Игрушки под подушкой 75

Wonder_Risha автор
Другие виды отношений — сексуальные или романтические отношения, которые нельзя охарактеризовать ни как слэш, ни как фемслэш, ни как гет ни в одном проявлении
Описание:
Много лет назад Уилбур Вонка говорил своему маленькому сыну, что у взрослых мальчиков игрушек быть не должно. Теперь Вильям категорически с этим не согласен.

Публикация на других ресурсах:
Разрешено копирование текста с указанием автора/переводчика и ссылки на исходную публикацию

Белые гетры

7 января 2020, 13:38
      Солнечные лучи уверенно проникали в комнату, без проблем преодолевая оконную преграду. Шаловливые струйки света падали на пол, стены, кровать и другую мебель, делая это утро позитивным и беззаботным. В просторной спальной воздух был пропитан нежным ароматом арахиса и чего-то сладкого. Этот запах был необъясним даже для самого кондитера, единственного посетителя этой комнаты. Здесь приятно находиться, никогда не бывает душно. Эта спальная всегда светлая и спокойная.       Утро Вильям Вонка начал, как и всегда, с нежно-тёплого душа. Он терпеть не мог находиться под потоком холодной воды, а горячая слишком сильно расслабила бы его в самом начале дня. Вонка привык находить в обыденных вещах что-то идеальное, что-то, что всегда будет ему по вкусу, но никогда не боялся пробовать новое.       Закончив с этим и высушив волосы, фабрикант вернулся в свою спальную и остановился напротив ростового зеркала. Он часто любил несколько минут смотреть на своё отражение перед тем, как идти одеваться и наносить немалое количество косметики на лицо.       Белое махровое полотенце безвольной материей упало рядом, обнажив все сокровенные места на теле мастера. Обычно он подолгу всматривался в своё лицо, пока оно не надоест, но этим утром уделил большее внимание своим бёдрам, животу и лобку, как всегда начисто выбритому. Вонка провёл ладонями по их нежной коже, помассировал пальцами головку пениса, но вскоре бросил это дело и повернулся к зеркалу спиной, разглядывая себя через плечо.       Естественно, на спине взгляд не задержался, вместо этого спустившись ниже. Прекрасный персик, идеально поделённый на две части, привлёк всё внимание кондитера, своенравного ценителя эстетики. Отчего дрожь побежала по его телу? Оттого, что Вильям стоит без одежды уже несколько минут, или оттого, что спереди мужской орган начинает подавать сигналы? Неожиданно бледное лицо стало наливаться краской. Он снова представил, что за ним наблюдают, что кто-то оценивает его обнажённое тело, скользит взглядом по ляжкам и гладкому нежно-розовому румянцу на персике. Сглотнув накопившуюся во рту жидкость, Вонка быстро подошёл к шкафу и натянул на стройные ноги белые гетры, а после этого снова бросил оценивающий взгляд на молодого человека в отражении зеркала. Кондитер действительно захотел его, а набухающий член наглядно это доказывал.       Спустя ещё несколько минут любования собой Вилли опустился на большую кровать, ставшую совсем тёплой под солнцем, сел, притянув колени к себе и аккуратно погладил подушечками пальцев отверстие между ног, чуть дальше мошонки. Оно быстро сжалось и тут же расслабилось, снова вызвав интерес у мистера Вонки. Из верхнего ящика прикроватной тумбочки был извлечён тюбик с прозрачной смазкой на силиконовой основе. Выдавив небольшое количество себе на пальцы, Вильям стал обильно смазывать свою дырку, не забывая время от времени вводить в неё пальцы по фаланги. Вся эта процедура вызвала привычное волнение, которое ещё сильнее подстёгивало кондитера на игру со своим телом. Смазки было так много, что она несколькими протяжными каплями стекла на постель. Вонка, получив ценный урок из своего первого раза с ручкой, понял одну важную для себя истину: лубрикант должен литься рекой. С тех пор он никогда не скупился на смазку, выбрав для себя самую подходящую.       Погладив колечко ануса ещё несколько секунд, кондитер глубоко вдохнул и на выдохе ввёл в него средний палец. Стон не был сдержен. Вонка неожиданно выгнулся в спине, расставил ноги ещё шире. Закрыв глаза, он дышал, мешая воздух со звуками своих стонов, трахая себя пальцем одной руки и раскрывая свой персик другой. Сильную боль, благодаря смазке, это уже не вызывало, поэтому Вильям быстро привык и добавил указательный палец к имитации члена. Прижав колени к себе и откинувись назад, он кусал губы и пытался проглатывать звуки, исходящие изо рта, но не переставал проталкивать в себя длинные и тонкие пальцы.       Мысли мечтателя стали совсем мутными, сознание затуманилось. Вонка переставал понимать, где он находится и что делает, но частично всё ещё оставался в реальности. Он не замечал, как с перекошенной улыбкой сжатых зубов влюблённо глядел в потолок, словно видел там самое прекрасное существо на свете. Но нет, он никого не представлял, ни о ком не мечтал, никого не хотел, кроме себя.       Нарцисс? Однако, нет. Он просто не чувствует сексуального влечения к кому-либо ещё. Он просто доставляет себе райское удовольствие и ни в ком не нуждается.       Член стоит, как будто какая-то невидимая сила тянет его головку вверх. Белые капли уже одна за другой стекают по стволу вниз, задерживаясь у яичек. Нужно лишь пару раз провести рукой и всё закончится. Нужно закругляться и начинать заниматься делами. Но разве может Вилли Вонка остановиться сейчас? К чёрту пальцы! Рядом ведь прячется кое-что поинтереснее…       При мысли об этом лицо кондитера вспыхнуо и снова стало поддаваться краске. Он повернул голову вбок, взгляд сиреневых глаз упал на подушку в углу, на которой Вилли никогда не спал. Рука сама потянулась к ней и нырнула подниз. Зажав пальцами что-то твёрдое, фабрикант вытащил это на свет.       Боги, как же красиво переливается он на солнце. Игривые лучи скользят по поверхности сиреневого фаллопротеза, пока Вонка с увлечением рассматривает его, словно в первый раз. Большим пальцем он проводит по твёрдым рельефам вен искусственного члена. Спустя секунду Вильям уже языком поднимается от основания с прозрачными сиреневыми яйцами до головки. Дилдо оказывается во рту, растягивая щеку кондитера. Вонка закрывает глаза. Может быть, он представляет чей-то болт? Нет, конечно. Он скорее вообразит большой и сладкий леденец, которые запрещал ему в детстве отец. Интересно, что бы сказал Уилбур, увидев такую картинку? Боже, какой стыд. Снова Вонка представил себе это. Снова вообразил суровый взгляд сквозь очки.       Так почему же Вонка держит свою игрушку под подушкой? Зачем прятать, если в комнату никто, кроме него, не заходит? Если он сам здесь всем заправляет? Ему просто нравится чувствовать себя кем-то наподобие подростка, который смотрит втайне ото всех порно и боится, что об этом узнают родители. Но и это вскоре перестанет вдохновлять. Быть может, когда-то он и вовсе будет оставлять этот и другие фаллосы на видном месте.       «Оу, а что же будет, если Виолетта увидит их?»  — резко вообразил Вилли, с чмокнувшим звуком вытащив изо рта дилдо, —«Уверен, у неё хватит наглости войти в мою спальную, если захочется…»       Что творится, мистер Вонка? От этой мысли вы быстро покраснели, но и возбудились ещё сильнее.       Насосавшись вдоволь, Вонка слизал скопления своей же слюны с сиреневого фаллоса и снова открыл тюбик со смазкой. Наносить прозрачный лубрикант на большой и твёрдый член ему приносило стыдливое, но приятное ощущение. Ему сильно наскучило лежать на спине, поэтому, недолго думая, Вилли принял ещё более постыдную позу для мастурбации собственного очка. Оперевшись на одну руку и колени и посильнее отклячив задницу, Вонка стал наполнять своё отверстие большим количеством смазки. Раздирающая боль не входила в его планы. Только наслаждение. Только удовольствие. Лубрикант уже стекал по яйцам, когда кондитер снова вставил два пальца в анус. Его пробило на дрожь. Эта поза усилила все его ощущения. Рука потянулась к игрушке.       Когда головка искусственного члена упёрлась в плотно сжатый розовый сфинктер, она столкнулась с препятствием. Почему-то член не входил в анальное отверстие мужчины. Он сильно напрягся, сам не понимая, почему. Как будто что-то помешало. Словно что-то изменилось.       — Оу, глупости… Всё нормально, — быстро отбросил все сомнения Вилли и потрогал себя за яйца, дабы немного расслабить. Волшебное прикосновение сработало, и анус впустил в себя сиреневую игрушку. Аккуратно, но с сильным напором Вонка ввёл в себя член на треть и сразу же разразился стоном, выгибаясь в спине так, будто из него начали изгонять демона.       Перед глазами снова начали мелькать яркие пятна, как в тот самый первый раз.       Интересно, где эта девочка сейчас?       Глубже, быстрее.       Кажется, я ей что-то обещал…       До нежной боли, до сладкой ломки.       Что бы он сказал?       Вошёл на половину. Вошёл полностью, по самые яйца.       Эй, папа, смотри, какие у меня игрушки…       Вонка стонал, уткнувшись лицом в подушку, его звуки были даже похожи на неумелый крик. А рука не останавливалась, толкая игрушку глубже в прямую кишку и вытаскивая её наполовину назад. Колени так сильно продавливали кровать, бледная спина так сильно выгибалась, анус так сильно растягивался… А Вилли всё не останавливался, пообещав довести до оргазма и трахая себя как последнюю шлюшку с текущей по ногам смазкой, с чмокающими звуками от движения фаллоса.       Плато. Дыхание срывается. Он отрывает лицо от подушки, расставляя ноги ещё шире. Все мышцы напряжены. Его трясёт. Глаза широко открыты. Язык вываливается изо рта.       — Эй, мистер Вонка! Долго вас ещё ждать?! — нахальный голос девочки порвал тишину комнаты, которая до этого нарушалась только мужскими стонами, — Вы обещали показать мне… Э…       Сперма запачкала постель. Фаллос упал рядом. Уретру из-за напряжения снова на мгновение свело спазмом. Вонка в одних гольфах простоял в коленно-локтевой персиком кверху ещё секунду, а затем рухнул, наскоро пытаясь спрятаться под белым одеялом.       — Что вы тут… Оу… — в глазах блондинки перемешались куча эмоций, начиная отвращением и заканчивая бешеным любопытством и интересом. Она привстала на носки обуви, чтобы увидеть больше, даже перестав на какое-то время жевать сладкие волокна персиковой жвачки.       — Виолетта, выйди ко всем чертям отсюда! — голос напуганного и разъярённого фабриканта никогда ещё не был таким резким и громким, как в тот момент. Казалось бы, он за несколько секунд успел покраснеть, побелеть, а потом снова покарснеть, закипая то ли от злости, то ли от стыда. Впервые за всю свою практику он забыл проверить, закрыта ли дверь.       Несовершеннолетняя выскочила из комнаты как ужаленная, осознав всю палитру этой ситуации. Оказавшись в коридоре, она уставилась в стену, но перед глазами всё ещё отчётливо стояла картинка с Вилли Вонкой, который в белых гольфах пихал что-то себе между ягодиц.       На ватных ногах Вонка пытался найти своё нижнее бельё, нечленораздельно проговаривая что-то себе под нос. Увидела. Какой стыд. Увидела… В комнате теперь аромат арахиса и ванили перемешался с запахом солоноватой спермы казалось бы такого сладкого человека.       В этот день он не сможет никак контактировать с Виолеттой, потому что сгорит со стыда, если попадётся на глаза этой девчонке. В этот день он не сможет заниматься фабрикой, потому что из головы не будет выходить её выражение лица. В этот день кондитер не покажет ей тот цех, который обещал показать. В этот день Вилли Вонка будет обдумывать ответы на каверзные вопросы, которые очень скоро задаст ему наследница. В этот день он будет паниковать, напрягаться, рыться в своих мыслях, стыдиться, придумывать объяснение, а потом… А потом снова нужно будет как-то снимать стресс под горячей водой, запираясь на этот раз в душе, постоянно оглядываясь и снова и снова возбуждаясь от ощущения, что за ним кто-то наблюдает.
Отношение автора к критике:
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.