Вишня, что расцвела в его глазах

***

      Так темно. Так тихо. Где я? Я умерла? Это Рай? Это Ад? Скорее второе, возможно, это и есть мой личный котел, и мне суждено вечность провести наедине со своими мыслями. Тишина оглушала, я чувствую как темнота забирает меня, растворяя в себе по крупицам клеточки моего тела и пытаясь проникнуть в душу. Но что случилось? В голове шум и только. Что это? Детский смех? Он меня зовёт или это лишь игры воображения? Снова смех. Я не заметила, как начала передвигать своими обмякшими ногами, постепенно переходя в бег. Где же источник звука? Кажется, что он вот, передо мной, будто я протяну руку и дотронусь до него. — Сааакура-чан! Это я? Передо мной стояла девочка ужасно похожая на меня в возрасте четырёх лет, но была ли она мной? — Бака! Девочка надула губы и её поглотила темнота. Стало так холодно, будто открыли настежь окно в зимнюю стужу. — Я люблю тебя Сакура-чан! — где-то там вдали я увидела маленького Наруто, и его взор был обращён ко мне. Я побежала к нему, но подойдя ближе, ужаснулась. Сзади стояла та девочка, та Сакура, на её лице был злой оскал. Не успела я моргнуть, как она выдернула из него сердце. На руках чувствовалось что-то горячее и липкое, по ним стекала густая кровь, я с ужасом смотрела на эту картину, а Наруто упал с застывшей улыбкой на лице. Это какое-то безумие! Хватит! — Сакура, спасибо тебе, — о Боже, Саске. Мне хотелось закричать, чтобы он бежал куда подальше от этого места, но мой рот заполнила вязкая жидкость с ярким привкусом металла, я не могу его открыть, чувство беспомощности разлилось по моему телу. Снова детский смех, такой раздирающий, доносящейся отовсюду, заполняющий меня. Та Сакура появилась возле маленького возлюбленного и с пугающим хладнокровием перерезала ему горло. Я упала коленями на что-то холодное и твёрдое, будто бетон, боль от удара прошибла меня словно ток, мне хотелось кричать, из глаз хлынули слёзы. Какая я бесполезная, я не смогла их спасти, я снова осталась в стороне, они столько для меня сделали, они всегда оберегали меня, были рядом, а я только стояла и хныкала. — Ты всегда это знала, но в последнее время почему-то возомнила, что что-то поменялось,- услышала я тоненький детский голосок. Это была та Сакура, она стояла напротив и протягивала мне руку, всё её платье было украшено багровыми пятнами крови. Злоба в её взгляде пропала, и она помогла мне встать.       Мы очутились прямо на краю пропасти. Посмотрев вниз я не заметила дна, оттуда веяло холодом и тишина что исходила от туда, будто поглощала всё вокруг, заманивая и меня. — Стоит только сделать шаг, — Сказала девочка и улыбнулась самой милой улыбкой, — ты никому не нужна Сакура-чан, без тебя будет лучше. Ты неряха и плакса. Ты делаешь больно тем, кто тебя любит, и позволяешь делать тебе больно тем, кого сильно раздражаешь. Глупая-глупая Сакура-чан, — малышка ходила вокруг и посмеивалась, будто подталкивая меня к обрыву. Всё это было похоже на глупый фильм ужасов, но боль, что я ощущала в висках, была слишком реальной, уверенность в том, что я не сплю была слишком большой. — Но как же Изаму? Я ему помогла, и все те люди в лечебнице? — голос наконец-то вернулся, и я попробовала возразить самой себе, хотя и знала, что уже проиграла этот бой. Девочка звонко засмеялась: — Глупая, Сакура-чан! Воспользовалась Изаму, чтобы избавиться от груза ответственности за то, что не смогла помочь Саске-куну. А что уж говорить про всех тех больных людях, ты сбежала со своей мнимой детской любовью, вильнула хвостом и отправилась, пуская слюни, словно псина. Сколько людей могло погибнуть, пока ты тут наслаждаешься "важной миссией" - последние два слова девочка выделила особо едко, будто выплюнула что-то крайне мерзкое. В голове мелькало много мыслей, хотелось возразить, и даже всплывали аргументы, но всё тело охватила усталость. Я понимала, что всё равно проиграю и опустила руки. — Стоит только сделать шаг, — сказала уже я себе, зажмурила глаза и вытянула одну ногу вперёд, пытаясь нащупать опору. Но под ногой ничего не оказалось, пустота. По телу пробежали мурашки. Неужели это конец? Стоит только сделать шаг… Какая же она красивая… Что это? А как сладко пахнет… Кто это говорит? Какая нежная кожа… Я почувствовала чью-то руку во внутренней стороне бедра. Открыла глаза. Ни пропасти, ни маленькой Сакуры передо мной не оказалось, а темнота сменилась на серый шум. Голова загудела, а на шее чувствовался синяк. Ох эти маленькие губки… Мои ноги сами понеслись на голос, я не могла распознать его, он был таким далёким и в то же время щекотал уши. Как я могла купиться на уловки той Сакуры? Эгоизмом будет вот так взять и умереть, скольким людям я бы причинила боль, скольких людей не смогла бы спасти. Мёртвые — это проблема живых. И я не хочу чтобы кто-то расплачивался за то, что я дала слабину. Моему воодушевлению не было предела. Так и хочется зарыться в эти волосы… Я Сакура Харуно! И я должна вернуться!

***

      Девушка лежала на холодном дощатом полу в помещении, похожее на подвал. Оно было небольшое, пахло сыростью, в стенах слышался постоянный шорох и иногда писк, видимо, это был дом для мышей. Комната не отличалась роскошью, два деревянных стула и стол, который украшали, уже въевшиеся, следы от кружек. Посередине висела лампочка, просто лампочка на толстом черном проводе.       Двое мужчин, лет 35-45 стояли в дальнем углу, лица их было плохо видно, основная часть их тел уходила в тень. Один мужчина нависал над Сакурой, он гладил её и восхищался, будто куклой. Проводил аккуратно по волосам, по нежной коже так и нежно, будто боялся сломать. — Я не дам тебя в обиду, — тихо приговаривал он. Девушка так и не пришла в сознание, хотя и вздрагивала от прикосновений мужчины. — Я буду с тобой нежен, малышка, — в комнате эхом раздался звон от замка на ремне. — Эй, давай там быстрее! Нам тоже хочется! Хватит с ней сюсюкаться, иначе я займусь ей! — мужик нервно сплюнул прямо на пол и искривился. Так решил жребий, чёртова спичка указала, кто будет первым, а кто последним. — Ладно, ладно, — крикнул мужчина, перейдя снова на шепот, — ну что, красавица, давай раздвинем ножки, — он стянул штаны по колено и уж было прикоснулся к розовым трусикам девушки, как его отвлек голос молодого парня. — Не помешал? — Словно в сказке Саске ворвался в этот злополучный подвал. Один из его глаз налился красным цветом, а единственная рука сжалась в кулак так сильно, что казалось ногти сейчас врастут в шершавую ладошку. Единственное, что он хотел, это убивать. Его останавливала лишь девушка, лежащая на полу в распахнутой юкате. Брюнет знал, что какими подонками они не были, эта дама сильно расстроится, если Саске-кун снова так просто убьёт кого-то. — Саске-кун, — в полудрёме отозвалась девушка. Её глаза немного приоткрылись, она почувствовала что лежит на чём-то холодном, а в руках пульсировала боль от того, что её кто-то сжимал. Девушка в ужасе распахнула глаза, которые сразу же налились злобой. Пожалуй, тут она была солидарна со своим спасителем, в голову лезли только способы убийства этих подонков. — Шаннаро! — Девушка собрала всю чакру, какая была, и ударила по лицу обидчика. Саске от неожиданности задвинул свой меч в ножны и принялся наблюдать за развитием событий, ему редко удавалось видеть Сакуру в бою, и это было так любопытно. Мужчина тем временем отлетел в стену, издал истошный вопль и упал на деревяшки без сознания. Сакура молниеносно оказалась напротив других двоих. Они что-то вопили о прощении и Боге, но Сакура схватила их головы и столкнула друг с другом, много матерясь и крича какие они подонки и извращенцы.       Покончив с расправой, Сакура наконец обратила внимание на Саске. Перед ним возникла его старая подруга, с растрёпанными волосами, с порванной и заляпанной пылью и грязью юкатой, макияж превратился в непонятное месиво на лице. Брюнет не смог сдержать эмоции и громко засмеялся, что было для него несвойственно. — Ты тоже хочешь получить? — Сакура выглядела как маленький, но очень злой ребёнок, который весь день играл в грязи. — Я то уж думал, тебя спасать надо, а ты тут развлекаешься, — девушка отвела взгляд, пытаясь умерить желание ударить своего друга. — Дурак ты, Саске-кун. У парня снова что-то ёкнуло внутри, как он мог оставить эту дурёху одну. Вдруг смех сменился на злобу в голосе. Брюнет подумал о том, что этой девушки могло не стать, что он больше бы не увидел её улыбку, не почувствовал её запах, больше бы никто не бегал вокруг. Всё что его в ней раздражало… Он понял, что только что мог лишиться этого всего. — Будь бдительнее, я не хочу таскать балласт на миссии, — голос стал грубым и холодным, с легким привкусом страха. — Саске-кун... — не успела девушка договорить, как снова оказалась на холодном полу без сознания. Она ведь не успела окрепнуть и сразу начала использовать чакру, удивительно, что она так долго стояла на ногах.       Брюнет выдохнул, подумал, какая его напарница безнадёжная, подошёл к телу, что бездвижно лежало на полу, и закинул девушку на плечо. «Ну вот, придётся нести» — пронеслось у него в голове, а на лице выступила улыбка. В глубине души он знал, что больше всего на свете он не хочет её отпускать, но пока признать себе этого не мог.       День подходил к концу, солнце садилось, а небо было похоже на нечто ненастоящее, будто художник с бурной фантазией намешал красок на холсте. Желтый, оранжевый, фиолетовый, будто в танце все эти цвета смешивались и плавно переходили друг через друга. Сакура лежала в кровати у брюнета, а он сидел рядом и наблюдал как последние лучи солнца скользят по её лицу. «Красиво» — выпалил Саске и покраснел, не сводя глаз с девушки, он сам не понял, как это сказал и зачем, будто его мысли и тело занял кто-то другой. Брюнет уже ничего не понимал, он только хотел чтобы солнце не садилось так быстро.