Fuer immer zusammen

Последний месяц выдался весьма неспокойным для Санса. Его усилия, наконец, окупились, и ему удалось записаться на экзамен для получения стипендии. Скелет был так взволнован. Сколько знаний и возможностей могло бы открыться ему, конечно, если только он сможет сдать тест. И подготовка отбирала последние крупицы воли, поскольку Эррион сжирал основные её запасы, не отходя на работе от Санса ни на шаг. Его коллега постоянно вторгался в личное пространство и непрерывно флиртовал со скелетом. Шеф говорил, что не нужно обращать на это внимания. Разум Санса был солидарен с этим, но вот у его тела, похоже, были собственные планы. На самом деле, монстры даже тайно целовались время от времени. Это было так захватывающе неправильно и запретно. Каким-то образом маленького скелета притягивала такого рода опасность. Да и, возможно, Эррион действительно изменился. Санс нервничал всякий раз, чувствуя его нахальные касания. Видимо, инстинкт самосохранения в нём ещё был достаточно силён, поскольку маленький скелет не позволял себе ничего, хотя ему действительно хотелось. Всё усложняло то, что поведение Папируса странно изменилось. После той стычки с йети в парке его брат стал намного тише. Каким-то более замкнутым и задумчивым. Было гораздо труднее понять ход его мыслей. К тому же, малыш стал намного более раздражительным. После того, как Санс поругался с Эррионом из-за какого-то пустяка, Папирус подошёл к высокому монстру и ударил его полным чайником по голени. Было трудно успокоить коллегу после такого. Кроме того, Папирус иногда сидел рядом с кроватью старшего брата и наблюдал, как тот спит. Однажды Санс случайно проснулся, заметил его и чуть не свалился с постели. Папирус тогда сказал, что просто хотел поспать вместе, но это была ложь. Они оба знали это. Иногда, если старший потихоньку проверял брата в своё рабочее время, то заставал того за отжиманиями. Сначала скелет подумал, что он просто пытался так себя занять, но затем Папирус спросил его об их особой магии. Очевидно, что младший собирался стать сильнее, не беспокоя при этом брата без необходимости. И Санс винил в этом себя. Если бы он был чуть быстрее, то не выглядел бы так жалко, когда нашёл Папируса в парке. Старший скелет просто хотел отвлечь того йети настолько, чтобы его брат успел скрыться. Однако когтями всё же зацепило его одежду и оцарапало предплечье. Папирус, должно быть, испугался до полусмерти. Вероятно, малыш знал, что следующая атака не прошла бы так легко. Они оба были в безопасности только тогда в объятьях друг друга, как в старые времена. Санс очень беспокоился о своём любимом брате. Папирус, однако, видел ситуацию немного иначе. Он собирался взять безопасность собственной семьи в свои руки. Днём и ночью младший скелет размышлял, как быстрее воплотить этот замысел. Он имел стратегический склад ума. Точный путь, ясная цель, запасной план и общая структура — всё это давало ему ощущение того, что ничто не может пойти не так. Для младшего скелета было загадкой, как его брату удалось пережить тот день. Неизвестность делала планирование сложнее. Папирус довольно плохо знал, как Санс жил раньше, тот рассказывал об этом довольно мало и отрывисто. В конце концов, брат был намного старше него, и, к тому же, Папирус им восхищался. Сансу удавалось как-то обеспечивать и заботиться о них обоих. Несмотря на собственную очевидную слабость он каждый день выходил на улицу, чтобы создать для них лучшую жизнь. Санс был смелым и сильным, и Папирус тоже хотел быть таким. Но младший скелет заметил, что их беспомощность приносила лишь лишнее беспокойство. Он до сих пор был слишком маленьким и слабым, и кто знает, сколько ему придётся тренироваться, чтобы защитить своего брата. И эта неопределённость вновь вселяла в него страх. Он боялся за Санса. У него постоянно возникало желание сделать хоть что-то. Вот почему младший скелет сидел рядом с чужой кроватью, пока другому монстру снились кошмары. Сам Папирус знал, что это ничего не даст, но ему было просто приятно наблюдать за сном брата. К тому же, возможно, его присутствие немного и помогало. По крайней мере, он надеялся на это. По той же причине младший скелет решил, что не собирается жаловаться на свои незначительные трудности планирования. Он знал, что Санс совершенно не одобряет сражения, представляющие, очевидно, смертельную опасность. Старший монстр боялся, что одного из них могут ранить или даже убить в стычке. Они оба сейчас были не самыми лучшими бойцами, поэтому этот страх был более чем оправдан. Папирус хотел сначала самостоятельно создать какой-то фундамент для своих тренировок, чтобы не пугать лишний раз брата, но ему попросту не хватало знаний о магии. Санс довольно много играл со своими способностями, поэтому рано освоился с ними, Папирус же в этом полагался на брата. Из книг, которые он читал, было понятно, что скелеты почти полностью состоят из магии, нуждаются в ней. Они были довольно мощными бойцами и алхимиками, но им не хватало грубой физической силы. Магия была ключом ко всему. Он не хотел спрашивать у брата всё прямо, но в итоге тот почувствовал, что дело не чисто, и ещё больше закрылся. Папирус был так расстроен и зол. Бывали дни, когда тот жалел, что не может заставить рассказать Санса всё силой. Так было бы намного проще. Папирус совершенно не понимал, зачем брат вставляет ему палки в колёса, но осознавал, что свои планы нужно продумывать внимательнее. Папирус, как обычно, читал книгу, которую ему дала старушка с первого этажа, готовая на всё ради своего любимчика. Нье-хе-хе. На самом деле ему хотелось что-то вроде истории войн или тактик гладиаторов, а может быть даже что-то об экзотических боевых искусствах, но в итоге получил «Становление воином — для чайников». Ну, это звучало довольно просто, и Папирус с интересом начал чтение с первой главы. Там шла речь о должном первом впечатлении. Согласно книге, этого можно было достичь несколькими способами: постановка речи, осанка, одежда — всё должно создавать видимость высокой физической силы и уверенности в себе. Скелет отложил книгу, встал и попытался изобразить описанную в книге позу. Он старался довольно долго, но всё время выходило как-то не так. Может быть, в описание закралась ошибка? Папирус подошёл к изогнутому куску металла, прислонённому к стене и посмотрел на собственное искажённое отражение, которое, на самом деле, выглядело не так уж и плохо. Улыбаясь, он ещё долго позировал с напряжёнными плечами. У него не было мышц, но, согласно книге, всё сводилось лишь к созданию их видимости. Однако потом Папирус опустил взгляд ниже. На нём была его обычная одежда: мешковатые штаны, кроссовки и чёрная футболка чуть-чуть не по размеру. Так всегда случалось, когда одежду для него подбирал Санс. Так или иначе, выглядело всё это не очень-то опасно. Скелет огляделся вокруг, потирая подбородок, подошёл к одному из ящиков, с уже известным содержимым — старший сложил его совсем недавно. Папирус достал оттуда несколько пакетов нарезанного хлеба и набил им рукава футболки, пытаясь изобразить внушительные бицепсы, а затем вернулся к «зеркалу», чтобы оценить результат. Выглядело определённо лучше, но требовало доработки. Глубоко вздохнув, он вытащил из-под одежды еду и небрежно бросил обратно в ящик. Папирус рос всё быстрее, а значит, старые вещи приходилось подгонять. Всё усложняло то, что ни он, ни тем более Санс не умели шить. Доказательством служила кривая заплатка на штанах Папируса. Скелет снова сел на ящик и продолжил чтение книги. Выделяться из толпы — это ключевой момент. Визуальная заметность и умение поставить себя гарантировали, что страх сохранится у монстров глубоко в памяти. Папирус снова отложил книгу и посмотрел на свой рюкзак, в котором была запакована верхняя одежда братьев. Загоревшись промелькнувшей идеей, он решил порыться в ней. Куртка Санса воняла сигаретным дымом. Его брат думал, что Папирус слишком мал и наивен, чтобы заметить эту дурную привычку. Когда рядом был Эррион, старший действовал безрассудно и, по меньшей мере, глупо. Не было сомнений, что именно эта прилизанная обезьяна подсадила его брата на табак. Папирусу следовало следить за ним внимательнее. Но на данный момент младший скелет был больше заинтересован в собственном плане. В конце концов, это должно было пойти на пользу и его брату тоже. Перерыв все вещи, Папирус бросил все их в кучу и разочарованно вздохнул. Он уже успел подумать, что порыться на блошином рынке — неплохая идея, как вдруг заметил что-то красное на дне рюкзака. Скелет схватил и вытащил ткань. Санс, видимо, взял свой большой шарф из дома на случай, если сильнее похолодает. Папирус обмотался им как мог, и в итоге половина его лица была закрыта красной тканью, а часть шарфа следовала за ним, словно плащ, однако это было очень даже заметно. Он определённо должен надевать его почаще. Завернувшись в красную ткань, Папирус снова устроился со своим чтивом на одном из ящиков. Первая глава продолжала описывать презентацию себя. Для запугивания своих врагов некоторые монстры предпочитали оскорбления и снисходительные замечания, другие использовали много сложных слов, чтобы казаться умнее, а были и те, кто просто постоянно молчал, создавая более угрожающий образ. В книге также были описаны способы чувствовать себя более уверенно, поскольку опытные бойцы могли с лёгкостью распознать напускной фарс. К сожалению, Папирус не понял эту часть с первого раза. Возможно из-за того, что он сам любил считать себя немного особенным, что неплохо отражал его словарный запас. Можно ли считать это каким-то видом лингвистического запугивания? Звучит глупо. Нье-хе-хе. Кроме того, в книге рекомендовалась работа над актёрским мастерством, ведь каждый должен знать с кем имеет дело. Вместо длинных описаний примеры были довольно просто проиллюстрированы. Например, монстр, прыгнувший в толпу прохожих, которые разбегаются от него в страхе, или воин, размахивающий огромным топором, и его враги, прячущиеся в ужасе. Видимо, видам запугиваний не было предела, ведь в книге было ещё много страниц об этом, включая даже публичные пытки. Там даже говорилось о том, как соблазнить сильного врага, а после унизить, чтобы все знали, какое влияние вы имеете на монстров. Папирус подумал, что это немного чересчур, но, как оказалось, такой метод был довольно действенным, если верить следующей картинке. На ней голый скелет был привязан к позорному столбу, его мучитель забрасывал того яйцами, все остальные вокруг боялись. Папирус с трудом оторвался от книги, небрежно бросил её в рюкзак, и вернулся к листу металла. С намотанным шарфом он был довольно заметен, но под тканью никто не сможет увидеть его накладные бицепсы. Но это было даже хорошо, ведь можно сэкономить столько ресурсов, а шарф по умолчанию заставлял его плечи выглядеть шире. Младший скелет испугался, услышав за спиной любящее «Оууу». Папирус обернулся и увидел Санса, стоящего в дверях. Тот криво улыбнулся и вошёл в подсобку. Душа старшего скелета плавилась в груди. Боже, Папирус выглядел так мило в этом огромном шарфе. Санс собирался обнять брата, пока не заметил его сердитый взгляд. — Что такое, бро? Замёрз? — спросил старший и засунул руки в карманы брюк. — Не делай так! — жаловался младший монстр. — Боюсь, мне нужно больше конкретики, Пап. — Ты опять смотришь на меня, будто я ребёнок! — Папирус отвернулся к листу металла, надувшись. — Хех. Ты же мой младший брат. Даже когда тебе будет восемьдесят, а мне девяносто два, ты не перестанешь им быть, — сказал Санс и встал рядом с Папирусом так, чтобы были видны искажённые отражения их обоих. — Но, хей, знаешь, придётся есть намного больше полуфабрикатов, чтобы прожить так долго. — Ээ..? — В старости полагаешься на любой консервант, — старший скелет захихикал, действительно наслаждаясь своей шуткой. — Санс! — Да ладно, Пап. Я точно видел, что ты улыбаешься. — Ты не мог ничего увидеть, ведь шарф слишком большой! — Верно. Но ты сам мне только что признался. — Аргх! Санс рассмеялся и притянул своего брата в объятья. Тот пытался сопротивляться, но вскоре сам прижался к телу другого монстра. Заметив, что Папирус расслабился, старший широко улыбнулся и мягко поцеловал его в лоб. Даже если малыш станет большим и сильным, это не изменит факта, что он останется всё тем же для Санса. Приземистому монстру нравилось то тёплое и волнующее чувство, появляющееся в момент их объятий. Это было нечто особенное, доступное лишь им двоим. — Ты уже поел? — Нет, я ждал тебя. Санс подошёл к рюкзаку, пока Папирус стягивал шарф с плеч. Когда старший монстр полез в отделение, в котором должна была быть еда, он заметил неизвестную ему книгу. Душа Санса потяжелела, когда тот прочёл название. Откуда, чёрт возьми, его брат взял её? Папирус не должен сражаться! Не должен погибнуть в битве! Старший скелет положил книгу обратно и взял пищу из рюкзака. Оба брата сели на ящики и распаковали свои тосты. Санс на мгновенье уставился в пол. — Пап, не нужно становиться воином только потому что боишься, что с нами может что-то случиться… — сказал Санс, небрежно откусывая кусок. — Всё в порядке, — ответил Папирус, тщательно прожевав. — Я только хочу, чтобы ты скорее научил меня магии. — Бро, ты же знаешь, что мне тяжело тебе отказать, но ты должен понять… Так будет лучше. — Но я не знаю других скелетов! Кто ещё меня научит? — Никто! В этом и всё и дело! Папирус, я не переживу, если с тобой что-то случится! — Ты мог бы доверять мне чуть больше! — Э-это… Мне жаль, Пап… Я… я не хотел, ч-чтобы всё так далеко зашло… Я-я знаю, ч-что ты способен с-стать тем, кем захочешь. У тебя такой потенциал! Но ты мог бы выбрать что-то получше! — Я уже всё решил! Санс громко вздохнул. Да, его брат был прав. Но старший не собирался сам помогать ему рыть себе могилу! Папирус привык получать всё, что хочет, и Санс ничего с этим не мог поделать. Он всегда гораздо более охотно радовал брата, нежели себя. Увидеть его сияющее лицо было лучшей наградой. Старший скелет мог помочь ему. По правде говоря, сам процесс обучения магии мог бы быть очень даже весёлым занятием, но всё равно это абсурдно. То, что произошло с Папирусом несколько лет назад, крепко отпечаталось в памяти Санса. То разбитое выражение лица ему не забыть никогда. Старший скелет чувствовал, как всё выскальзывает у него из рук. Из него действительно настолько хреновый защитник? Возможно, он потерпел неудачу и как старший брат… — Вот ты где, — раздался голос, и братья повернулись на его звук. — Уходи, Эррион! — пробормотал Папирус, пережёвывая последний кусок тоста. — Хей, спокойно, мелкий! Я просто хочу показать Сансу кое-что. — Показать мне кое-что? — Да, пойдём. Санс оглянулся на своего брата, который уже успел состроить угрюмое выражение лица. Папирус выглядел оскорблённым. Собственно, он не хотел заставлять своего брата сердиться, но по опыту знал, что тот не будет сейчас с ним ничего обсуждать. Младший мог быть ужасно упрямым при желании. И после того, как Папирус не предпринял никаких попыток остановить Санса, тот решил выбраться из этой переполненной напряжением комнаты. Старший скелет встал, засунул руки в карманы и подошёл к своему… коллеге? Другу? Любовнику? Он сам не знал. Важно было лишь то, что Папирус ничего об этом не знал. Сансу не хотелось проводить ему смущающую лекцию о половом созревании в обозримом будущем. После того как два монстра вышли за дверь, Эррион приобнял приземистого скелета за плечи. Они направлялись в сторону склада. В его дальнем углу, прикрытый коробками и ящиками, мерцал свет. — Пожар! Быстрее неси воду! — вскрикнул Санс и готов был уже сорваться с места, но его остановили. — Спокойно. Это и есть то, что я хотел показать. Приземистый монстр посмотрел на своего коллегу, который уже вёл их обоих к свету. Заглянув за коробки, Санс увидел горящие свечи и кучу одеял. Стоп. Это было то, о чём он подумал? — Э-Эррион! Какого чёрта?! Более крупный монстр в ответ лишь широко улыбнулся и дотронулся руками до головы своего визави. Санс нервно уставился на лицо коллеги, а по его лбу уже сбегали капельки пота. После того как Эррион осторожно подтолкнул его к одеялам, скелет был уверен: это «любовное гнёздышко». Разумом он понимал, насколько это неправильно и признавал свою ошибку. Им нельзя было этого делать. Не здесь. Не сегодня. Желательно вообще никогда. Какой-то высокий голосок кричал внутри него, что надо скорее бежать из этой комнаты. Сейчас! Немедленно! К тому же, он же поссорился с Папирусом, который злой и обиженный сейчас сидит в подсобке. А Эррион был опасен, и шеф много раз предупреждал его. Но душа Санса лихорадочно билась. Ему было уже восемнадцать, а он всё ещё девственник. С какой-то стороны эта ситуация была… интересной. И захватывающей. Хех, извини, рассудочное мышление, не сегодня. Грёбанные гормоны явно победили. Игра, которую они вели вот уже несколько недель должна была закончиться. И поведение его коллеги было тому доказательством, ведь тот вёл себя так мягко, сдерживая свою грубую природу. Санс должен дать ему, по крайней мере, один шанс. — М-мне нужно р-работать… — неудачно аргументировал маленький скелет, лёжа спиной на мягких одеялах. — У тебя перерыв, — промурлыкал Эррион, наклонившись вперёд и поцеловав шейные позвонки Санса. — А от меня никто ничего не ждёт. Ты же знаешь дядю. Маленький монстр немного расслабился, но от подступившего волнения его кости всё равно дрожали. Эррион грубо коснулся его рёбер, всё ещё скрытых под зелёным фартуком и красной футболкой. И это чувствовалось так приятно. Чужой вес на его теле. Любопытные руки. Влажный рот. Улыбаясь, Санс подарил своему коллеге новый поцелуй. Их языки мягко поглаживали друг друга, но затем крупный монстр взял на себя инициативу, грубо и требовательно толкнув скелета назад. И Сансу это нравилось. Его таз мелко покалывало, а душа пульсировала в безумном ритме. Зная, что не сможет продержаться достаточно долго с первого раза, он мог лишь надеяться, что это не будет так смущающе, как предполагал большую часть жизни. Санс ахнул, когда их рты, наконец, разомкнулись, а крупный монстр исследовал его всё ещё скрытые под одеждой кости. Его руки блуждали вверх и вниз, касаясь каждого изгиба, углубления и выступа. Маленький скелет просто цеплялся за плечи своего коллеги, честно, не зная, что делать. Санс был ещё таким невинным и неопытным. Он чётко почувствовал, как Эррион усмехается где-то над его черепом. Медленно, его искусные пальцы развязали фартук, и Санс понял, что это совершенно точно произойдёт. Кто-то другой увидит его обнажённым. И беззащитным. Что, если его спросят о старых рубцах на костях? Мог ли он рассказать ему о своём детстве? Едва ли при их нынешнем уровне отношений, но может когда-нибудь потом. От смущения лицо скелета светилось красным, а сам он мог лишь смотреть, как его фартук был отброшен в сторону, а эти любопытные руки продолжили своё дело. Санс испугался, когда одна из них ради эксперимента прошлась кончиками пальцев по кромке его штанов. Теперь это было действительно серьёзно. Чёрт. Санс боялся, сможет ли вообще довести дело до конца. Его позвоночник уже покалывало, будто что-то вот-вот норовило вырваться из него. В панике маленький скелет попытаться подумать о каких-нибудь неприятных вещах, чтобы хоть как-то снять возникшее напряжение. Его потный, грязный и жирный арендодатель. Да, хорошее начало! Старушка на первом этаже! Волосатый йети в парке! Высокий скелет из его снов! СТОП! Санс задохнулся от собственного тихого вскрика. Руки его коллеги крепко держали его таз, а в тот самый момент, когда он сам подумал о той прекрасной фигуре из своих снов, всё было потерянно. Смущённый, Санс пытался прикрыть рот дрожащей рукой, но Эррион просто вопросительно посмотрел на него. — А я ещё подумал, что слишком спешу, — прогоготал крупный монстр. — М-мне т-так жаль! П-правда! П-просто мне б-было т-так приятно! — пробормотал Санс, отчего его лицо раскраснелось ещё сильнее. — Чёрт! — Всё не так уж и плохо, — мурлыкнул Эррион и уже более нежно продолжил своё дело. — У нас есть ещё несколько минут. Санс уставился в потолок, парализованный собственным смущением. До сих пор всё это было так неловко! Он крепко сжал зубы, когда его слишком чувствительных костей снова коснулись. На самом деле всё шло довольно хорошо, но после определённого момента кульминации пальцы его коллеги оставляли лишь успокаивающие покалывания. Это не заставило Санса оттолкнуть его в сторону, ведь ему хотелось отплатить за приложенные ради него усилия. Эррион небрежно схватил майку скелета и стянул её через голову, после небрежно отбросив назад. Теперь быстро бьющаяся душа была видна обоим монстрам. Грудная клетка скелета мерно поднималась и опускалась под пристальными взглядами. Без колебаний с него были сняты штаны и кроссовки. Недоуменно ловкие пальцы погладили тазовые кости маленького монстра. У скелетов нет гениталий. Был ли Эррион удивлён? Этого можно было ожидать. Монстры-скелеты получали удовольствие лишь от стимуляции чувствительных зон костей и, конечно, души. На самом деле это было довольно необычно, ведь вряд ли какое-либо живое существо сможет просто так извлечь душу из тела в силу анатомии. Когда Санс хотел удовлетворить себя, ему особенно нравилось гладить и слегка сжимать перевёрнутое сердце в своей грудной клетке, но сейчас он не хотел заходить так далеко. Ему уже было достаточно стимуляции, хотя Санс ещё не устал от происходящего. Эррион выпрямился и резко приспустил свои брюки. По всей видимости ему не нужно было раздеваться полностью. Или просто Санс ждал слишком многого? Он не знал точно, будучи только в самом начале своего реального знакомства с сексуальной жизнью. Может было слишком поспешно и опрометчиво показывать кому-либо себя голым и беззащитным просто так? Сейчас уже неважно. В любом случае он уже ничего не мог исправить, а его короткий и преждевременный оргазм перекрыл все смущения и неловкость. Оторвавшись от своих мыслей, Санс услышал, как его коллега тяжело вздохнул, и только сейчас заметил, что тот двигает туда-сюда рукой у себя между ног. До сих пор маленький скелет лишь лежал и получал ласки, но сейчас пришло время вернуть должок. Немного неуверенно Санс потянулся к руке партнёра и оттолкнул её в сторону. Его душа начала биться ещё более возбуждённо, когда он сжал этот странный мягкий придаток пальцами, на что получил мягкое мурлыканье. Это было так странно, но скелету не хотелось показаться расистом. В конце концов, если большинство монстров размножаются именно так, то пожалуйста. Санс поступательно двигал рукой, понемногу исследуя свои возможности. Ему определённо нравились звуки, издаваемые его партнёром, и, чуть осмелев, скелет едва ощутимо усилил хватку. Эррион улыбнулся, словно акула, и снова поцеловал Санса, погладив его рёбра. Тот своей свободной рукой дотронулся до своего партнёра в тех местах, которые посчитал приятными. Левая рука крупного монстра остановилась у него на лбу, а другая на нижних рёбрах, и Эррион тут же начал их массировать. Они оба застонали в беспорядочном поцелуе. Сансу пришлось признать, что всё было лучше, чем он ожидал. Конечно, его движения всё ещё были неуверенными и неловкими, но практика могла бы сделать их совершенными и отточенными. Через это новое и волнующее ощущение он медленно подобрался к своей второй кульминации. Санс слегка запрокинул голову и расслабил бёдра, позволив им немного подёргиваться, одновременно ускорив движения своей руки. Когда Эррион прикусил ключицу маленького монстра, это было уже слишком, и Санс громко и расковано застонал, получив разрядку. И уже совершенно не имело никакого значения, слышали ли это шеф или Папирус. Изнурённый, скелет бессознательно остановил стимуляцию своего партнёра. Сансу просто не хватало моральных ресурсов, чтобы сконцентрироваться на этом, поэтому Эррион взял дело в свои руки. Хех. Спустя несколько мгновений он почувствовал горячую жидкость на своих рёбрах, но ему было уже всё равно. Санс чувствовал себя так чертовски хорошо сейчас. — Мне нужно покурить, — простонал больший монстр, с трудом поднимаясь. — Хочешь одну? — Д-да. Да, п-пожалуйста, — пробормотал Санс, которой всё ещё не до конца отошёл от произошедшего. Через мгновение он, несмотря на закрытые глазницы, почувствовал, что Эррион стоит совсем рядом. Маленький скелет подумал, что сейчас ему дадут сигарету, но, как только он посмотрел наверх, случилось совсем другое. КЛИК. — Что за…? — спросил скелет возмущённо и отрывисто. У Эрриона в руках был старый телефон, на который тот сделал снимок Санса, лежащего обнажённым на смятых одеялах и измазанного в сперме. Более крупный монстр широко улыбнулся, и ещё несколько раз раздался щелчок затвора камеры. — Зачем, чёрт подери, ты фотографируешь меня? — спросил Санс с уже куда более ясной головой, прикрываясь свою наготу фартуком. — Ну, я бы мог сказать, что это лишь приятное воспоминание о таком чудесном событии, но я хочу быть честным. Ни один из твоих предшественников не был таким упёртым. Ты столько лет путался с моим дядей и выставлял меня в дурном свете. А потом мне пришла в голову такая мысль, — Эррион злобно оскалился рассматривая фотографию на своём телефоне. — Я, конечно, привык верить своему дяде, но вот в тебе он ошибся. Ты вовсе не надёжный сотрудник, а просто дешёвая шлюха. И, о да, клиенты будут в полном восторге, когда я напечатаю такой плакат в XXL-формате и вывешу прямо перед магазином. А может быть даже отправлю одну копию в какой-нибудь порножурнал. Потрясённый, Санс уставился на своего коллегу. Это был всего лишь трюк, шантаж…? Но… было же так приятно… Разве первый раз не должен быть особенным…? Маленький скелет прижимал к себе фартук, словно последнюю спасительную соломинку. Внезапно все те счастье и удовольствие куда-то исчезли, оставив место только грязи и стыду. Как можно было попасться на такую дешёвую уловку? Он такой глупец! Его же предупреждали! Нужно было просто остаться с Папирусом! Почему подобное случается снова и снова? Уже на грани слёз Санс услышал смех своего коллеги. Видимо, того очень забавлял его сломленный вид. Маленький скелет задрожал всем телом. — Радуйся! Это сделка! — Эррион снова усмехнулся. — Ты уходишь и больше даже близко не появляешься, а твоё фото бесследно исчезает. — Т-тогда всё это т-только п-потому, что ты решил избавиться от меня… — прохрипел Санс сквозь сжатые зубы, пытаясь сдержать слёзы. — Я намного умнее тебя, но до жути не люблю ждать, а ответ мне нужен сейчас. Или будешь разгребать последствия. — Ладно… — сказал Санс тихо и надломлено. — Ты выиграл… Я ухожу… — Замечательно! Увидимся позже у дяди. И я бы на твоём месте слегка привёл себя в порядок, — Эррион рассмеялся. — Но эй, знаешь, твоя работа рукой была просто великолепна для первого раза. Может быть профессия в этой сфере подошла бы тебе куда лучше, — добавил крупный монстр, прежде чем ушёл со склада. Санс остался один, с поникшей головой и всё ещё цепляющийся за фартук. Это было так больно… больнее чем любые удары. И даже непонятно было, почему. Он не любил Эрриона, не чувствовал к нему ничего подобного. Но скелет чувствовал себя настолько глупым и использованным. Всё было так грязно и жестоко. Хе-хе. Однако, Санс не знал иного отношения… Его родители относились друг к другу так же… И в фильмах один из монстров всегда стоял на коленях и исполнял приказы. Возможно, это было нормой, может весь секс был таким. Неуважение и мысли лишь о собственной выгоде, как и везде в подземелье. Как что-то такое декадентное ускользнуло от него? Гордость Санса была растоптана прямо у него на глазах. Но даже если его первый секс был безвозвратно испорчен, он же проделал хорошую работу? Эррион же похвалил его. Тогда, получается, не всё было неправильно? Маленький скелет должен был просчитать такой исход. Он был полным идиотом. Провалом. Как и говорили его родители многие годы. Можно было только надеяться, Папирус не будет брать с него пример. Его брат должен быть выше всего этого. Малыш беспокоился за него, а тот бросил его одного, чтобы бездумно трахаться. Хех-хе-хе. Боже, как же он ненавидел себя… Маленький скелет поднялся и собрал свою одежду, всё ещё немного подрагивая. Всё было будто на автопилоте. Санс даже затушил каждую свечку. Всё вокруг выглядело для него каким-то приглушённым, мутным. Он нацепил свою лучшую улыбку и покинул склад. Шеф как всегда стоял за кассой в передней части магазина, а рядом с ним Эррион с мобильным телефоном в руке. Скелет едва ли помнил их разговор. Он только сказал, что хочет уйти, но когда его спросили причину, Санс просто улыбнулся ещё шире. Его голова была абсолютно пуста. Он на автомате сложил фартук, оставив его на прилавке, и тихо пошёл за братом. Папирус сразу понял, что случилось что-то плохое, но Санс молчал, а если и отвечал, то его голос звучал ужасно монотонно и фальшиво. Папирус чувствовал, будто он вот-вот сорвётся. Братья собрали свои вещи и прошли через магазин в последний раз. По дороге Эррион кивнул им. — Забирай. На память. У меня всё равно уже есть новый, — торжествующе сказал крупный монстр и бросил Сансу свой телефон-раскладушку. Тот поймал прибор и ухмыльнулся без капли эмоций. Братья покинули своё рабочее место, и Папирус не знал почему. Они не говорили и по пути домой, а сразу по приходу Санс закрылся в ванной. Через несколько секунд его младший брат услышал звук льющейся воды в душе. Всю ночь он безуспешно пытался вымыть это грязное чувство из костей, а его брат терпеливо сидел рядом с запертой дверью и ждал.