Игрушки под подушкой 138

Wonder_Risha автор
Реклама:
Другие виды отношений — сексуальные или романтические отношения, которые нельзя охарактеризовать ни как слэш, ни как фемслэш, ни как гет ни в одном проявлении
Описание:
Много лет назад Уилбур Вонка говорил своему маленькому сыну, что у взрослых мальчиков игрушек быть не должно. Теперь Вильям категорически с этим не согласен.

Публикация на других ресурсах:
Разрешено копирование текста с указанием автора/переводчика и ссылки на исходную публикацию

Волшебные прикосновения

7 января 2020, 13:37
      Снова не сходится. Снова проблемы. Снова голова закипает. Сколько часов эти бумаги лежат перед глазами и режут взгляд? Бесконечный ворох испечатанных надоедливыми словами листов. Они заполнили собой весь стол, не оставив и сантиметра свободного места. Разобраться с этой макулатурой оказалось намного сложнее, чем предполагал мистер Вонка изначально. Он садился за рабочий стол, уверенный, что это не займёт слишком много времени, но ситуация вышла из-под контроля. Теперь бумажки взяли кондитера в плен и не отпустят его, пока он не решит проблемы с числами.       А ему бы сейчас творить… Следовать за полётом своей яркой фантазии, создавать что-то новое, что когда-нибудь порадует людей или же его самого. Каракули на дополнительном листке для высвобождения лишних дум начали надоедать. Этот метод перестаёт справляться со своей основной целью: помогать Вилли Вонке разбираться в замкнутом вихре мыслей, что не дают ему собраться и продуктивно заняться делом. Вместо этого он нервно стучит наконечником ручки о поверхность стола, ещё сильнее от этого раздражаясь. В некотором итоге Вильям упал лицом в бумаги, издав протяжный стон усталости и разочарования. От его дыхания один листок слетел со стола и проскользил по полу до стены, однако фабрикант не нашёл в себе сил поднять его. Эта бессмысленная апатия крепко держала его за плечи вот уже несколько часов. Ничего не может понять. Ни на что не может решиться.       Нет, так продолжать нельзя.       Спустя ещё двадцать минут копания в своих мыслях Вонка понял, что пришло время взять себя в руки. Причём, в прямом смысле. Навязчивое желание замкнутого и обособленного пространства заставляет снова проверить, закрыта ли дверь в кабинет. Слишком рискованно заниматься собой, если есть вероятность, что тебя застанут за этим занятием. Какой стыд. Дёрнув несколько раз дверь, Вильям убедился, что шанс быть увиденным стремится к нулю. Немного успокоившись, он финальный раз проверил кабинет на отсутствие посторонних и вернулся в своё удобное кресло начальника, немного отодвинувшись от стола.       Вилли Вонка запрокинул голову назад, проведя обеими руками по своим волосам, пряди которых к тому времени стали ниже подбородка, а затем спустил кисти рук к ширинке классических брюк. Уже через минуту правая рука крепко держала член, на тот момент уныло лежавший между ног, а левая спускала брюки ниже, чтобы они не мешали. Кондитер потёр двумя пальцами между пенисом и яичками, чтобы немного подготовить себя к онанизму, но ничего не произошло: половой член не реагировал, хотя когда-то это срабатывало. Приподняв свой конец пальцами одной руки, Вонка зубами стянул перчатку с другой и бросил её на стол, как что-то ненужное, хотя сам не проживёт без них и дня. Двумя пальцами провёл вдоль ствола, не понимая, что не так, а после освободил розовую головку, нежно массируя её подушечками пальцев. И, представьте себе, ничего. Член не твердел, не увеличивался, не поднимался, как это обычно происходило у него при подобных стимуляциях. Раньше, по крайней мере. Из-за бесконечных дел Вилли Вонка не занимался мастурбацией довольно давно. Подобное желание возникало редко, только если он посчитает, что напряжен слишком сильно.       Тем временем стрелки часов равномерно двигались по кругу, а дело не трогалось с мёртвой точки. Вонка пытался достигнуть хоть какого-то удовольствия, водя рукой по всей длине пениса, но никаких ощущений, кроме нарастающего раздражения, он не получил. К и без того длинному списку проблем добавилась ещё одна: невозможность удовлетворить себя в сексуальном направлении.       Не став прятать своё спорное достоинство под тканью нижнего белья, Вильям стал рассуждать и искать варианты, оперевшись локтями о стол и сжимая пальцами ручку, которой пытался заполнять бумаги чуть больше полчаса назад. Руки перестали возбуждать гениталии. Как с этим справляются другие представители сильного пола?       Вонка вздрогнул. Одна мысль о сексе с женщиной или с кем-либо другим вызывала отвращение и неприятное чувство в животе, но только не возбуждение. А что тогда делать ему? Он снова начал безуспешно ласкать яички, пытаясь добиться чего-то от своего организма, а другой рукой нервно теребить ручку, время от времени прижимая её к губам.       Брюки к тому моменту спали ниже колен. Со стороны эта картинка выглядела бы довольно смешно, если бы было не так грустно. Вонка всё усерднее исследовал свои интимные места, поставив эту проблему на первое место по важности. Он занимался этим около пятнадцати минут, пока не обнаружил кое-что интересное.       Словно электрический разряд прошёлся по телу, когда тонкие пальцы кондитера коснулись промежности, когда он зашёл чуть дальше, чем обычно. Это стало для него абсолютной неожиданностью, но Вонка решил попробовать и посмотреть, что из этого выйдет. Пальцы скользнули глубже, их кончики остановились на небольшом отверстии, которое никогда не использовалось фабрикантом раньше. И, конечно же, реакция организма не заставила себя ждать.       Вонка поднялся со стула, оперевшись рукой о письменный стол, расставил пошире ноги, которые ещё удерживали спущенные брюки, и стал аккуратно поглаживать совсем маленькую дырочку между двух мягких частей персика. Пальцы круговыми движениями ласкали анальное отверстие, но не решались погрузиться внутрь. Между тем, даже это вызывало довольно заметные изменения в состоянии члена: он стал выглядеть лучше, даже начал становиться твёрже и больше, однако нашему герою это уже не было так интересно.       Он думал о том, стоит ли пробовать. Возможно, это больно и… стоит ли вообще подвергать такому необычному процессу свою пятую точку?       Между тем, внешняя стимуляция сфинктера принесла свои плоды: он стал немного мягче, податливее, словно был готов впустить внутрь. Ну, а Вонка… Сам не заметил, как начал рвано дышать, а каждый выдох уже напоминал слабый стон. Кондитер осмотрел свой стол в поисках чего-то полезного, ведь войти в себя пальцами он не решался: слишком узко. На глаза попалась верная ручка, которая была рядом с самого начала этого странного эпизода его жизни. Двумя пальцами Вилли взял ручку, успокаивая брезгливого себя тем, что никто, кроме него самого, её не трогал. Письменная принадлежность была достаточно тонкой и гладкой, поэтому Вонка предположил, что она подойдёт для первого раза. Он засунул её наполовину в рот и прошёлся языком вдоль, обильно смачивая слюной, а затем, нагнушись пониже, приблизил к единственному интимному отверстию. Как говорят эти русские… Один раз — не гомосексуалист. Немного задержавшись у входа, он всё-таки сделал движение вперёд.       Больно. Тонкая ручка вошла сразу на три сантиметра, проникая в очень узкое отверстие, чем вызвала у Вилли Вонки стон смешанных эмоций. Он вжался нижней частью живота в стол, не заметив, как колени согнулись, но руку не убрал. Выровняв дыхание, фабрикант круговыми движениями стал вводить письменную принадлежность глубже, даже не обратив внимание на то, что пенис поднялся так сильно, что стал параллелен поверхности стола. Вонка так сильно наклонился к ней, что практически лёг лицом на неразобранные бумаги. При всём при этом Вильям смог как-то войти во вкус: он подобрал нужный ритм, держал ручку двумя пальцами, то проталкивая её глубже в себя, то вытягивая обратно. Кондитер вжался щекой в испечатанные текстом листы, приоткрыв рот и немного закатив глаза. Он трахал себя ручкой, стоя раком и опираясь о свой собственный стол, за которым работает вот уже столько лет.       Меж тем его целиком и полностью била дрожь. Ноги были согнуты в коленях, одна рука напряжённо держалась за край стола, а в голове какой-то туманный поток мыслей: что-то про геев, что-то про леденцы и про белый сок. Кстати о последнем: с головки члена уже несколько минут стекали капли мужских выделений. Однако в самом крупном объёме в его голове были мысли о том, что на него смотрят. Он понимал, что дверь закрыта, что в кабинете никого нет, кроме самого фабриканта, но чёрт… Почему это ощущение не отпускает? Почему перед глазами время от времени представляется, что за ним наблюдают? Это странно и в какой-то степени пугает, но кондитера не отпускает вопрос: что, если кто-то увидит, как он сношает себя посторонним предметом? Стыд. Вонка покраснел, то ли от психологического самодавления, то ли от физического напряжения. Однако ручка всё ещё стимулировала простату.       Самый пик этого нового для мистера Вонки процесса произошёл, когда письменная пренадлежность почти полностью исчезла в заднем проходе великого мастера, когда он онемевшей рукой сделал последнее движение, протолкнув её до конца. В этот момент в его жизни случился некоторый переворот. Ещё ни разу при мастурбации Вонка не издавал такого протяжного и громкого стона. Он кончил так сильно, что на мгновение уретру свело спазмом. Вытащив из себя ручку и крепко сжав её в кулаке, Вильям упал на колени, пытаясь перевести дыхание. Перед глазами мелькали крошечные цветные пятна, а на полу растекалась белая лужица.       Спрятав ручку во внутренний карман пиджака дрожащей рукой, Вилли представил, как он выглядит со стороны, и начал широко улыбаться полу, держа одной рукой свою голову. Ему было одновременно смешно и странно от всего, что произошло. Он не понимал, почему впервые за столько лет довёл себя до оргазма таким способом, но был непередаваемо этому рад. Он смеялся, убирая волосы с лица и пытаясь собрать мысли в кучу. Фабрикант достал из стола сухую ароматизированную салфетку и вытер ею остатки соков со своего члена, не переставая показывать зубы в улыбке.       Отправив салфетку в мусорное ведро, Вилли Вонка без сил упал в своё кресло начальника, обдумывая то, что с ним произошло. Важно было то, что ему снова никто не нужен, чтобы доставить себе удовольствие, пусть и таким необычным способом. Вилли снова откинул голову назад и закрыл глаза, чувствуя приятную боль в заднем проходе. В этот момент он был абсолютно уверен в одном: подобные игры с персиком у него ещё повторятся, и не раз.
Отношение автора к критике:
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.
Реклама: