Так надо

Я долго не решался открыть глаза. Лежал долго, чувствуя, что рука Сэма покоится у меня на талии. Брат не спал. Я не видел, но чувствовал… он не ворочался, не похрапывал, казалось, вообще не шевелился. Я знал, что он смотрит на меня, что он тоже догадался, что я проснулся, но он меня не торопил, за что я был ему безмерно благодарен. Я не мог сейчас на него смотреть, не мог вообще находиться рядом с ним из-за того, что с ним сделал. Конечно, это было нужно, Сэмми сам порядком на этом настаивал, но я все равно чувствовал себя виноватым, настолько, что ни за что не заслуживаю прощения. - Долго еще собираешься притворяться спящим? – наконец поинтересовался брат. И голос у него звучал настолько спокойно и непринужденно, что сразу было понятно, притворяюсь не я один. - Нет, уже собирался вставать, - пробухтел я в ответ, вскакивая с кровати, не давая Сэму возможности заглянуть мне в лицо. – Пойду, сгоняю за завтраком! Я, правда, хотел уйти, хоть ненадолго, но побыть наедине с собой, потому что в компании Сэма впервые чувствовал себя некомфортно. Словно я в чем-то провинился, а брат знает, но не подает вида, а я знаю, что он знает, и из-за этого становится еще хуже… - Нет, сегодня ты никуда один не пойдешь! – обломал меня Сэм. - Но, - заикнулся было я. – Сэмми, я взрослый мальчик! Я смогу за себя постоять, особенно если речь заходит о каком-то призраке! - Нет, Дин! – голос брата прозвучал увереннее, и я понял, что он точно не намерен меня сегодня от себя отпускать. – И если дело только в том, что вчера случилось… И почему-то эти его слова выбесили меня окончательно. - А ты как будто и не понимаешь? Тебе как будто все равно! Ты как будто… Да пошел ты! - Дин! – окликнул меня брат. Я не обернулся. Конечно, уходить я передумал, Сэм хоть и выпендривается, но все равно он прав, выходить мне не безопасно. Лишь демонстративно заперся в ванной, включая воду и вставая под душ. Сэм что-то кричал мне вслед, но я не слышал, даже не старался прислушиваться. Холодная вода меня немного привела в норму. Лезущие из всех дыр мысли вроде утихомирились, а тошнота, вызванная осознанием произошедшего, немного отступила. К брату я вернулся в здравом, хоть и немного пошатнувшемся уме. - Дин! – снова начал Сэмми, но я его прервал. - Я хочу есть! И если ты собрался целый день таскать меня с собой, то поднимай задницу и собирайся в бар! - Никакого тебе бара! – дернулся Сэм в сторону двери, чтобы не дать мне выйти. - Это еще почему? – возмутился я, впервые за утро глядя брату в глаза, но сразу же отводя взгляд. - В бар войдешь, только если я оботру тебя солью! - Ты хочешь сказать, что там может быть призрак? - Я хотел сказать то, что сказал! – фыркнул Сэм. - Слушай, - более мирно сказал я. – Если я что-то не знаю, прошу, скажи! Особенно если это связано с нашим делом! Сэмми задумался. Я уж было подумал, что сейчас он расскажет что-нибудь стоящее, но тот лишь моргнул и категорично ответил: - Нет, прости, Дин, но ничего нового я тебе сказать не могу. Я его ударил… Впервые за долгое время, с размаху, смачно, наслаждаясь моментом, глядя на то, как из разбитой губы полилась ручейком кровь. Сэм прижал ладонь ко рту, пытаясь приостановить кровотечение. - Ты, маленький ублюдыш, - зашипел я сквозь плотно сжатые зубы. – Если тебе удалось трахнуть меня, то это не значит, что теперь ты можешь мной управлять! Если ты не забыл, старший тут по-прежнему я, и право тыкать отводится мне! Так что ты сейчас заткнешься, поднимешь свою оттраханную задницу и потащишь ее в бар, потому что у меня сейчас желудок сам себя переварит, если ты не поторопишься! - Дин, я не… - попытался сказать что-то Сэм в ответ, но я вновь замахнулся, давая понять, что слушать его сейчас не намерен. - Либо ты что-то знаешь и не хочешь говорить, либо мы идем есть! - Я… Ты… - Нет, к этой теме мы не возвращаемся! Никогда больше! Я решил… И тут я понял, что ничего не решил. Мне просто страшно. Ужасно, до дрожи страшно взглянуть правде в глаза, впрочем, как и в глаза Сэму. Я боюсь. Боюсь осознать, что он мне нравится. Настолько, что скорее изобью брата, чем признаюсь ему! - Ладно, прости, - притормозил я. – Прости, я не хотел. У меня едет крыша! - Да, ничего… - уж слишком быстро согласился Сэм. Он пытался быть вежливым, пытался улыбаться и не зацикливался на том, что мы четровы извращенцы, братья, один из которых вставляет другому… Он что-то знал и пытался меня отвлечь… Но что? Что может быть настолько важно, что он не может мне сказать… - Сэмми, скажи мне… Я хочу знать! – «И есть!» - добавил внутренний голос. - Я… Дин! Все не так просто, как тебе кажется! - Ну, конечно! Наверняка все дела в кочующих на север жирафах, которые знаю больше, чем я! - Нет! – взмахнул руками брат. – Просто… - Говори, не мусоль! - Мне кажется, что я знаю кто это… - Если тебе только кажется, то прошу обдумать все еще раз и выдать готовую версию! - Это девчонка из бара… Джули… Та, которую ты еще собирался трахнуть! - Если в тебе сейчас говорит ревность, и если ты только из-за этого хочешь всадить в нее полфунта соли и парочку серебряников, то прошу подумать еще раз! - Нет… Я копался в архивах, когда бегал от тебя… И нашел фотографию… - О, чудо! – прервал я его. – Сэмми нашел фотографию! Правда, необычно? - Фотография выпускников средней школы. Сделана в одна тысяча восемьсот девяностом году. На ней среди кучи мелких школьников есть Джули… - Не ври! Девка точно не призрак! И она никак не выглядит на двести с лишним лет! – возмутился я, хотя понимал, что уже никак не спасу бедную девушку, если та умудрилась засветиться на двухсотлетней фотографии. - Я рассказал то, что знаю, больше добавить нечего! Он не врал. Я вздохнул и согласно кивнул головой, показывая этим, что верю ему. - Ладно, думаю, что таким аргументам можно и поверить… Пошли, засолим ее! Обещаю, что буду аккуратен! – выдал я, одевая валявшуюся на кресле рубашку. - Нет, я хочу поговорить с ней прежде, чем пристрелить. К тому же, я не знаю точно, где она похоронена, так что с отправкой ее на тот свет все равно придется повременить. - Ты издеваешься что ль? – переспросил я, крайне недовольный тем, что Сэм не собирается заниматься положенными делами. – Она меня убьет со дня на день, а ты с ней поболтать решил?! Как мило… Может ты запал на нее, а, Сэмми? И кто после этого еще педофил? - Дин! – воскликнул брат, отворачиваясь. – Если я запал на кого-то, то уж не на нее, а на те… - Не надо, Сэм, не надо… Я почему-то ужасно смутился, хоть ничего нового и не прозвучало. - Пошли в бар, но по дороге вытащим из машины ружье на всякий случай. И держись рядом, ради всего святого! Мы вновь сидели втроем на одним столиком, но я впервые боялся девчонки напротив. Она так же улыбалась, так же пыталась язвить, так же хамила, так же выпендривалась, как казалось, нечего нового, но пробирало до дрожи от одного ее взгляда, мне казалось, что когда она на меня смотрит, начинают трещать кости. - Хотите кушать? – поинтересовалась «Лимонадинка». После ее слов аппетит пропал окончательно, а желудок решил, что он сможет еще немного подождать. - Нет, спасибо, мы должны просто уточнить кое-какие детали, - улыбнулся Сэм. - А почему вы с ружьем? Да, этого мы не предугадали. И как объясняться? - Это неважно, Джули. Есть более серьезные вещи, о которых мы хотим поговорить! Повисла пугающая тишина, было слышно лишь как беспорядочно бьется мое сердце. - О чем? И тут я подумал, что будет, если мы ошиблись. Вдруг на фото была не она, а какая-нибудь ее прабабка, которая невероятным образом на нее похожа. В нашей работе редко случаются такие безумные совпадения, но, а что, если вдруг такое случилось? Мы убьем невинную девочку, которая ничем такого не заслужила! - Зачем ты все это делаешь? – голос Сэма звучал удивительно твердо. - Что?! Что делаю? – не поняла девушка. - Зачем ты убиваешь всех этих людей? - Я? – да, реакция очевидна. - Давай говорить начистоту! Ты нас знаешь, мы тебя знаем, к чему весь этот спектакль? - Я не понимаю… - продолжала упираться Джули, глядя на нас испуганными глазами. - Тебя зовут Джулия Хэррисон Райт, ты родилась в одна тысяча восемьсот семьдесят четвертом году, умерла в девяносто первом, а еще ты порядком надурилась тут в последние тридцать девять лет! Ты знаешь кто ты, знаешь, что давно умерла, знаешь, что мы тебя просто так не отпустим. Мне просто интересно, зачем весь этот концерт? - Ну, ладно, Сэмми, давай поговорим. Один твой вопрос – один мой. И раз уж ты такой умный, то давай не ограничиваться, спрашивай что угодно, но в ответ тебе прилетит таким же «чем угодно», - ухмыльнулась девушка. - А тебе не кажется, что ты перегибаешь? – поинтересовался я, стараясь не смотреть на сидящую напротив персону. - Не хами, Дин, не забывай, что я старше тебя почти на два века! Я решил, что вообще больше ничего говорить не буду, пусть они с Сэмом между собой отношения выясняют. Я лишь с удовольствием в конце разговора выстрелю солью девке в голову! Всё, буду сидеть, молчать и слушать! - За что? Я знаю, что ты покончила с собой, знаю из-за чего, но ты любила его не настолько, чтобы резать вены, а потом косить всех без разбору. - Ты прав, зайка, - подмигнула девчонка брату. – Это не из-за него. Если бы дело завертелось из-за Лукаса, то я давно бы упокоилась! Они прикопались к моей семье! Тридцать девять лет назад, как ты уже знаешь, один чрезмерно активный голубой отбил у моей праправнучки жениха. Та, дуреха, наглоталась таблеток, благо, откачали, но ее заперли в дурдоме до конца дней. Доволен? Теперь моя очередь… Сэм согласно кивнул и откинулся на спинку стула. - Каково это? Каково трахаться с парнем? - Врать не буду, это было удивительно хорошо… Но почему ты не упокоилась с самого начала? - Я не знаю, очнулась однажды утром около своей могилы, ходила часами напролет около надгробия, пытаясь поверить, что происходящее вокруг не страшный сон, а потом смирилась… Я никогда не была в загробном мире, так что со мной осталась моя память. Меня подобрали в приют, потом меня усыновила прекрасная женщина, но я ее пережила, а точнее пересуществовала… Я никогда не пропадала, меня все всегда видели, и я почти вспомнила какого это «быть живым». А ты его любишь? - Чего? – переспросил Сэм. - Ты любишь брата? - Так ты знаешь, что мы братья? - Все знают братьев Винчестеров. Вы у нас что-то вроде суперзвезд, но гораздо популярнее. Вас знают все. Но ты так и не ответил… Любишь его? - Да, очень… А почему от тебя не пахнет серой? Там где ты напортачила, пахнет, а там где живешь, нет. Почему? - Я не знаю, простите. Правда, не знаю. Так получилось… Ты дрочишь на Дина? Давно? В ванной? - Да, давно! Да, в ванной! У Сэма покраснели уши и щеки, он отвернулся, чтобы я этого не заметил, но я все равно успел все увидеть. - И не надоело тебе убивать, а, Джули? Девочка устало вздохнула, хотя я не был уверен, что призракам нужно дышать. - Как ты угадал? Давно уже, я не хотела никого убивать, только первого идиота! Я пыталась, пыталась остановиться, пыталась успокоиться, пыталась уйди из этого мира, но у меня не получалось! Я просто каждый раз каким-то удивительным образом оказываюсь около какого-то проклятого актива, которому очень не повезло… Я уходила, но каждый раз меня что-то возвращало вновь! И они мне так надоедали, что я убивала их… А после этого я их больше не видела… Я не хочу больше так! Я знаю, что вы можете мне помочь… Но я не хочу умирать! - Ты права, мы можем помочь, - согласился брат. - Но тогда я умру! - Ты давно умерла, Джули, просто что-то не дает тебе уйти. Ты должна покинуть этот мир! Должна! Скажи нам, где ты похоронена, чтобы ты могла уйти! - Но я не хочу уходить! – захныкала девочка. Мне почему-то стало ее немного жаль. - Из-за тебя умирают невинные люди! Они ни в чем не виноваты! Ну, может некоторые и балуются дурью, но это не повод, чтобы досрочно уходить из жизни! Ты была идиоткой, ты убила себя, но не убивай других! - Я не хочу! - Это важно… Тебе не будет больно! Ты просто поможешь многим, ты сможешь успокоиться! - Я не хочу, не надо! - Тогда не ради себя, не ради тех, кого тебе еще придется убить, даже не ради Дина, который целое утро откладывает кирпичами в ожидании своей участи, ради той, кто тебя приютил, а ты убила ее сына! Ты убила Грэга! Ты убила человека, который тебе доверял! Они все тебе доверяли, они думали, что ты их подруга, а ты их прикончила! И после этого ты не хочешь уходить? Да ты просто лицемерная, самовлюбленная эгоистка! - Я… И я понял, что Сэм победил. Она скажет. Скажет все: где похоронена, что готова упокоиться, что сожалеет, что она будет благодарна, если мы спалим ее кости… Сэмми выиграл. Он молодец. - Я… ладно. Я скажу… Мы всё сделали как надо. Мы хорошо знаем свою работу, а посыпать кости солью, полить бензином и кинуть сверху спичку любой дурак сможет. Было лишь одно отличие от обыденных прощаний с призраками – Сэм вытащил из гроба какой-то медальон. Но что это за штука он рассказывать не стал, а я не спрашивал, не хочет говорить– не надо. Мы сидели на капоте машины, пили пиво, купленное в магазинчике у заправки, Сэм что-то рассказывал, я смеялся, надеюсь, что к месту, говорил что-то в ответ… И думал… И единственное, что меня волновало, это… - Какого хрена ты меня тогда завалил, если понял что к чему за долгое время до этого?! И возмущению моему не было бы придела, если бы Сэм не чмокнул меня в губы и не ответил: - Мне нужен был повод, чтобы сказать, что я тебя люблю, прости… И почему-то мне показалось, что это наилучший момент, чтобы признаться в ответ. - Я тоже люблю тебя, Сэмми, - на губах расцвела улыбка. – Но давай подождем немного, не будем торопить события, не будем пока спать друг с другом… Не волнуйся, я никуда не уйду, просто мне надо немного привыкнуть… Это не так просто сделать, так что, прошу тебя… - Согласен, - хмыкнул брат. – Но с тебя утренние поцелуи! - Садись в машину, шантажист мелкий! – ответил я. - Так ты согласен? - Да, но садись в машину! Сэмми запрыгнул на переднее сиденье, громко хлопнув дверцей. Господи, если он будет так колотить мою крошку, я его убью! Но сначала поцелую…