целовали своих чад и улыбались, рассматривая старания ребёнка. В тот день я радостно выбежала в холл, где меня ждала недовольная мама и вручила ей свой рисунок. Тогда воспитательница сказала, что у меня талант и мне надо продолжать рисовать. Мама даже не посмотрела, схватив его, она положила это в свою сумку и потащила меня одевать. Дома, достав мои каракули, она кинула это вместе с продуктами на стол, отец лишь фыркнул, увидев разноцветные линии закрашенные карандашом и скинул это со стола, как ненужный мусор. Они не говорили, что это не красиво, не говорили, что это ужасно или плохо. Они ничего не говорили, относясь ко всему, что я делаю чуть хуже, чем нейтрально. С тех пор я никогда ничего им не показывала, кроме Ксюши. Она всегда восторгалась, а я лишь мило улыбалась и продолжала делать то, что мне нравится. Подруга всегда кричала, на каждый мой рисунок: «Какая красота!». Миша был вторым, кто сказал, что это красиво. Открыв ящик стола, я взяла рисунок, который тогда нарисовала в садике. Я хранила его, как знак чего-то светлого и милого в детстве, тогда мне казалось, что мои родители самые лучшие. Оказалось не так. Да и если честно, то в комнату они ко мне не заходили. Не стучались и не заходили, даже никогда не звали меня. Ела я отдельно от них, готовя себе сама. Обычно я ночевала у Ксюши, она была моей семьёй, потому что мы всегда вместе готовили, смеялись и смотрели фильмы. Её мама была очень доброй и всегда угощала меня пирогами и наивкуснейшей курицей гриль, иногда я оставалась у неё на выходных, утопая в атмосфере любви и уюта. — Эй, Алана, — позвала меня сестра и я быстро убрала рисунок в ящик, выходя в коридор. Николь собирала какие-то сумки, капашась в обуви. — Я уезжаю на два дня, так что разрешаю пользоваться своими духами. — Спасибо, Николь, но у меня немного другие предпочтения в ароматах. Куда собираешься? — К Михаилу на дачу, — сказала за сестру мать и я обернулась. — Там прекрасный трёхэтажный дом, они устроят вечеринку. — Хорошего времяпрепровождения. Сестра кивнула, а мама сверху-вниз осмотрела меня и лишь покачала головой. Пижамные штаны с зайчиками и огромная серая толстовка, рукава которой полностью закрывали мои руки были очень удобными. — Странно видеть тебя не в юбке и берцах, — сказал Миша и я обернулась, пугаясь его внезапному появлению. — Ещё и штаны ношу, — кивнув головой, поджала губы я. Николь быстрым шагом пошла к себе в комнату, что-то бубня себе под нос про какое-то платье. — Не стоило меня защищать. — Я просто решил помочь. Ведь рисунок действительно красивый. Он сказал это во второй раз. — Не стоит, просто не лезь в это, а то сожрут, — усмехнулась я и парень ухмыльнулся. Повисло неловкое молчание и я поджала губы, входя в свою комнату, уже начиная закрывать дверь, как парень схватил меня за руку и посмотрел прямо в глаза. Мой испуганный взгляд и его, с каким-то хитрым огоньком. Какое-то время он смотрел на меня, а после прошептал: — Собирайся. — Что? — в недоумении спросила я, снимая капюшон с головы. — Собирайся, — громче проговорил Миша. — Ты же с нами едешь, почему не собралась то ещё? — Алана едет с вами? — встряла тут же мама и я посмотрела на неё с растерянностью. — Я тоже задаюсь этим вопросом, — встряла Николь, складывая руки на груди. — Я же говорил, что Алана едет с нами, потому что она твоя сестра и далеко не чужой для меня человек, мы скоро станем родственниками и она должна знать, какой муж будет у её сестры. — О, Михаил! — тут же расцвела сестра. — Пусть едет, конечно! Девушка быстро чмокнула парня в щёку и радостная упорхала в комнату, не заметив того, что Миша держит меня за предплечье. Мама сощурилась, покачав головой и подняв бровь. В очередной раз. — Да, Михаил, ты действительно очень добрый человек, — сказала женщина и скрылась на кухне. Я нахмурилась, поворачиваясь к парню и смотря на него. В его зелёных глазах плескалось море, которое я не могла понять: буйное оно или спокойное. Я не понимала какой он человек, потому что видела непонятную мне маску и это завораживало. И пугало. Очень пугало. Он кажется таким радушным, но вчера в комнате был абсолютно другим: более властным и жёстким. — Что ты делаешь? — спросила я, отойдя от ступора. — Собирайся, Принцесса.