Fuer immer zusammen

— И сколько будет один на один? — Два? — Это было с двойкой. Единица один раз? — Один! — Верно, бро! — Но один разделить на один тоже один, или? — Правильно. Но я объясню тебе такие расчёты как-нибудь потом. — Расчёт? Это же что-то армейское? — Где ты такое услышал? — Ты иногда читаешь вслух. — Правда? Никогда не замечал. — А ещё ты говоришь во сне. Я один раз проснулся и подумал, что ты заболел. Но нет! — Заболел? — Ты смешно дышал и говорил что-то про медсестёр. — Э-это не т-то, что ты подумал! Н-не важно! Вернёмся к умножению! — Ум… Умо… Умонению? — Умножение. Это когда мы считаем, используя этот знак. — Вау, ты правда умный! — Хех. Спасибо, братишка, но ты сам учишься очень быстро. Скоро будешь знать всю математику. Держу пари, что когда-нибудь уже меня будешь учить. — Правда? — Конечно. Уверен, ты самая умная голова в этом доме. — Тогда мне нужно учиться ещё больше. — Мы уже. Поэтому я помогаю тебе. Ты сможешь узнать всё ещё быстрее. — Ньехехе. А что с медсёстрами? — Эм… Расскажу, когда тебе будет десять… Папирус надулся в ответ. Малыш был очень любопытен. Санс игриво ткнул брата в плечо и широко улыбнулся. Папирус ответил тем же, затем оба брата хихикнули. — Окей. Если хочешь битвы, ты её получишь! — Санс ухмыльнулся и повалил брата на спину. Старший скелет начал щекотать шейные позвонки Папируса. Тот громко смеялся и слабо отбивался. — Нет! — сказал он сквозь хохот. — Это ужасная атака щекоткой! Санс залез под майку своего брата и пощекотал его тонкие рёбра. Папирус смеялся настолько сильно, что на его глазах выступили слёзы. Малыш пнул воздух и перевернулся, защищаясь, но, когда старший прекратил, посмотрел на того нетерпеливо. Это продолжалось недолго, и оба брата снова засмеялись. Урок математики, странные сны, медсёстры — всё было забыто. Санс любил играть и дурачиться со своим братом. Всякий раз, когда Папирус смеялся, его душа согревалась и успокаивалась. Хихикая, старший скелет нежно притянул брата в объятья. К счастью, малыш мог позволить себе оставаться ребёнком. Хотя было бы забавно посмотреть на двух взрослых монстров, играющих так. Хех. Пока ему было достаточно просто обнимать Папируса. Младший скелет был просто всем для Санса. — Сделать твои любимые мюсли? — Положишь туда бананы и яблоки? — Для тебя всё что угодно. В предвкушении Папирус подскочил и радостно выбежал из комнаты. Его старшему брату ничего не оставалось, кроме как следовать за этим маленьким вихрем. Младший брат уже взволнованно стоял на кухне, прожигая взглядом рабочую поверхность стола. До этого тот уже пробовал на цыпочках достать оттуда мюсли и фрукты, но был слишком мал, чтобы дотянуться. Санс встал рядом с меньшим монстром и потянулся за миской и ножом. Фрукты на столе выглядели не очень хорошо, но порченные части можно было срезать. Папирус с интересом наблюдал за нехитрой готовкой его брата. Огоньки его глаз нетерпеливо сияли, из-за чего у Санса возникли проблемы с концентрацией на своей работе. Была бы его воля, он бы повсюду был с малышом и никогда бы его не оставлял. Улыбаясь, старший скелет посвятил себя обработке пятнистого банана. Папирусу не нравились коричневые участки, поэтому Санс тщательно обрезал все неприглядные части. Впоследствии банан выглядел так, будто был истерзан термитами, но в порезанном виде это было не так заметно. Санс открыл холодильник и достал коробку молока. В целях предосторожности он понюхал её содержимое, но, похоже, всё было в порядке. Скелет налил молоко в мюсли с фруктами и положил туда же ложку. Папирус нетерпеливо протянул руки. Старший скелет хихикнул от такого милого зрелища и передал брату миску. Тот быстро взял её и побежал к обеденному столу. Санс потянулся за новой миской и наполнил её коричными хлопьями и молоком. Он сел рядом с Папирусом, который уже восторженно размешивал свою еду. Если бы старший скелет не знал, то мог бы предположить, что Папируса усыновили. Малыш был намного аккуратней остальной части семьи, всегда вставал рано, был активным и жизнерадостным, а ещё ел только здоровую пищу. И к этому было довольно трудно приспособиться. И столь же трудно в это поверить. Ему становилось плохо от вкусных гамбургеров, и он отказывался от изысканных яств, пожаренных во фритюре матерью. Иногда малыш пробовал эти вкусности, но тут же уходил в свою комнату. Санс тайком носил ему овощи и фрукты, чтобы их создатели не заметили. Родителям потребовалась буквально вечность, чтобы понять, что следует закупать больше свежих продуктов. А ещё такие странные вещи, как творог или чёрный хлеб. Но это всё делало Папируса ещё более уникальным. Для своего возраста у его брата была довольно чётко выраженная личность. Иногда Санс беспокоился, что это может быть какое-то расстройство. Может быть, вся эта педантичность была вызвана психическим расстройством. Старший скелет мог только надеяться, что это не так. С другой стороны, в отличие от других детей Папирусу не нравилось быть грязным. Если брат или мать забывали постирать ему одежду, то малыш дулся до тех пор, пока это не было сделано. Их отец как-то сказал, что Папирус точно знает, как нужно управлять другими монстрами. Но Санс в это не верил. Только не его сладкий невинный младший братик. Малыш счастливо жевал кусочек яблока и уже тянулся за следующим. Старший скелет так чертовски сильно устал. С некоторой удачей он смог сегодня вернуться в постель и поспать немного, но следующая ночь тоже обещала быть напряжённой. Ему нужно будет заверить договор аренды у властей. Вне зависимости от времени суток там всегда было много народу. Здание, полное нервных монстров. Казалось, воздух там можно было резать ножом. Но было ещё кое-что, о чём беспокоился Санс: должен ли он всё рассказать родителям и нормально попрощаться или просто уйти. Конечно, старший скелет ненавидел этих двоих, но ведь они годами обеспечивали своих детей и давали крышу над головой. Было бы низко просто уйти. С другой стороны, они могут не позволить ему забрать Папируса с собой. В конце концов, маленький монстр никогда не жил один, не имел работы и не смыслил в финансовой стороне содержания квартиры. Санс будет очень экономен и осторожен с деньгами. Кроме того, когда придёт время, он начнёт искать работу по ночам. Лучший вариант, при котором он сможет взять брата с собой. Как маленький монстр знал, такое не было редкостью. Многие приводили на работу своих маленьких детей, поскольку никому не могли доверять, а няни были весьма спорным решением. Немногие жили в таких отношениях, что партнёр мог бы позаботиться о потомстве. К счастью, Папирус был хорошо воспитан и довольно разумным для своего возраста. Он не должен причинить больших неприятностей, пока его брат работает. День прошёл быстро и мирно. Родители были на работе, а братья хорошо проводили время. К сожалению, Сансу так и не удалось поспать, ведь Папирус постоянно требовал внимания. Они учились и играли вместе. Но покой закончился, когда вернулись их родители. Входная дверь распахнулась и громко ударилась о стену. Братья притихли в своей комнате: это было недобрым знаком, и никто из них не хотел привлекать лишнего внимания. — О чём, мать твою, ты думала? — крикнул их отец и с силой захлопнул дверь. — Был бы ты настоящим мужиком, гвардейцам не пришлось бы вмешиваться! Ты жалкий слабак! — рявкнула мать в ответ. — Ты чёртова сука! Было действительно необходимо позволять этим двоим трахать тебя у меня на глазах?! — Если бы ты был посильнее, убил бы третьего и остановил их! Но ты даже этого не можешь! Я хотя бы поддержала наши войска! — Поддержала войска?! Да ты такая же грязная шлюха, как и твоя мать! — А ты реально хотел поехать в стрипклуб? Вы точно хотели развести ту несовершеннолетнюю шлюху на тройничок! Да ещё и на драку нарвались! Радуйся, что гвардейцы спасли твою жопу! Ссора перенеслась из коридора в гостиную. Санс сжимал Папируса в руках и старался оставаться спокойным. Что, к чёрту, эти двое снова вытворяют? Они продолжали кричать, и всё звучало очень серьёзно. Старший скелет заметил, что его брат начал плакать. Папирус рыдал. Санс крепче прижал его и слегка покачал маленькое тело. Он помнил, как родители заставляли его самого плакать своими ссорами. Как часто он сидел один в этой комнате. Болью отдавало ему в душу то, что его брат может пострадать от этого так же сильно. К счастью, малыш был не один. И никогда не будет один. Санс поцеловал брата и успокаивающе погладил его по позвоночнику. Но это не помогло. Как бы ни старался старший, он не мог успокоить Папируса. Ссора продолжалась уже два часа, но не было никаких признаков улучшений. Беспокойство медленно превращалось в отчаянье. Он не мог видеть, как его брат страдает. Старший скелет боролся против нахлынувшей на него волны слёз. — Тссс. Всё хорошо, — повторял Санс своего рода мантру. Маленький монстр взял обеими руками голову своего брата в качестве последней попытки посмотреть на него. В красных огоньках глаз Папируса был лишь страх. Его старший брат хорошо понимал его. Он знал, какого это, чувствовать себя беспомощным, пока родители чуть ли не убивают друг друга. Постоянные крики и стресс от ссор в течение многих лет разрушили все его нервы. Руки старшего скелета тряслись и ему было всё труднее концентрироваться. Санс знал, насколько сам чувствителен к громким звукам и стрессу. Это была вина их родителей. Папирус не должен повторять ту же судьбу. Вероятно, его следующее решение было невероятно глупым, особенно в преддверии их скорой свободы, но Санс больше не мог этого терпеть. Он поцеловал брата в лоб и встал. На дрожащих ногах он покинул комнату и направился к громкому источнику гнева. Его родители спорили без умолку и уже начали прибегать к рукоприкладству. Отец отбросил свою жену к стене и ударил её по грудной клетке. Было слышно, как сломалось несколько рёбер. Треск прошёл рекой отвращения по позвоночнику маленького скелета. Его мать яростно зарычала и схватила череп своего мужа, несколько раз ударив его о стену. Санс стоял в комнате и чувствовал, как сильно и лихорадочно бьётся его душа, и вибрации от этого опускались ниже к ногам. — ПРЕКРАТИТЕ УЖЕ ЭТО! — крикнул маленький скелет и ощутил бегущие по его лбу капельки пота. Оба взрослых монстра, не дыша, посмотрели на своего сына, тело которого дрожало от злости и страха. — Разве вы сами не видите, что за херню творите? — продолжил Санс. — Вы уже сломали мне жизнь! Дайте хоть Папирусу стать нормальным! Он тяжело сглотнул, когда его создатели поднялись и злобно на него уставились. Но Санс не собирался отступать. Он должен, наконец, что-то сказать. Ради Папируса. Неважно насколько ему самому страшно сейчас. — Это как?! — прорычал его отец. — ТЫ, бесполезный монстр с одним очком здоровья, говоришь НАМ, что мы сломали тебе жизнь?! — старший скелет гневно приблизился к своему сыну. — Мы терпели тебя здесь, потому что знали, что ты снаружи не выживешь! Мы пощадили твою никчёмную тушку, подарили несколько лет жизни, прежде чем выгнать на улицу! И вот твоя благодарность! — продолжал старший скелет, схватив Санса за воротник. — Ещё раз вмешаешься в наши дела и вылетишь отсюда со свистом! Другие монстры только рады будут тебя на кусочки порвать! Маленький скелет посмотрел на сломанное лицо отца. Его череп, видимо, был сломан о стену. Старший скелет небрежно отбросил своего сына в угол, однако с такой силой, что Санс на мгновение забыл как дышать. Он попытался встать, но не вышло. В конце концов, что может жалкая мелочь с одним очком здоровья. Хрупкий и без боевого опыта. Не боец, но мыслитель. И сейчас он желал себе быть мудрее, но, всё же, душой чувствовал, что сделал всё правильно. Так хорошо было наконец высказаться. От боли у него немного потемнело в глазах. — Нет! — взвизгнул взволнованный голос и что-то маленькое встало перед Сансом. Папирус стоял между ним и отцом. Приземистый монстр хотел что-то сделать. Хотел отослать отсюда брата. Хотел спрятать его за собой. Но не мог. Вся его энергия была направлена на поддержание жизни. — Меня заебал этот бунт в песочнице! — вмешалась их мать. — Своенравные выродки! Неблагодарная свора! Она ударила Папируса по лицу так, что тот упал. Санс беспомощно смотрел на это и чувствовал, как из его глаз бегут слёзы. Что он наделал? Что они наделали?! Но, вопреки всем ожиданиям, самый младший скелет поднялся и снова встал перед Сансом, гневно уставившись на своих родителей. — Вы больше не сделаете больно моему брату! — закричал он своим тонким голосом как мог. Это нехорошо. Совсем не хорошо. Санс снова попытался встать. С болезненным стоном он поднялся на колени. Его спина чуть не убила его. В прямом смысле слова. — Твой сраный брат, очевидно, не научил тебя как себя вести! Ты такой же бесполезный, как он! — крикнул отец и жёстко схватил сына за плечо. Разъярённый, Папирус повернул голову в сторону и укусил его. Отец закричал и рефлекторно отбросил маленькое тело к двери комнаты для секса. Оба родителя на секунду уставились на своего младшего ребёнка, который неподвижно лежал на полу. Санс просто не мог поверить в то, что видит. Казалось, что сейчас его душа просто разломится посередине. Но малыш, слегка подрагивая, снова поднялся на ноги. Всё с тем же дерзким и упрямым взглядом, который ненавидел их отец. Папирус был бойцом. В отличие от Санса. Старшему брату было стыдно за свой жалкий провал. — У меня нет никакого желания с вами разбираться! — ворчала их мать. — Санс уже получил своё. И ты, крошка, тоже получишь! Высокий скелет схватила своего младшего сына за руку, открыла дверь в специальную комнату и бросила туда ребёнка. Там было непроглядно темно. Она достала ключ и захлопнула дверь. Щелчок дал понять Папирусу, что тот заперт. Паникуя из-за темноты и незнакомой комнаты, о которой его предупреждал брат, он барабанил в дверь своими маленькими ручками. — Санс! САНС! Их родители презрительно фыркнули и пренебрежительно посмотрели на своего старшего сына сверху вниз. Затем они просто ушли из квартиры. Вероятно, хотели посетить врача по поводу новых травм. Или хотели покинуть место преступления. Их старшему сыну было абсолютно всё равно. Санс, шипя, подполз к двери, за которой был его младший брат. — Пап! Всё в порядке? — спросил он в страхе и беспокойстве. — Санс! Тут темно! — всхлипывал высокий голос из-за двери. — Знаю… Мне так ужасно жаль… — простонал Санс, стараясь всё равно казаться сильнее, чем на самом деле. Старший скелет слышал, как плачет его брат. Это было намного хуже, чем боль в спине. С трудом, Сансу удалось сесть и прислониться к двери. Он подавлял любые звуки, пока слёзы неконтролируемо текли по его скулам, не желая расстраивать Папируса ещё больше. Но теперь он окончательно укрепился в своём решении. Они сбегут отсюда. Только вдвоём. Как можно скорее. Это продолжалось несколько минут, но боль в его позвоночнике слегка утихла. Всё ещё чувствовалось, будто на его спине открыли филиал ада, но можно было терпеть. Наконец, он поднялся, опираясь на дверную ручку. Потребовалась вся его сила воли, но старший скелет смог телепортироваться в тёмную комнату. У него сразу закружилась голова от таких затрат энергии, но это не имело значения. Он должен был вытащить Папируса отсюда вне зависимости от того, пострадает сам или нет. Без его бездумных действий ничего бы не случилось. — Пап, я здесь! — сказал Санс, заставив левый глаз светиться красным. Младший брат сразу подбежал к нему и обнял. Это заставило боль в спине разгореться с новой силой, но определённо того стоило. Дрожа, приземистый монстр прижал брата к себе крепче. Он никогда не забудет, как его маленькое тело безжизненно лежало на земле, ударившись о дверь. Это было самым худшим из всего, что Санс видел и чувствовал за всю жизнь. Папирус мог умереть. Это была невообразимо страшная мысль. Старшему скелету удалось телепортировать их обратно в гостиную. Его маленький брат выглядел измученным и усталым. Они вместе поднялись в их комнату. Санс осторожно положил Папируса на матрас, накрыл и нежно поцеловал в череп. Сам он опустился рядом с матрасом на колени, поглаживая брата по скуле, пока тот не заснул. Старший скелет вздохнул и решительно встал. Твёрдыми шагами он вошёл в спальню своих родителей и распахнул большой шкаф. На дне было несколько чемоданов. Санс знал, что они заполнены старыми вещами, которые только занимали место в шкафу. Приземистый монстр, шипя от боли, вытащил полный чемодан и открыл. Небрежно, он выбросил всё его содержимое на пол и спокойно отнёс нужный предмет в свою комнату. Осторожно, стараясь не разбудить Папируса, он начал собирать вещи. Одежда, книги, что-то, на чём можно писать… Наконец, он взял покрывало со своего матраса и скатал его в рулон, закрепив эту конструкцию скотчем. Затем приземистый скелет направился на кухню и достал из одного из ящиков мешок для мусора. Невзирая на возможные последствия, Санс скинул в него всю еду из холодильника, которая выглядела свежей. Там было не так много, но им хватит на несколько дней. Пакет он положил рядом с уже упакованными подушками в почти пустой чемодан. Он вернулся на кухню и взял ещё и небольшую кастрюлю, всю пластиковую посуду, чашки и несколько бутылей моющего средства. Ему даже удалось найти кипятильник. Кроме того, он взял несколько полотенец из ванной и бутылку средства для душа. Таким образом, он заполнил оба чемодана и ещё два небольших рюкзака, но этого всё ещё было мало. Всё ещё взбешённый, приземистый скелет вошёл в комнату родителей и подошёл к комоду своей матери. Там стояла разная косметика, но и небольшая шкатулка с украшениями. Он схватил её и заглянул внутрь. Шкатулка была заполнена золотыми кольцами, цепями, браслетами. Санс не знал, что из этого было настоящим, а что подделкой, поэтому просто забрал с собой всё. Он засунул шкатулку в один из рюкзаков. Если они заложат что-то из этого, то смогут купить еду, мебель, заплатить за аренду. Качество жизни Папируса не должно стать хуже из-за переезда. С его больной спиной упаковка вещей заняла около часа. Санс надеялся, что, когда он закончит, родители не будут стоять на пороге. Он подошёл к брату и аккуратно потряс его за маленькое плечо. Старшему скелету было страшно, что у Папируса могло что-то болеть, и он не хотел усугублять положение. — Пап? Эй, Папи! — будил Санс своего брата, который зевнул и потёр глазницы своими ручками. — Что такое…? — пискнул младший скелет. — Пошли, я помогу тебе одеться. Мы уходим. — Куда мы идём…? — В одно классное место, где не будет ни папы, ни мамы. Как звучит, а? — Но… Вопрос Папируса оборвался, когда Санс взял его под руки и поставил на ноги. Старший скелет взял из коридора толстую куртку, шарф, шапку и сапожки. Он тепло одел своего маленького брата, который всё ещё зевал. Сам Санс надел худи, кеды и куртку. Кроме того, он забрал длинный и дорогой шарф из шкафа матери. В спешке он вернулся в комнату и взял лёгкий рюкзак, который надел Папирусу на спину. Наконец он прихватил плюшевого динозавра с кровати и отдал в объятья младшего брата. Затем, старший скелет, тяжело дыша, погрузил на себя тяжёлый рюкзак и взял один чемодан за ручку. К счастью, у него были колёсики. Санс положил свёрнутое одеяло и другой чемодан сверху этого и вытащил весь багаж из их бывшей комнаты. Чёртово дерьмо, как же у него болела спина. Но зато братья проведут следующую ночь в их новом доме. Санс подумал, не забыл ли он что-нибудь, но ничего не приходило в голову. В последний раз он открыл дверь квартиры и вытащил чемоданы. Папирус следовал за своим братом, неуверенно цепляясь за мягкую игрушку. Младший скелет не понимал, что происходит, и куда они идут, но он доверял брату. Тот ведь был таким умным и классным. Если он сказал, что всё в порядке, значит так и есть. С заметными усилиями, старший скелет тащил чемоданы вниз по лестнице. Было видно, как ему больно. Папирус следовал за братом маленькими шажками. Он немного боялся, ведь ему ещё не приходилось бывать снаружи. Мама, папа и Санс часто говорили ему, что там слишком опасно. Но его старший брат совсем не боялся. Он был таким крутым! Старший скелет, задыхаясь, открыл дверь и осмотрел улицу. К счастью, там было всего несколько монстров. Санс вытащил чемоданы и придержал дверь для брата. Папирус озирался вокруг. Воздух был холодным, и повсюду были яркие огни. И даже другие монстры. Старший скелет взял брата за руку, волоча за собой багаж. Им нужно было как-то дойти до своего жилища не умерев. С его повреждённой спиной и всеми этими вещами он не мог телепортироваться. Это было слишком рискованно. Быстрыми шагами братья направлялись к центру города. Старшего скелета мучила совесть за то, что Папирус не мог поспевать за его темпом и постоянно спотыкался, но это лучше, чем быть растерзанными. Осторожно, Санс выглянул за угол, стараясь избежать как можно больше монстров. Младший же лишь восхищался окружением. Он никогда не видел других монстров. Только по телевизору. Они все выглядели так интересно. А некоторые даже обнимались около хорошо освещённых магазинов. С другой стороны улицы Санс сразу узнал бордель. Он надеялся, что тот сутенёр не узнает его. Старший скелет с тревогой осматривался, но поскольку они скрывались насколько это было возможно, особенно опасный участок был пройден. Они почти пришли. Добравшись, наконец, до нужного здания, Санса будто снял камень с души. Та всё ещё взволнованно и часто билась. Ему удалось привести сюда Папируса и не умереть! Гордость заполняла его грудь. И облегчение. Он толкнул сломанную дверь, и они пошли в вонючую парадную. Да, сейчас в их жилище не очень хорошо, но они смогут это исправить. Ухмыляясь, Санс осторожно подтолкнул Папируса вверх по лестнице. Он не хотел, чтобы его брат был похоронен под грудой вещей. С большим трудом старший скелет затащил весь багаж наверх. На четвёртый этаж. Старший был уверен, что после этого никогда не сможет ходить. Папирус был всего в нескольких шагах от брата. Он находил этот дом жутким. Всё было чужим и тёмным. Младший скелет крепче прижал к себе динозавра. Наконец, подняв все вещи, Санс поставил чемоданы рядом с собой и достал ключи из кармана худи. Папирус боязливо вошёл в квартиру и вопросительно посмотрел на брата. Тот, однако, затащил вещи внутрь и запер за собой дверь. Наконец. НАКОНЕЦ. Они сделали это! Санс включил свет и с гордостью осмотрелся. — Где мы…? — неуверенно спросил Папирус. — Это наш новый дом! — ухмыляясь, ответил старший скелет. — Я знаю, что сейчас он выглядит не очень, но всё будет! Мы здесь, и это уже круто! Как мы и хотели! Без мамы и папы, которые постоянно ругаются! Это тоже здорово, или? — Только мы вдвоём…? — пискнул Папирус и крепче сжал плюшевую игрушку. — Да, только мы! Вот будет круто! — А мама и папа разрешили…? — Да какая разница, Пап? Мы, наконец, избавились от них! Санс радостно обнял своего брата. Тот один момент размышлял над новой ситуацией, но затем крепче прижался к большему телу. Если Санс рядом, то всё хорошо. Он всегда знал, что делать и как для него лучше. Со своим старшим братом Папирус всегда чувствовал себя в безопасности. Неважно где. Старший скелет кряхтя потёр больную спину. Сейчас он действительно просто хотел в постель. К счастью, в скудно меблированной комнате был матрас. Братьям придётся спать вместе, но Санс не был против. Ему нравилось обниматься со своим маленьким братом. Уставший, старший скелет поставил на пол свой рюкзак, а затем снял рюкзак с Папируса. Малыш снял часть тёплой одежды и тут же об этом пожалел. — Холодно! — скулил младший скелет. — Скоро будет тепло. Мы будем спать в одной кровати. Согреемся теплом друг друга. Санс снял с себя куртку, шарф и обувь. Он бросил одежду прямо на пол и поймал брезгливый взгляд своего педантичного брата. Старший усмехнулся и снял с малыша оставшиеся тёплые вещи, чтобы их тоже бросить в кучу. Пока Папирус исследовал их новую квартиру, Санс открыл один чемодан, достал оттуда продукты и сложил их в гудящий холодильник. В нём отсутствовала одна полка, поэтому скелету не составило труда запихнуть туда мусорный пакет. Этим можно заняться и позже. Зевая, Санс вернулся к чемоданам и достал одеяло и подушки. Последние сразу полетели в сторону матраса, а с креплениями из скотча на одеяле скелету пришлось повозиться. Он потянулся, и его спина неприятно хрустнула. Самое время немного поспать. Старший скелет проверил, запер ли дверь, а затем осмотрелся. Его брат смотрел в окно, откуда открывался вид на оживлённую улицу. — Пойдём спать, Пап. Это был длинный день. Мы оба устали. Завтра продолжишь, окей? — Окей, — младший скелет зевая подошёл к матрасу. Папирус снова взял плюшевую игрушку и залез под одеяло. Санс выключил свет и в темноте дошёл до спального места. Кряхтя, старший медленно лёг. Боже, так приятно наконец расслабить спину. Скелет притянул к себе брата, чтобы согреть, как и было обещано. Завтра утром он отправится в правительство и получит печать. Тогда они смогут распаковать вещи и устроиться. Если он сможет найти работу, то будет совсем замечательно. Санс улыбнулся и заснул.