Just a kid 35

Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Boku no Hero Academia

Пэйринг и персонажи:
Мирио Тогата/Тамаки Амаджики, Тамаки Амаджики, Мирио Тогата, Эйджиро Киришима, Шота Айзава, Неджире Хадо
Рейтинг:
G
Размер:
Мини, 6 страниц, 1 часть
Статус:
закончен
Метки: Aged down Hurt/Comfort Повседневность Флафф

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
— Хочешь я буду твоим другом, Тамаки? — в который раз спрашивает Тогата, осторожно протягивая ребенку руку. Тот не отвечает, лишь награждает чужую ладонь недолгим взглядом. Мирио вдруг приходит идея. — Слушай, как насчёт того, чтобы пойти и понаблюдать за бабочками вместе?

Посвящение:
Этим великолепным солнышкам.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Начало очень долго лежало в заметках, вот, решил всё же дописать.
26 декабря 2019, 17:39
Дверь медицинского кабинета резко раскрывается, впуская в помещение небольшую толпу людей. Среди них, в основном, ученики 1-А класса, и лишь трое выбиваются из этого ряда. Все, как один, выглядят взволнованно и принимаются говорить разом, из-за чего речь их практически невозможно понять. Пациент смотрит на них в некоем удивлении, тесно переплетённом с радостью и облегчением.  — Всё нормально, ребята, — начинает он, поднимая руки в защитном жесте. На его теле видна лишь пара свежих ран, а в остальном он, кажется, в порядке, пусть и потрёпан. Ученики замолкают.  — Что случилось, Киришима? — почти кричит Кацуки, приближаясь к другу. — Разве Тамаки не с тобой? — тут же интересуется Мирио, обводя взглядом помещение.  — Насчёт этого… — парень оглядывается и, после небольшой паузы, отступает на полшага в сторону, открывая взглядам остальных ребёнка — лет пяти — до ужаса похожего на Амаджики. В помещении повисает тишина. Тамаки переступает с ноги на ногу, явно не слишком уверенно чувствуя себя перед такой толпой. Он хочет убежать от чужих глаз, спрятаться в тёмном углу, но не видит возможного выхода. Единственный, кому он сейчас хоть немного доверяет, отходит от него, оставляя в полном непонимании. Мальчик, кажется, готов заплакать, и сильно старается не встречаться взглядом ни с кем из присутствующих, предпочитая смотреть на собственные руки или на пол.  — Какой милый! — вскрикивают сразу несколько девушек, а Хадо быстро приближается, за пару шагов оказываясь прямо перед ребёнком. Тот заметно пугается, резко отступая назад. Путь отхода, однако, перекрывает больничная койка. Пара учителей, в стороне, обговаривают ситуацию с Исцеляющей Девочкой, но, похоже, делают не слишком утешительные выводы. Краем глаза каждый из них наблюдает за учениками, что пытаются хоть как-то взаимодействовать с ребёнком. Тот на контакт явно идти не хочет, жмётся к Эйджиро и не проявляет никакого интереса к общению. Должно быть, непривычная обстановка и множество новых лиц не слишком хорошо сказываются на тихом мальчике. Даже Эри, прибывшая вместе с Мирио, не спасает ситуацию, как и сам Тогата, в общем-то. Тамаки совершенно не желает разговаривать, вечно оглядываясь на пару студентов, которые сейчас выглядят особенно пугающими. Айзава отвлекается от разговора первым, обращая на себя внимание учеников.  — Расходитесь по комнатам, — хмуро произносит учитель, указывая на дверь. Дважды просить не пришлось. Ребята оказались понимающими, потому без проблем покинули кабинет. В комнате остались лишь пара близких друзей Тамаки, Эри и Киришима, который, даже если бы хотел, уйти не смог, из-за вцепившегося в него ребенка. Решив, что присутствие этих людей лишним не будет, учителя, наконец, начали объяснение, часть из которого была составлена со слов Эйджиро. Короткий рассказ о проблемах при патрулировании, о том, что Тамаки попал под действие причуды неизвестного, и о возможных последствиях. Теории о том, что действие способности, повлиявшей на Амаджики, всего лишь временное, оставались просто теориями, но это единственное, что у них есть. Была небольшая надежда на то, что им удастся отыскать злоумышленника, чем они и собираются заняться, с помощью Киришимы и некоторых студентов, вместе с отвественными за них героями.  — Нам нужно, чтобы вы отвлекли его, помогли привыкнуть, и, возможно, выяснили, что он помнит, — подытожил Айзава, переводя взгляд на ребёнка, что всё это время с интересом рассматривал его. Как только их взгляды пересеклись, Амаджики опустил голову. Освобождение Эйджиро прошло легче, чем предполагалось, но это совсем не добавило малышу уверенности или смелости. Киришима постарался заверить его в том, что окружающие его люди совсем не плохие, и смогут позаботиться о нём. Тамаки, очевидно, не поверил, но всё равно ослабил хватку и отошёл на шаг от Эйджиро, глядя только в пол. Эри тоже пришлось забрать, потому что её присутствие, по какой-то причине, совсем не помогало Амаджики — хотя на неё и возлагались некие надежды, поскольку она тоже ребенок — а заставлять учеников присматривать за двумя детьми сразу учителя не могли. В итоге, спустя пару десятков минут, в комнате осталась лишь Большая Тройка и Исцеляющая Девочка. У Неджире и Мирио совсем ничего не выходило. Даже медсестра уже покинула помещение, вверяя малыша им. Однако, Тамаки всё так же отказывался разговаривать с ними или идти на хоть какой-то контакт, прячась за койкой. Такое поведение сильно расстраивало подростков, но они не сдавались, решительно настроенные на налаживание связи. Как оказалось, в детстве Амаджики был ещё более замкнутым, хотя обычно всё совсем наоборот. Детей привычно видеть весёлыми, общительными и дружелюбными. Ещё совсем чистые, радующиеся каждой мелочи малыши, что задорно бегают друг за другом по дворам, играя в различные игры. Тамаки был совсем не таким. Он казался напуганным, загнанным в клетку, скованным. Словно извинялся за каждый любопытный взгляд в их сторону, боялся подпустить к себе. Даже Мирио, который знает Амаджики с младшей школы, был удивлён такому поведению, но, тем не менее, это лишь заставило его сильнее стремиться завоевать доверие малыша.  — Может, нам нужно действовать по очереди? Если он будет один на один с кем-то, это поможет? — интересуется Хадо, выпрямляясь.  — Может быть. Стоит попробовать, — соглашается Тогата, однако с места не поднимается. Он сидит на полу, стараясь быть на одном уровне с ребёнком, но держит дистанцию, дабы не пугать его.  — Я схожу за едой, а потом буду ждать у двери. Дай знать, если что, хорошо? Хочешь что-то перекусить? — спрашивает Неджире, приоткрывая дверь.  — Нет, но… Принеси ему что-нибудь, ладно? — просит Мирио, переводя взгляд на подругу. Та лишь улыбается и кивает. Тогата знает, что она принесёт то, что нужно. Она хорошо знает вкусы Тамаки, и оставалось лишь надеяться, что с детства они не сильно изменились. Следующие минуты проходят в полной тишине. Мирио смотрит на друга не отрываясь, с радостной улыбкой на лице, а тот почти не поднимает взгляд. Лишь изредка мальчик искоса смотрит на подростка, но, замечая, что на нём всё ещё сосредоточено внимание, вновь принимается изучать пол.  — Хочешь я буду твоим другом, Тамаки? — в который раз спрашивает Тогата, осторожно протягивая ребенку руку. Тот не отвечает, лишь награждает чужую ладонь недолгим взглядом. Мирио вдруг приходит идея. — Слушай, как насчёт того, чтобы пойти и понаблюдать за бабочками вместе? Что скажешь? Внезапно, внимание мальчика оказывается сосредоточено на собеседнике. Он даже несколько секунд смотрит ему в глаза с явным сомнением, будто боится, что его заманивают в какую-то ловушку. В голову Тогаты вдруг закрадывается мысль о том, что было бы, не предложи он Амаджики дружбу тогда, в младшей школе? Что, если бы никто не предложил? Тамаки вырос бы таким? Тем, кто страшится малейшего контакта с людьми, боясь обжечься, даже если причин на то нет. Конечно, Амаджики сильный и он намного храбрее, чем сам о себе думает, но мог бы он поверить в это, если бы Мирио и Неджире не помогли ему? Стал ли бы он вообще пытаться стать героем, поступить в Юуэй? Узнал бы, насколько, на самом деле, силён? Тогата нервно вздрагивает, представляя неприятные картины. Кажется, он слишком долго витал в мыслях. Парень не заметил, что его улыбка поблекла, а ребенок, едва начавший хоть какие-то ответные действия, вновь отступил.  — Стой-стой! Прости, я немного задумался. Предложение всё ещё в силе. Пойдём в сад? — мягко говорит Тогата, вновь улыбаясь. Амаджики смотрит с сомнением и решается далеко не сразу, но Мирио терпеливо ждёт. Мальчик нервно переводит взгляд с лица Тогаты на его протянутую руку и медленно делает пару шажков вперёд, начиная обходить кровать. Мирио радуется успеху и не боится показать этого, но не двигается. Тамаки напоминает дикого зверька, который боится подойти к человеку. Тогата находит сравнение крайне милым и ужасно подходящим, наблюдая за маленькими, неуверенными шагами, которые друг делает по направлению к нему. На налаживание контакта уходит несколько минут, но они полностью оправдывают себя. Амаджики несмело хватается тонкими пальцами за чужую ладонь, а Мирио отмечает, что руки мальчика удивительно холодные. Тогата дожидается, пока друг немного привыкнет и слегка сжимает маленькую ладошку, поднимаясь со своего места. Как и обещал, парень выводит ребенка в сад, по пути сталкиваясь с Неджире. Тамаки пугается, цепляется за Мирио и жмётся ближе, в поисках защиты. Тот мягко ему улыбается и треплет по голове, предоставляя необходимое укрытие. Хадо несколько расстраивается, но не мешает, лишь передаёт Тогате пару бумажных свёртков и договаривается о следующей встрече. В саду хорошо. Тепло и свежо, просто великолепная погода для небольшой прогулки. Амаджики выглядит восхищённым, нетерпеливо осматривая окружение. Он крепко держится за руку Мирио, то и дело оглядываясь по сторонам. Его глаза сияют детской радостью, и Тогата чувствует внезапную лёгкость от этого зрелища. Так Тамаки похож на самого себя намного больше. Они идут медленно, продвигаясь вглубь, где больше деревьев и меньше людей. Совсем скоро они выходят к небольшой открытой полянке, окружённой редкими стволами и кустами. Там, среди разноцветных бутонов, порхает бесчисленное количество великолепных бабочек. Амаджики сам показал Мирио это место ещё очень давно. Тот всё ещё помнит, как друг что-то неуверенно шептал, заламывая пальцы, будто боялся осуждения. Тогата никогда бы не стал осуждать его, в чём его и заверил, мягко беря за руку. Настроение Тамаки тогда явно сильно поднялось, он расслабился, сжимая чужую ладонь, а после принялся рассказывать о различных бабочках, пролетающих мимо. И тогда он выглядел таким увлечённым, таким радостным, что Мирио ни за что не посмел бы прервать его. Он любовался мягко сияющими глазами, осторожными движениями и вдохновлённой речью, не имея никакой возможности оторваться. И сейчас, когда маленький Амаджики с таким же восторгом смотрит на летающих вокруг насекомых, Тогата чувствует нарастающее тепло в груди. Они неспешно ходят меж цветов, пока Мирио пересказывает Тамаки то, что когда-то слышал от него же. Он рассказывает про виды и особенности, которые тогда смог запомнить, и это несомненно стоит того, ведь мальчик слушает чуть ли не с открытым ртом. Тогата садится в тени дерева, когда видит, что Амаджики начинает уставать, и тот следует его примеру, устраиваясь рядом. Он всё ещё наблюдает за цветастыми бабочками и замирает, когда одна из них подлетает к нему. Почти не дышит, не отрывая взгляда от хрупкого создания, когда то садится на его плечо, то ли желая отдохнуть, то ли чем-то заинтересованное. Мирио улыбается и не двигается тоже, не желая спугнуть. Через минуту насекомое уже улетает, но Тамаки совсем не расстраивается. Он выглядит невероятно счастливым, и вцепляется в руку Тогаты, не в силах подобрать слова для описания всех бушующих внутри эмоции.  — Ты ей понравился, — говорит Мирио, поднимая мальчика на руки. Тот с энтузиазмом кивает, и удобно устраивается на чужой груди. Сидят они ещё долгое время. Иногда Амаджики начинает говорить, рассказывает о том, как бы его родителям понравилось это место, и как бы им понравился Тогата. Тот отвечает с тем же энтузиазмом, не упоминая, однако, что с родителями Тамаки он уже знаком, и очень давно. Мальчик долго говорит о героях, тех, которые ему нравятся, о детях, с которыми он так хотел бы подружиться, но не смог найти сил подойти. О том, что Мирио — его самый первый друг. Тогата гладит по волосам и отвечает, что всегда будет его другом, что никогда не оставит, и в его словах нет и капли лжи. Амаджики радуется, искренне радуется этим словам. И действительно грустно, что такой ребёнок чувствует себя одиноким, наблюдает за другими со стороны и не может подойти, чтобы поиграть с ними. Он совершенно точно не заслужил этого. Он заслуживает людей, что всегда будут рядом, заслуживает хороших друзей и семью, заслуживает счастья. Мирио подарит ему столько, сколько сможет, постарается, чтобы тот никогда больше не чувствовал себя настолько ужасно. Даже когда Тамаки больше уже не будет ребенком. Тогата вдруг вспоминает про свёртки, что передала Неджире, и раскрывает один из них. Амаджики робко переводит взгляд с еды на Мирио, не уверенный, что ему можно попробовать. В ответ его лишь одаряют мягкой улыбкой и подносят угощения ближе. Тамаки пробует, и тут же сияет вновь. Когда студенты уже покидают здание академии, приходит время возвращаться. Амаджики спокойно спит в чужих руках, а Мирио старается не разбудить его, пока идёт к медкабинету. Встречаясь с некоторыми учениками из класса Деку, он просто обещает ответить на интересующие их вопросы чуть позже, ссылаясь на то, что учителя просили его подойти как можно скорее. И действительно, в кабинете собрались все герои, которые были с ними утром. Всемогущий рассказал о поисках о том, что Киришиме и Бакуго удалось поймать того самого преступника. Выяснилось, что проходит эффект действительно со временем, но конкретных сроков узнать так и не получилось. Эйджиро и Фэтгам, как и Неджире, сильно волновались о Тамаки. Тогата внимательно слушал, так и не выпуская ребенка из рук.  — Надо бы оставить его под присмотром Исцеляющей Девочки, но… — задумчиво произнес Айзава, наблюдая за мальчиком. — Но ты, похоже, единственный, кому он пока доверяет. Можешь остаться с ним здесь, или оставить его с ней наедине. Решай сам, но отсюда ему надолго лучше не выходить, пока он не придёт в норму.  — Да, спасибо, — воодушевлённо ответил Мирио, вновь улыбаясь. — Я останусь с ним. Учитель пожимает плечами и выходит. За ним выходят другие, оставляя Тогату и Тамаки с медсестрой. Та предлагает им пару коек, и Мирио опускает мальчика на одну из них, садясь рядом. Он берёт в руки телефон, начиная небольшую переписку с Хадо. Необходимо заверить её в том, что всё хорошо и волноваться не стоит. Сомнительно, что сработает, но он хотя бы даст ей знать, что ничего плохого не произошло. Приходится коротать время за лентой новостей, пока Амаджики отдыхает. Спать ещё рано, а позволить себе уйти Тогата не может. Вдруг что-то случится, вдруг Тамаки испугается, но окажется в полнейшем одиночестве, один на один со своим страхом? Позволить ребенку страдать Мирио не мог, потому, если и отходил, то старался вернуться как можно скорее. Когда Амаджики проснулся, Тогата поинтересовался его самочувствием и они отлучились, чтобы поесть вместе. Благо, об этом учителя позаботились. Ели они в комфортной тишине. Тамаки, сначала неуверенно, а после уже более смело пробовал предложенные блюда, и по его лицу сразу можно было понять, понравилось ли ему угощение. Так, Мирио сразу убирал то, что совсем уж не пришлось мальчику по вкусу, но всё же не забывая убедиться в том, что ребёнок не отказался от всего полезного. Амаджики и не стремился, послушно исполняя то, что от него просили без жалоб. Просто золото. Ночь подобралась незаметно. Они читали, играли в простые игры или смотрели что-то на телефоне Тогаты, пока Тамаки не начал зевать, сонно потирая глаза тыльной стороной ладони. Тогда Мирио объявил, что пора спать и, оповестив Исцеляющую Девочку, отправился на выделенную ему кровать. Амаджики лежал совсем рядом, буквально напротив, и уже засыпал. От лишних глаз их скрывали белые шторы, но пространство между их местами было открыто, чтобы они могли друг друга видеть. Так было спокойнее обоим. Посреди ночи Тогата проснулся от какого-то странного сна и, взглянув на соседнюю кровать, обнаружил, что она пуста. Это мгновенно прогнало сонливость, и Мирио поднялся, осматривая помещение. Шторы, казалось, были нетронуты, да в принципе ничего не изменилось. Кроме отсутствия целого человека, разумеется.  — Мирио… — донёсся до его ушей сонный голос. Не детский, вполне себе взрослый, привычный голос. Тогата мгновенно оказался у чужой кровати. За ней, на полу, полулежал Тамаки, полностью завёрнутый в одеяло.  — Ты в порядке? Что такое? — Тогата тут же оказывается около друга, мягко поддерживая его.  — Я… У меня нет… Мх… — Амаджики отводит взгляд, а Мирио пытается понять что происходит. Реальность ударяет в голову неожиданно.  — Сейчас, — улыбаясь, отвечает Тогата, и скрывается за занавесками. Он — как может быстро — находит вещи, принесённые ранее. Среди них и сменная одежда, припасённая на всякий случай. Конечно, это не одежда Тамаки, но лучше, чем ничего. Мирио возвращается к другу и передаёт ему вещи. Он отворачивается, пока тот шуршит одеждой и снова смотрит лишь тогда, когда слышит тихое разрешение. Амаджики в его вещах выглядит даже лучше, чем ожидалось, от чего Тогата краснеет и сам. Впрочем, быстро приходит в себя и, вновь подходя к другу, осторожно сжимает его плечи.  — Как ты себя чувствуешь? Позвать Исцеляющую Девочку? — обеспокоенно спрашивает Мирио, заглядывая в чужие глаза. Тамаки чуть улыбается и подходит ближе, опираясь на грудь друга.  — Только устал, — тихо отвечает он, закрывая глаза. Тогата издаёт тихий смешок и доводит их до кровати. Они забираются под одеяло, лежат невозможно близко друг к другу — не только потому что койка не рассчитана на двоих — и засыпают почти сразу. Становится тепло и спокойно, всё до невозможности правильно, так, как и должно быть.
Примечания:
Буду очень рад отзывам :з
Отношение автора к критике:
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.