Рождественский Спайдипул

В потрёпанной уэйдовской куртке действительно супертепло и уютно. Пит только сильнее кутается в мягкий мех и жмурится от блаженства, и похуй на выебоны Флэша, который бубнит что-то о помойке и финансовом положении Паркера. Последний лишь показывает Юджину средний палец, не поворачиваясь в его сторону, и проходит мимо. Мишель и Нед, идущие рядом, повторяют жест. Джонс ещё высовывает язык и щурится. Флэш какое-то время выглядит растерянным, а потом машет на них рукой, бурча ругательства. Питер морщится, когда рука в кармане куртки натыкается на что-то влажное и вязкое. Отвратительно. Подростков снова отпустили раньше, и сейчас Мишель предлагает зайти в ту новую кафешку. В ту новую бюджетную кафешку. Ребята активно соглашаются. Запах куртки и вкус шоколадного кекса во рту напоминают о той встрече с Уэйдом, и Питеру сразу становится в несколько раз уютнее. В кафе играет приглушённый звон Рождественских колокольчиков, гирлянды мягко переключаются с жёлтого на красный, а потом на синий, аромат свежего кофе такой терпко-приятный, чуть-чуть сладковатый из-за шоколадного маффина на языке, и Пит думает, что эти мгновения просто прекрасны; тёмно-бежевые диванчики, на которых они уютно устроились, красиво вписываются в интерьер. Это место какое-то волшебное, Паркер уверен. — Хо-Хо-Хо, — словно гром среди милого музыкального сопровождения тихих колокольчиков рокочет басистый голос, и мальчишка вздрагивает от неожиданности и открывает глаза. — Я надеюсь вы все были хорошими ребятами в этому году, особенно ты, коржик, — Уэйд тыкает Пита в нос. Тот забавно приподнимает брови, отводя голову назад и смотрит на палец на кончике своего носа. Мальчишка фыркает. Мишель снова довольно усмехается, кидает Уилсону «как жизнь, чувак», и тот поднимает два больших пальца. Джонс снова что-то черкает в своём блокноте. Нед тоже машет рукой наёмнику в качестве приветствия. И никто не думает, что он, как бы, опасный? Да, Уэйд в костюме Санты — Санта не может быть опасным. И сейчас мужчина об этом заикается: — Ну, как тебе мой суперрождественский костюм? — наёмник прокручивается один раз, а потом плюхается на свободное место рядом с мальчишкой. Питер делает вид, что критически его осматривает, и вместо него Мишель выпаливает, пожимая плечами: — Твой костюм похож на большую красную панду. — Эй! — слишком громко кричит Уэйд, отчего у Питера почти звенит в ушах. — Не обижай мой костюм! Питер закатывает глаза, сползая чуть вниз и кутаясь в куртке сильнее, отчего вновь ощущает подозрительную влажную массу на дне левого кармана, ему становится немного противно; помимо этой мерзкой дряни в карманах лежат какие-то чеки, крошки, скомканные бумажки, нетронутая жвачка, несколько пуль, какой-то блестящий-шуршащий свёрток и пару-тройку центов — эти карманы чертовски вместительны и дырявы; о, кажется, та странная субстанция — открытый пакетик с соусом. Нужно заметить, Уэйд был польщён и доволен, когда заметил свою тёплую вещичку на Пити-пае. Наёмник, закатив маску, кусает кусочек от заказа Питера и улыбается. — Так ты, типа, Сантапул или Дэдклаус? — предполагает Лидс, щурясь. Уэйд активно кивает и снова закрывает рот тканью, на который Паркер, будем честны, залип. Когда губы наёмника оказываются вне поля зрения, Пит слишком густо алеет от осознания, и сползает по сидению ещё ниже. Уэйд умилённо булькает, а мальчишка негодующие хохлится. — Сатанапул, скорее… — бурчит подросток, хмурясь. Уилсон хрюкает от смеха, и веселятся тут, судя по всему, только наёмник и ЭмДжей, судя по её ухмылке. Нед, глядя на смущённо-недовольного друга, прибывает в лёгком ахуе, замешательстве, то бишь, и моргает один раз. Уэйд, на самом деле, предпочитает оставаться с Пити наедине, но срывать его бровстречу он не хочет — Пити грустит, когда долго не может провести время с друзьями. — Я изменил пятый пункт, солнце, — мурлычет мужчина, наклоняясь к школьнику. Пит прикидывает порядок в списке желаний и смотрит на Уэйда сперва стеклянными глазами, а потом его уши и щёки принимают красноватый оттенок. — Тот мятый огрызок? — хрипло выдавливает Пит, стараясь не смотреть на охуевшую подругу и её довольнющее лицо. — Я его выкинул. Не читал даже. — Ай-яй-яй! Пити-пирожочек! — Уилсон грозит Паркеру пальцем, как пятилетнему ребёнку, и тянет слова. — Я думал, хорошие мальчики не обманывают взрослых дяденек. Да ты, оказывается, врунишка-малышка! — Нед не выдерживает и смеётся, а потом Питер кидает на него озлобленно-стыдливый взгляд. Друг замолкает. — Вот на это меняю, — продолжает Уилсон, вытягивая над их головами маленькую веточку омелы с тремя красными ягодками, — очень выгодно для тебя, Мистер Врунишка: один маленький Паучковый Поцелуйчик вместо минетика, м? — Уэйд двигает надбровными дугами, а мальчишка чувствует, как его лицо полыхает. Он смущённо моргает и не замечает, как нервно усмехается. Ох, он хочет. Как же он хочет, может даже не один, и даже не маленький поцелуй с Уэйдом. Пит не знает, с каких пор наёмник начал казаться таким офигительно-классным, и вообще, Паркер его хочет. И из-за хотелок и мыслей пауза затягивается, а Мишель всё ждёт положительного ответа от одноклассника. Пит ещё раз смущённо моргает, его тёмные брови медленно ползут вверх. Он еле-еле заметно кивает, кажется, всё ещё погружённый в свои мысли, и только потом осознаёт, что, чёрт возьми, он только что сделал. Визг Уилсона слышит, наверное, весь торговый центр, что уж говорить о кафе, из которого их надумывают выгнать. — Ты знаешь, что целовашки под омелой — это гарантия на вечную взаимную любовь? О боже, все, все это видели?! — продолжает тараторить Уэйд, прижимая красную голову Паркера к груди. Нед лишь ошарашенно раскрывает рот. И, Питер уверен, такого заговорчески-довольно лица у Мишель он ещё не видел. Девушка по окончанию передаёт свой рисунок Уилсону, и тот восклицает, что никто так круто его ещё не рисовал, разве что он сам, и достаёт из кармана свой мини-комикс с пятнами, похожими на Дэдпула и Человека-паука, между головами которых находится зелёное пятнышко с красными кругляшками. Мишель говорит, что ему стоит поработать над контуром и пропорциями, а Уэйд считает, что она ничего не понимает в искусстве.