Fuer immer zusammen

— Заткни свою хлеборезку! — Приказывать своей подстилке ночью будешь! — Да она хоть не жирная, в отличие от тебя! — Я беременна твоим ребёнком, грёбаный мудак! — И ещё удивляется, зачем мне другая?! Последи хоть раз за своим тоном! — Клала я на эту суку и на прочих! — Если следующее отродье будет таким же бесполезным, как первое, то я точно уйду! — Так не пойдёт! Уж будь любезен позаботиться о своём выродке! — Да посмотри на него! Точная копия своей матери! Такой же тупой и не может нихуя! — Ему двенадцать! Был бы у него был отец нормальный, жили бы получше, чем ты сейчас! — С одним-то очком здоровья? Может, хоть сейчас выбросим его на улицу? Да он и дня в подземелье не протянет! Санс сидел за обеденным столом, опуская взгляд на тарелку всякий раз, когда родители кричали особенно громко. Его мать заказала пиццу, оправдываясь тем, что была уже на большом сроке и не могла долго стоять у плиты. Однако это не мешало ей часами мотаться по магазинам. Они ели вместе втроём в первый раз за три недели. Но почему-то у маленького скелета не было аппетита. С трудом он запихал кусок пиццы себе в рот. — Ты уже придумала имя для выблядка?! — Нет! Я надеялась, что акушерка что-то придумает, как в прошлый раз! — Потому что сама ты, видимо, слишком тупая! — Я не могу всё делать сама! Санс тяжело вздохнул. Его брату или сестре, похоже, придётся не сладко. Как он сам жил в этой семье все эти годы уже было той ещё загадкой. Маленький скелет всё для себя делал сам. Читать и писать ему как-то удалось научиться при помощи детских передач по телевизору. Ещё Санс собирал научные книги. Всё о животных, физике, геологии… Ему было очень интересно, как устроены вулканы. Его также очаровывала история. Война людей и монстров была действительно впечатляющей, но, оглядываясь на свою семью, легко было догадаться, почему они проиграли эту войну. — Чего это ты вздыхаешь?! Уже слишком хорош для пиццы? — раздражённо спросил его отец. — Папирус или Лата, — коротко бросил Санс. — Что? — Я просто предлагаю. Если мальчик — Папирус, если девочка — Лата. — Кто дал тебе право вмешиваться в наши дела? — Извините… Могу я пойти в свою комнату? — Иди, неблагодарный пиздюк! Санс встал. Он был рад, что, наконец, сможет остаться в одиночестве. Ему было это нужно. Маленький скелет вошёл в свою комнату и запер за собой дверь. В небольшой комнате стояли его сломанная кровать, старый письменный стол и колыбель, которая давно была не в лучшем состоянии: отсутствовало несколько перекладин, а оставшиеся были расколоты в нескольких местах, на матрасе остались пятна, которые сохранились ещё со времён младенчества самого Санса, потому что никто не посчитал нужным исправить это. И совсем скоро комната погрузится в ещё больший хаос, а громкие детские крики добьют его последние нервы. Родители не горели желанием выделить отдельную комнату для своего второго ребёнка, хотя ещё одно «жилое» помещение в доме имелось. Оно предназначалось для порнографии, «качелей любви», масок и костюмов. Одним словом — ад… Правда тогда Санс ещё не понимал назначения большинства вещей там, но всё же был весьма неплохо осведомлён об этой стороне жизни, благодаря полуночному эфиру по телевизору. Маленький скелет сел на кровать, а точнее на то, что ему её заменяло. Это прессованное с опилками дерьмо и так было не особенно прочным, но, а после того, как после выволочки отец швырнул его на эту конструкцию несколько месяцев назад, она сломалась окончательно. Рама ещё держалась, а вот опоры и перекладины пришли в полную негодность. Теперь матрас просто лежал на полу, окружённый этой самой рамой. Как будто и не покидал колыбель. Может быть, в глазах родителей он так её и не перерос. Санс свесил ноги над испорченной древесиной пока рассматривал детскую кроватку. Зачем этим уродам ещё один ребёнок, над которым они будут просто издеваться? Почему никто не вмешался? Любой, кто хоть немного знал его семью, мог сказать, насколько они хреновые родители. Санс, как и его будущий младший родственник, был лишь ошибкой. В пьяном угаре эти двое забыли об осторожности и принесли в мир новые беззащитные жизни. Возможно, у Санса бы не было проблем с его низким показателем здоровья, если бы его мать во время беременности не пила и не принимала наркотики. Да вообще чудо, что он не родился с двумя головами. Конечно, во время второй беременности не изменилось ровным счётом ничего. Скелет старался по возможности не находиться в одной комнате со своей матерью, когда та была пьяна. Но однажды Санс рискнул позволить себе посмотреть на своего будущего брата или сестру. Его взору представился пузырь магии, сформированный как каркас для защиты ещё не рождённого ребёнка. Тогда можно было разглядеть только его душу. Она сияла так, будто радовалась, когда Санс положил на толстое брюхо своей матери руку. Но это только сильнее расстроило маленького скелета: мелкий паразит не имел никакого понятия о том, что его ждёт снаружи. Какого это, быть старшим братом? Возможно, родители будут обращать на него ещё меньше внимания. Может, его младший брат или сестра будет настроен против него? Тогда они втроём могут смело идти на хуй. Санс снова вздохнул и лёг в постель. Под подушкой он нащупал старый почти исписанный блокнот. Последняя его страница была озаглавлена: «Старший брат: за и против». Он прочитал про себя список ещё раз. За: больше не буду один, есть с кем поговорить, союзник против родителей. Против: крики, слюни, рвота, ответственность, никакого покоя больше. Он вписал «возможный предатель» в колонку «против» и вернул блокнот под подушку. Его ждали трудные времена. Мать могла родить со дня на день. Чувство оцепенения пронизывало его кости. То, что происходило с ним, не должно повториться. Скелет посмотрел на свои руки. Они были полны маленьких шрамов. Некоторые были оставлены его отцом, некоторые он нанёс сам. Боже, вся его жизнь была огромной кучей дерьма. — Я ухожу! — Ну и пиздуй, мерзкий ублюдок! — Даже не думай, что я вернусь! — Да ты и так нам нахер не сдался! — Посмотрим, когда придут счета! Чем платить будешь? Да никто и монеты не отдаст за то, чтоб тебя выебать! Жирная тупая корова! Потом раздался громкий треск — видимо, что-то сломалось. Послышался хлопок закрывающейся входной двери, а затем гневные шаги матери Санса, направляющейся в спальню. Маленький скелет натянул одеяло на голову. Невольно слёзы побежали по его лицу. Такая реакция была глупой. В конце концов, стоило бы привыкнуть. Уже двенадцать лет каждый его день проходил примерно так, но почему-то больно было до сих пор. И это пугало его. Страх поселился где-то глубоко в трепещущей душе. Каждый раз, когда родители кричали или ругались особенно сильно, его пробирала непроизвольная дрожь. Довольно часто дело доходило до драк, или же гнев его родителей перенаправлялся на Санса. Его бедный братик или сестрёнка… Действительно несправедливо. Эти два эгоиста запросто могли разрушить ещё одну жизнь. Маленький скелет заплакал сильнее, плотнее завернувшись в одеяло. Он сам не понял, когда его тело начало трясти. Но тишина принесла ему спокойствие, и в конечном итоге Санс уснул, так и не прекратив рыдать перед этим. Он на самом деле смог подремать несколько часов, даже несмотря на его странные сны. Ему снился его будущий брат или сестра. Во сне не было видно лица. Другой скелет был большим и пугающим, совсем другим, нежели представлял себе Санс, но даже так рядом с ним было хорошо и легко. Было какое-то тёплое чувство. Возможно, безопасность? Здорово. Кроме того, Санс чувствовал себя особенно нужным. Ему снилось, что он с этим внушительным скелетом был на игровой площадке. Кажется, его спутник смеялся. Сложно сказать, не видя лица. Другие монстры встали вокруг родственников, и Санс почувствовал что-то вроде гордости. И ещё любовь? Так должен чувствовать себя старший брат? Они просто качались на качелях некоторое время. Санс счастливо улыбался про себя, а его душа быстро билась. Пожалуй, не так уж плохо иметь брата или сестру. По крайней мере, маленький скелет надеялся. Он так хотел взять высокого монстра из своего сна за руку, но его разбудил странный шум. Санс поднялся и сел прямо в своей поломанной кровати. Странные звуки снова повторились. Какие-то скрипы и грохот. Со смутными подозрениями он встал и пошёл в коридор, следуя за звуками, исходившими из гостиной. Ему оставалось надеяться, что это не грабители пробрались в их жилище. Или ещё хуже… Пьяные друзья его отца. Он осторожно заглянул в комнату и тут же пожалел, что вообще пошёл сюда. Его родители бесстыдно трахались на кухонном столе. На пустой коробке от пиццы. Отец сверху, а мать снизу, а её положение просто игнорировалось. Магическая масса постоянно тряслась и получала слабые удары, а душа внутри слабо мерцала, будто боялась. И Санс вполне мог понять её. Он отвернулся от этого странного сэндвича, но тут же его настигла совесть. Маленький скелет слышал, как его родители стонут и рычат, словно дикие звери. А между ними его беззащитный маленький родственник. Они пытали малыша, хотя он ещё не был рождён. Санс сидел, съёжившись, в коридоре. Он не знал, зачем слушает это шумовое представление добровольно. Возможно, это было некое наказание за то, что он ничем не может помочь маленькой душе. Боже, пусть малыш ничего из этого не запомнит. Сам Санс ещё помнил, как однажды, в виде исключения, ему позволили спать вместе с родителями после ночного кошмара. Тогда он в первый раз за долгое время почувствовал себя не таким одиноким, как обычно. Но довольно скоро оба тела около него начали двигаться. Может быть, они подумали, что Санс уже спит. С тех пор он больше не бывал в комнате своих родителей. Сдавленный крик заставил Санса вздрогнуть. Он услышал, как два других скелета шепчут друг другу небольшие извинения и несерьёзные оскорбления. Как только Санс подумал, что он и его нерождённый родственник были зачаты таким образом, ему стало плохо. Он встал и тихонько вернулся в свою комнату, уже зная, что больше не уснёт. Маленький скелет сел за письменный стол и открыл его левый ящик, в котором лежали две крупные книги. Одна купленная за бесценок на блошином рынке, а вторая украдена у какой-то старухи. Последняя книга не была ничем особенным. Она называлась «Пушистый кролик», детская книга, которую в прошлом он с удовольствием читал, чтобы успокоиться. Другая была учебником по математике. Этот фолиант безусловно был ему нужен, поскольку в нём разъяснялись принципы вычислений. Вообще, это был материал для более старших школьников, но скелету он давался удивительно легко. Математика доставляла ему некое удовольствие. Числа имели свой особенный смысл, не то, что остальная его жизнь. Жажда знаний всегда была ему свойственна. Многие отзывались о Сансе как об исключительно умном ребёнке, но разве так можно назвать того, кто добровольно остаётся в этом дурдоме? Да и вообще, он никогда и ничего не делал правильно. К чему вообще математика и физика, если даже защитить себя для него целая проблема? К счастью, Санс быстро понял, что нужно бороться, чтобы выжить. Маленький скелет очень рано открыл для себя магию. Заставлять вещи левитировать, и бросать их было просто. Его особенной гордостью была телепортация. В один день это просто случилось, когда другие дети зажали его в угол и другой возможности сбежать не было. После этого он долго тренировал эту способность. Она была невероятно практична. Санс спрашивал себя, какие крутые штуки сможет продемонстрировать его новый брат или сестра? Его родители, однако, владели только лишь «специальными атаками». Этого было достаточно, чтобы защитить себя, но ни один из них не был хорошим бойцом. Санс взял детскую книгу из ящика и вернулся в постель. Его душа так и не успокоилась после увиденного ранее. Это был больше страх, нежели волнение. Страх за то, что будет с маленькой душой, страх за то, что его могли заметить. Маленький скелет раскрыл книгу и стал рассматривать яркие картинки в ней. Зелёные леса и цветущие цветы смотрятся несколько сюрреалистично, если ты вырос в Новом Доме и не видел ничего, кроме, разве что, телевизора. Санс знал текст книги наизусть, поэтому просто пролистывал страницы. Маленький кролик там всегда выглядел так мирно и счастливо. Иногда монстр спрашивал себя, нормально ли это. По крайней мере, где-то да, потому что во многих человеческих книгах, которые падали в подземелье или в тех, что он видел в библиотеках и магазинах, были похожие сюжеты. Неужели на поверхности настолько более красиво и спокойно? В их истории говорилось, что люди кровожадные убийцы, но, возможно, всё это лишь работа машины пропаганды Азгора. Так его поражение выглядело менее унизительно. Иногда Санс ненавидел свой ум. Ну почему он не мог воспринимать вещи просто? Ворча, маленький скелет запихал книгу под всю ту же подушку. Может быть, его будущий родственник тоже будет интересоваться естественными науками. Они могли бы вместе совершать разные вылазки, например, исследовать эхо-цветы в Вотерфолле. Санс мог бы телепортировать их вдвоём, и никто бы даже не догадался. Скелет сидел, откинувшись назад, и смотрел в потолок. То тёплое чувство из сна понемногу возвращалось. Что-то внутри него подсказывало, что он и маленькая душа в животе его матери созданы друг для друга. Они были бы прекрасной командой. Конечно. Тогда бы у Санса появился настоящий друг. В первый раз за всю жизнь. Маленький скелет встал и подошёл к кроватке. Уже было невозможно предотвратить то, что его дерьмовые родители принесут новую жизнь в этот сраный мир, но Санс мог постараться, чтобы его будущему родственнику жилось лучше, чем ему самому. Монстр тихо направился в ванную, где нашёл небольшой напильник, который его отец использовал для полировки собственных костей. Санс вернулся в свою комнату и присел рядом с кроваткой. Он ощупал её, а затем начал работать найденным инструментом, исправляя все неровности и шероховатости. Это заняло довольно много времени, но, в конце концов, древесина стала даже бархатистой в некотором роде. Санс собрал и выбросил образовавшийся мусор, а затем вытащил из-под своей сломанной кровати ламель. Скелет сломал одну её планку, а затем при помощи того же инструмента подогнал под размер отсутствующих перегородок колыбели. Немного усилий, много клея, и всё было уже не настолько плачевно. Теперь кроватка несомненно сможет удержать маленького ребёнка. Матрас в кроватке уже было не исправить, поэтому оставалось только перевернуть его. Да. Так несомненно лучше. Монстр тихо вернул ламель и напильник на их законные места. Прошло некоторое время. Была среда, и отец Санса работал, а мать лежала на диване и коротала время за просмотром очередной телепередачи. Маленький скелет вошёл в гостиную и постарался проигнорировать измятую коробку от пиццы, которая до сих пор лежала на обеденном столе. Он встал рядом с диваном, но внимание его матери безраздельно принадлежало банке пива и слащавому сериалу. Только несколько минут спустя она заметила сына. — Чего тебе надо? Жрачка в холодильнике, — тихо сказала она, после чего сделала глоток из банки. — Вы поставили кроватку в моей комнате… — начал Санс, но был сразу прерван. — И она останется там! Мог бы хоть что-то полезное для семьи сделать! — Но там даже белья нет! Где все старые детские вещи? Тебе скоро рожать, а вещи даже не постираны! — Ты намекаешь, что я плохая мать, пиздюк? — Просто скажи мне, где вещи, и я сам всё сделаю! — В подвале! Где точно, не знаю. Надо поискать. Правда, скорее всего, это дерьмо уже пожрали сраные крысы. Проклятые твари. По костям Санса прошла мелкая дрожь, когда он увидел, как его мать делает очередной глоток из банки. А потом ставит её себе на живот. Бедный малец. Скелет мог лишь надеяться, что его братик или сестрёнка родится здоровым хотя бы отчасти. Санс вздохнул и покинул комнату. Он вытащил ключ из маленькой коробки рядом с входной дверью, а затем направился прямиком в подвал. Запах оттуда исходил неописуемый. Большинство жителей дома просто сбрасывали свой мусор сюда вниз. Ну и, конечно, здесь было целое море крыс. Коридоры подвала были заполнены их помётом и разорванными упаковками из-под еды. В мусорных пакетах зияли крупные дыры, а иногда слышался звук крысиной возни под ними. Словом, это место не вызывало желания задержаться подольше. Он отпёр ржавый замок и вошёл в маленькое помещение, заполненное ящиками и коробками. Здесь был и его старый сломанный трёхколёсный велосипед. Его рама была переломана надвое. Санс ещё помнил, как было больно, когда велосипед внезапно разломился под ним. Никто даже не обратил внимания, его отец в это время просто заливался смехом. Санс действительно ненавидел этого мудака. Оставалось надеяться лишь на то, что тот хоть поцарапался, пока готовил свою «уморительную» шутку. Ворча, маленький скелет пошёл через коробки и ящики. Многие вещи были пожраны крысами, как и говорила его мать. После, казалось бы, целой вечности, Санс наконец нашёл то, что искал, — пыльный ящик с надписью «РЕБЁНОК». Он открыл коробку и стал рассматривать её содержимое: пара ползунков, постельное бельё для колыбели, пожёванную погремушку и несколько плюшевых зверей, которые выглядели хуже, чем их города в послевоенное время. Санс брезгливо отбросил сломанных тедди вглубь комнаты. Может быть крысы построят из них что-то милое. Так или иначе, скелет потащил коробку наверх в квартиру. Задыхаясь, Санс наконец донёс вещи до ванной. Их нужно было постирать и высушить до рождения ребёнка. Он закрыл за собой дверь и закинул всё, кроме погремушки, в стиральную машину. Как вообще работает эта штука? Он не мог спросить свою мать. Тогда снова начнётся разговор о том, что у него слишком мало домашних обязанностей, а потом ещё и заставят делать какую-нибудь грязную работу. Скелет открыл кювету для моющих средств, но не нашёл там каких-либо обозначений, куда насыпать порошок или налить ополаскиватель. Санс на секунду задумался. Он провёл пальцем по остаткам средства в одном из отделений, а затем понюхал его. Похоже, это ополаскиватель, следовательно, другое для порошка. Заполнив кювету нужным количеством моющих средств, он задвинул её на место. Санс не знал, при какой температуре нужно стирать вещи, поэтому поставил на сорок, понадеявшись, что вещи не испортятся окончательно, нажал на кнопку «Старт», и машина нехотя зашевелилась. Она уже успела повидать свои лучшие дни. Санс взял погремушку из коробки и тщательно промыл её с мылом руками. Скелет сделал это три раза. Все бактерии должны уже были умереть, ведь так? Лучше помыть её ещё разок. — Ты нашёл вещи? — крикнула его мать. — Да! Они в стиральной машине! — Потом повесишь вещи сам! Мамочка сегодня так устала! И маленький скелет знал, почему. Он вернулся в гостиную и застал мать мертвецки пьяной на всё том же диване. Со своим животом она была похожа на черепаху, перевёрнутую на спину и не имеющую возможности двигаться. Её майка задралась, и можно было увидеть маленькую душу. Несмотря ни на что, она светилась насыщено и сильно. Малой слишком много хотел от жизни. Голод направил Санса в сторону кухни. Ему было сказано, что еда в холодильнике, но представшая его взору картина не была удивительна: большое количество бутылок алкоголя, сраный гнилой сельдерей, неполная коробка молока и испорченный бургер. Санс раздражённо взял коробку и встряхнул. Что ж, по крайней мере оно не скисло. Он схватил миску и упаковку кукурузных хлопьев, которые даже не были убраны куда-то на полки. После того как нехитрое блюдо было приготовлено, маленький скелет направился с миской прямиком в свою комнату. Но когда Санс шёл по коридору, открылась входная дверь. Его отец вернулся с работы. — Эй, мелкий, где твоя мать? — В гостиной, на диване. — Как всегда… уже бухая? — В стельку. Санс быстро ретировался в свою комнату, потому что последующей ссоры было не избежать. Он закрыл за собой дверь и поставил миску на стол, а рядом положил погремушку, вытащенную из кармана. Как и следовало ожидать, из гостиной раздавались крики отца о том, какая его мать бесполезная. Ответная ругань не заставляет себя ждать. Санс сел за письменный стол, достал учебник по математике из ящика и открыл его на заложенной странице. Последний раз он остановился, кажется, на логарифмах. Алгебра была очень лёгкой. Санс признался себе, что у него были слегка странные увлечения для его возраста. Но что ему ещё было делать? С его мизерным показателем здоровья он не мог позволить себе выходить на улицу в одиночку. Как альтернатива, он мог бы ругаться с родителями, спать или, может быть, трогать себя. Последний вариант был не так уж и плох, но после того спектакля вчера ночью Санс действительно мог без этого обойтись. Да и, наконец, это способствовало саморазвитию. Может быть, потом ему удастся найти хорошую работу и свалить из этой дыры. Мысли о будущем заставили его снова обратить взгляд к кроватке. Стоит ли бросить здесь малого одного? Чтобы родители и его сломали? Санс не смог бы позаботиться о маленьком ребёнке. Да он и о себе позаботиться должным образом не мог. Скелет действительно боялся, что даже в будущем будет недостаточно силён, чтобы уйти. Только не ценой жизни маленького ребёнка, оставленного в этом аду. Но, возможно, сейчас было самое время думать только о себе. Может стоит прекратить доставать отца из лужи собственной блевотины или вызывать врача для матери, которая не может подняться из-за переломанных костей? — Я не для того весь день работаю, чтобы ты дырку на жопе просиживала! — Да любой идиот может прибирать пыль с полок! Ах да, идеальная работа под стать тебе! — Ты даже для такого слишком тупая! Ещё и сраный холодильник опять пустой! Санс ел кукурузные хлопья и читал свою книгу. Только почувствовав солёный вкус во рту он понял, что снова неосознанно плачет. Он вытер глазницы и снова попытался вникнуть в математическую задачу, но уже не мог нормально сконцентрироваться. Неважно сколько раз скелет пробовал, никак не выходило правильно вчитаться в задание. Его руки дрожали, и большая часть хлопьев с ложки упала обратно в миску. Его нервам можно было помахать ручкой. — Я не знаю, зачем вообще вернулся домой! — Да потому что ты жалкий слабак, и снаружи сдох бы в канаве один! Раздался глухой стук — ладонь отца встретилась с черепом матери. За этим последовал громкий рёв и звуки бьющейся о стены посуды. Санс положил руки на стол, а затем опустил взгляд на свои ладони. Больше не выходило себя сдерживать. Он безнадёжно расплакался. Всё его тело тряслось, ему действительно было плохо. И лучше никогда не будет. Ему даже не с кем было поговорить об этом. Никому это не нужно. Может действительно было бы лучше, если бы его выбросили на улицу умирать сразу после рождения? Прямо как и говорил отец. Почему жизнь такая куча дерьма? Не было ничего, ради чего стоит жить. Вообще ничего. Только собственная трусость удерживала его от того, чтобы покончить со всем. Это никогда не прекратится. Его брат или сестра тоже должен будет пройти через эту срань. А если мелкий не переживёт, то не страшно, эти говнюки сделают нового в кратчайшие сроки. Потому что всем всё равно. Санс чувствовал себя ужасно беспомощным и потерянным. Скелет сам не заметил, как уснул прямо за столом. Небольшая лужица слюны уже успела оформиться на страницах учебника, что его довольно сильно напугало. Санс постарался всё исправить, вытирая повреждённые страницы собственной майкой, но текст на них всё равно слегка заплыл. Который сейчас час? В любом случае, родители уже прекратили ссору. Вздохнув, он потянулся, встал и пошёл в ванную, где стиральная машина наверняка давно закончила и ждала его. Санс сложил вещи в корзину и понёс в гостиную. За окнами было темно, что означало, что уже поздний вечер или ночь, а родители, видимо, уже спали. Маленький скелет включил в комнате свет и начал развешивать вещи на сушилке, поблизости от обогревателя. Они пахли немного затхло, что вполне закономерно, ведь вещи пролежали чуть ли не сутки в машинке, но зато были чистыми. Завтра утром бельё уже высохнет, и Санс, наконец, оборудует кроватку. Хоть кто-то в этом доме занимается бытом. То, что он сам младенцем выжил здесь, казалось невообразимым чудом. Трещина на его голове, например, была напоминанием о том, как отец бросил его, чтобы поймать выскользнувший из рук сэндвич. Что ж, видимо, его жизнь не стоит даже двух сраных ломтиков белого хлеба с ветчиной. — Ах-х-х! Блядское дерьмо! — вдруг раздалось из-за двери родительской спальни. — Не ори так, психованная свиноматка! — У меня роды начались, идиот! — Это не повод орать мне в ухо! — Завали хлебало и позвони уже блядской акушерке! Санс чувствовал себя крайне противоречиво. Ребёнок не может ждать до утра?! Теперь он мог называться хорошим братом с большой натяжкой, ведь он даже вещи для кроватки подготовить не успел. Скелет лишь наблюдал, как его отец нервно расхаживал по комнате, поглаживая правое ушное отверстие и бормоча что-то вроде: «Этой ещё херни не хватало посреди ночи». Его мать кричала от боли. Видимо, его производителя это мало интересовало, он просто подошёл к холодильнику и взял банку пива. Старший скелет сел на диван и позволил себе глоток. — Может, нам стоит вызвать врача? — осторожно спросил Санс. — Этой кляче нужен психиатр, а не акушерка! В прошлый раз она тоже разбудила меня якобы из-за схваток. И что думаешь? Ты родился неделей позже. Она просто выпендривается! Снова раздался громкий крик. Санс украдкой подошёл к холодильнику и оторвал листок с номером акушерки. Мягкими шагами он вышел в коридор, где стоял домашний телефон. Скелет осторожно набрал номер, и, после долгих гудков, ему, наконец, ответила раздражённая женщина. — Что? — буркнула она в трубку. — Здравствуйте. Моя мама, кажется, рожает. Нам бы здесь не помешала помощь. — Этот маленький говнюк подобрал самое подходящее время, чтобы выползти! — пробрюзжала женщина. — Серьёзно, приходите скорее! — ворчал Санс, затем продиктовал акушерке их адрес. Будто она и так не знает. От последовавших криков боли маленький скелет поморщился. Звучало не слишком приятно. Тихо Санс подошёл к спальне родителей и заглянул в приоткрытую дверь. Его мать плакала на кровати. Она корчилась от боли и сжимала живот. Насколько Санс знал, акушерка нужна была только для подстраховки. У монстров-скелетов во время родов каким-то образом растворялся внутренний магический барьер, и ребёнка довольно просто было вытащить. Так ему объясняла мать пару лет назад. Акушерка должна поддерживать мать, оценить её и ребёнка после рождения: нужен ли врач кому-то из них, а также прибраться после всего. По сути, акушерка была просто пустой тратой денег. По крайней мере, для скелетов. Но его мать яро настаивала на её присутствии. По этой причине номер и висел на холодильнике. Она никак это не аргументировала, разве что пустыми рассуждениями о безопасности ребёнка, но, скорее всего, ей просто не хотелось лежать в месиве из грязи и магии, ведь её прекрасный супруг точно не позаботился бы об этом. — Мама?.. — тихо спросил Санс, быстро укрывшись за дверью, опасаясь, что мать в гневе может что-нибудь в него бросить. — Санс! Твой грёбаный отец позвонил акушерке?! — спросила она, тяжело дыша. — Не волнуйся, она уже в пути, — пытался успокоить её маленький скелет, нарочно скрывая, что его отец сейчас просто сидит в гостиной пьёт пиво. Так или иначе, он не хотел расстраивать мать лишний раз. — Чёрт, так больно! Хуже, чем в первый раз! — Могу я сделать что-то? — Впусти чёртову акушерку, а потом исчезни! Санс кивнул и вернулся в коридор. Каждый новый крик пробивал его до костного мозга. Он нетерпеливо ёрзал около входной двери, надеясь, что скоро в неё позвонят. — Чего тут штаны протираешь? — спросил отец, пришедший из гостиной. — Я жду кое-кого, — спокойно ответил Санс. — Кого? Ты позвонил сраной акушерке? Если твоя блядская мать опять симулирует, платить всё равно придётся мне! — Но, я думаю, маме правда плохо. — Ох, я умоляю! Она как-то раз разбила об голову полную бутылку водки и старалась удержать вертикальное положение только для того, чтобы сломать руку при падении. Это всё шоу ради внимания! Оба скелета испугались, когда прозвенел дверной звонок. Санс повернулся и посмотрел в глазок. Его отец направился в спальню, чтобы понаблюдать за своей кричащей женой. Скелет постарался проигнорировать ехидные замечания своего создателя и просто открыл дверь, ожидая акушерку. В комнату ввалилась толстая монстр-кошка. С собой у неё была большая сумка, а сама она пребывала явно не в лучшем расположении духа. В таком случае ей прекрасно удастся сойтись с его родителями. Можно было только надеяться, что с ребёнком ничего не случится, пока эти трое будут пытаться перегрызть друг другу глотки. Без приветствия она просто проследовала через помещение, ориентируясь на крики. — Спокойно, я уже здесь! — проворчала кошка и оттолкнула отца Санса в сторону. — Наконец-то! — ахнула его мать. — Я думаю, скоро всё кончится! — Да, да… — бурчал его отец, стоя в углу комнаты с банкой пива. Санс сам не знал, что делать. Сначала он наблюдал, как акушерка распаковывала пелёнки. Наконец, она взяла несколько и подошла к Сансу. — Где ближайшая раковина? — рявкнула она на мальчишку. Скелет кивнул в сторону ванной. Кошка оттолкнула его и пошла в указанном направлении, где намочила ткань. Было очень шумно и беспокойно. При каждом крике матери Санс мог почувствовать, как сжимается его душа. Беспомощный маленький скелет сидел рядом с дверью в спальню. Он надеялся, что у него будет больше времени. Может быть, нужно было разработать запасной план для себя и мелкого. Может он ему вовсе не понравится. В любом случае, шансы на то, что в конце он всё равно останется один, были крайне велики… Санс обнимал свои согнутые ноги и слушал, как говорили взрослые. И как плакала мать. И кто-то ещё кричал. Маленький скелет осторожно заглянул в комнату. Акушерка держала что-то маленькое и очень громкое в руках и вытирала это влажным полотенцем. Между тем, его отец сел на кровать и осторожно погладил жену, которая тяжело дышала и выглядела так, будто её лихорадит, по голове. Санс встал и вошёл в комнату. Его родителей, похоже, вообще не волновала эта кричащая штука. Кошка-монстр осмотрела ребёнка очень внимательно, а затем завернула в чистое полотенце. — Поздравляю! У вас мальчик! — сказала акушерка с наигранным счастьем. — И знаете что! Судя по пропорциям, могу сказать, что парень вырастет под два метра. Под два метра? Какого чёрта? Этим скелетом из его сна был его младший брат? Его родители до сих пор не проявили никакого интереса. Акушерка повернулась к Сансу и передала ему в руки свёрток, а затем достала какую-то бумагу из кармана халата. — Как назвать пиздюка? Ну, знаете, бюрократическая чушь короля. Но родители были слишком заняты друг другом. Он услышал бормотание отца: «Наконец ты избавилась от этого. Дерьмо, ты так сексуальна без этой херни в тебе!» Санс не знал, что делать. Акушерка прожигала его нетерпеливым взглядом, родители уже были в собственном мире, малыш у него на руках кричал, а он сам был в самом центре всего этого. — Папирус! Его зовут Папирус! — бросил он, и акушерка записала. — Уберите кто-нибудь этот шум! — нервно крикнул отец. — Отнеси брата в вашу комнату! Ваша мать должна отдохнуть! Акушерка начала убирать кровать и всё, что было рядом. Санс тонул в раздумьях, пока шёл по коридору в свою комнату. Он сделал глубокий вдох. Было страшно. Каждое рождение настолько отвратительно? Его внимание вернулось к маленькому брату, который уже затих и ворочался на его руках. Он посмотрел вниз и слегка отогнул пелёнку. Душа Санса сразу забилась быстрее. Боже… его брат был… самым милым из всего, что ему приходилось видеть в жизни. Малыш смотрел на него широко раскрытыми глазницами. Санс должен был улыбнуться. Он не знал почему, но был очень счастлив в этот момент. Этот мешок костей был таким маленьким и хрупким. И только Санс подумал, что его брат не может быть ещё слаще, как малыш начал смеяться. Старший монстр забыл, как дышать. Его душа будто была готова взорваться. В этот момент он был чётко уверен, что будет всегда защищать это невинное существо. Слёзы побежали по его лицу, но в первый раз в жизни от счастья и радости. Его маленький брат счастливо пискнул и прижался ближе к своему новому защитнику. — Не бойся, — пробормотал Санс, немного крепче взяв маленького брата. — Я всегда буду рядом. Я обещаю тебе, Папирус.