Часть 1
31 декабря 2019 г., 01:15
Марк всегда любил декабрь и ждал его с нетерпением, потому что Марк до жути любил Новый год. Рождественские песни 80-х, заснеженные улицы, яркие гирлянды и разноцветные игрушки с блестящей мишурой на ёлках, атмосфера сказки, созданная давным-давно нашими предками, которую мы до сих пор поддерживаем — всё это один лишь раз в году объединяет и сплачивает миллионы людей на планете и дарит тепло, уют и невиданные чудеса, в которые в обычные дни трудно поверить.
Марк всегда любил это время года. Пока университетские дни не закончились, и Ли не оказался штатным сотрудником, так сказать, очередным винтиком в огромном механизме офисной части огромной кампании. На самом деле, Марк всегда думал, что станет кем-нибудь независимым, свободным от алчных людей, диктующих свои правила, возможно, откроет своё дело, направленное на благо человечества, но капитализм — штука мощная и беспощадная, особенно по отношению к таким «маленьким людям», как Марк, которых легко заставить подчиняться собственным правилам. Поэтому в декабре сотрудники вынуждены закрывать план и писать годовые отчёты, в местных кругах называемые дементорами, которые высасывают из тебя всю душу и оставляют одну оболочку, двигающуюся на автомате — кому-то же всё-таки надо работать. Вкратце говоря, Марку в декабре больше не до новогодней суеты.
Марк сидит за офисным столом и печатает на компьютере, сравнивая разные документы и вписывая какие-то циферки в экселевскую таблицу, а на фоне играет тихая «Last Christmas» и нетихий Донхёк, его коллега по глупости (что привела их обоих в эту кампанию) и наивности, возмущается старыми устоями, мешающими молодому поколению самовыражаться и тянущими развитие человечества своими абсурдными правилами вниз, на дно деградации. И вся эта длинная тирада началась из-за правил дресс-кода, запрещающих работникам офиса красить волосы в ненатуральный цвет. Юридически такого запрета нет и не может существовать, но разве с начальством поспоришь, проще основать свой бизнес, чем отвоевать свои законные права и не попасть при этом под сокращение.
Донхёку пришлось замолчать, потому что на пороге их кабинета появилась яркая женщина неопределённого возраста (никто точно не знает, сколько ей лет — одни говорят, что ей за сорок, другие дают шестьдесят, а третьи вообще считают, что в восемнадцатом веке она настолько замучила одного вампира своей болтовнёй, что тот покончил жизнью, а коварная женщина забрала его бессмертие). Одета она была так ярко, что затмевала любую украшенную ёлку в офисе: кисло-зелёные туфли-лодочки со странными помпонами на носках, ярко-красные юбка с пиджаком и розовая блузка в синий горошек, а из нейтральных тонов у неё только чёрные колготки и длиннющие стрелки на глазах в форме ёлочки (увидела, как дочь смотрела туториал в своих интернетах).
— То есть, мне покраситься в розовый нельзя, а ей прийти в образе человекоподобного диско-шара можно? — шепнул Марку на ухо Донхёк, чтобы менеджер отдела кадров не услышала.
— Ну что, мальчики, как собираетесь праздновать Новый год? Идёте на корпоратив? — спросила женщина-шар противно-сладким голосом, и не дав ответить продолжила говорить. — Такие мероприятия отлично поднимают дух и сплачивают коллектив! Вы обязаны присутствовать там! Тем более, что вы совсем недавно присоединились к нашей дружной семье, думаю, нам стоит получше друг друга узнать. Кстати, сдаём по две тысячи с каждого. Думаю, вы сами понимаете, насколько сейчас всё дорого. Цены в городе просто ужас. Всё сдирают и сдирают деньги с нас, простых граждан, а-
— Простите, — перебил её Марк, пока ему не пришлось слушать вторую лекцию за день, — но я уезжаю домой, в Канаду. У нас будет семейный праздник, и я, к большому сожалению, не смогу поприсутствовать на вашем чудеснейшем празднике.
— А я вместе с ним лечу. Наши семьи очень близко дружат, поэтому справлять мы будем вместе, — поспешил добавить Донхёк, состроив выражение лица, полное сожаления, — вы уж простите нас.
— Да-да, я понимаю, семья превыше всего, — покачала головой женщина. — Ну, ничего страшного. В следующий раз соберёмся.
Когда менеджер ушла на поиски других жертв, Донхёк повернулся к Марку:
— Как будешь справлять нг?
— Не знаю, ещё не решил. Скорее всего дома с близкими людьми. А ты? — ответил Марк, продолжив печатать на своём компьютере.
— В компании друзей. Планирую напиться так, чтобы забыть, кто я, где я, а главное, что я — взрослый, и у меня куча обязанностей. Можешь присоединиться, если хочешь.
— Я бы с радостью, но, может, как-нибудь в другой раз, — улыбнулся Марк, искренне надеясь, что так и произойдёт.
— Это ты сейчас отказываешься, как мы от корпоратива или действительно в другой раз? — усмехнулся Донхёк.
— Это я действительно надеюсь, что мы как-нибудь ещё погуляем, — улыбнулся Марк в ответ.
На самом деле, Марк и правда ничего в этом году не планировал, что очень несвойственно ему. Даже украшения до сих пор лежали в коробках, несмотря на то, что на календаре уже 30 декабря. И единственное, что напоминало ему о празднике в доме — одинокая гирлянда, заботливо принесённая Лукасом, которую Марк даже не включал, потому что вспоминал о ней только тогда, когда ложился спать.
Когда Марк вернулся домой после изматывающего рабочего дня, в его квартире уже горел свет, из колонок доносились звуки рождественских песен, и можно было наконец-то почуять запах домашней еды, а не очередной быстрорастворимой лапши, которую только и готовил Марк. Пройдя в гостиную, можно было наблюдать такую картину — Лукас, сидевший посреди кучи разбросанных по полу игрушек, игрался с котом, широко улыбаясь и ласково разговаривая с ним. От этого всего у Марка потеплело на душе, и он почувствовал себя настолько уютно и комфортно от того факта, что он пришёл не в пустую квартиру, а его действительно ждали, и не кто-то там, а дорогой ему человек, что всю усталость как рукой сняло, заменив уныние и апатию приятным чувством домашнего тепла, которого ему так долго не хватало.
Увидев Марка в проходе, Лукас широко улыбнулся и расставил руки в стороны, призывая пойти к нему в объятия.
— Ты готов украшать квартиру? — спросил Лукас, поцеловав парня в макушку.
— Физически — нет, морально — тоже нет. А есть ли в этом смысл? Завтра уже Новый год. Можно мы просто будем обниматься и смотреть шоу на нетфликсе? — застонал Марк, состроив грустную мордочку.
— Ты обещал, что мы это сделаем. Поэтому мы это сделаем. Пусть хотя бы ненадолго, но будет новогодняя атмосфера в этом доме. — на этот раз Лукас поцеловал его в носик. А Марк довольно улыбнулся, прикрыв глаза.
— А награда? — спросил он, немного приободрившись.
— Украшенный дом, — улыбнувшись, ответил Лукас, на что Марк, ожидавший чего-то большего, лишь надул губы.
Лукас развешивал мишуру повсюду, а Марк украшал декоративную ёлку, пока кот мирно посапывал внутри коробки из-под игрушек. Цветовая тема в этом году — всё, что нашлось в шкафу. «Я слишком разбит финансово и эмоционально, чтобы покупать новые украшения» прокомментировал Марк свой дизайнерский выбор.
Одна рождественская песня сменилась другой. И Лукас, услышав любимую мелодию, бросил украшения и начал танцевать в такт ритмичной музыке. Он приближался к смотревшему на него с умилением Марку, протягивая к парню руки и вовлекая в танец. Марк неловко покачивался из стороны в сторону, смущаясь и не зная, как себя вести. Но с Лукасом нетрудно быть раскрепощённым, потому что тот всегда старается без всякого давления сделать так, чтобы человеку было комфортно рядом с ним. Поэтому вскоре, поддавшись ритму, Марк танцевал и кривлялся, забывая обо всех заботах и трудностях жизни, наслаждаясь этим чудесным моментом и тем немногим количеством времени, что он может проводить со своим парнем.
Весь остаток вечера они провели, в обнимку валяясь на диване за просмотром сериала, а также даря друг другу поцелуи время от времени, потому что они соскучились, а поцелуев много не бывает. Возможно, Марк провёл большую часть, смотря на такого особенно завораживающего в свете разноцветных огней Лукаса, но вслух он в этом не признается.
Утренний Лукас в пижаме с котятами, с растрёпанными волосами, протирающий заспанные глаза, выглядит настолько по-домашнему очаровательным, что Марк первым делом твитнул мем с «мам, я хочу выйти за него замуж», прежде чем начать нормально функционировать. Не то, чтобы у Марка была слабость к милым парням, но у Марка точно была слабость к определённому Лукасу в целом.
А также по утрам Лукас был очень прилипчивым и отказывался выпускать из объятий как минимум полчаса с момента его пробуждения. Не то, чтобы Марк был против, но иногда это никак не помогает, когда нужно собираться на работу.
К счастью, тридцать первого у обоих выходной, и они могут позволить себе нежиться в мягкой постели и не думать ни о чём.
— Доброе утро, солнышко, — сказал Лукас охрипшим голосом, еле приоткрыв один глаз.
— Rise and shine, — пропел Марк, заставив Лукаса улыбнуться.
— Почему мы не продумали все детали, не составили список и не купили еду заранее, как все нормальные, организованные люди? — продолжал ныть Лукас, страдая из-за огромной толкучки в продуктовом магазине.
— Потому что мы не подходим под это описание людей?
— Верно, — вздохнул Лукас и продолжил бренно толкать тележку, пока Марк кидал в неё необходимые продукты. — В следующий раз мы просто закажем еду на дом.
Когда все салаты были расставлены, столовые приборы — разложены, Марк оглядывал помещение, думая о том, как всё идеально. Для кого-то их украшения и еда покажутся скудными, количество человек — недостаточным, организация — непозволительной и всё празднование покажется скучным, но Марку большего и не надо. Ведь неважно, как круто это выглядит со стороны, главное — насколько тебе это нравится. А Марк доволен всем на все сто процентов, если не больше. Потому что две главные причины его счастья рядом, пристроились с двух сторон и радостно мурчат, каждый по-своему.
— Я тут подумал, — начал Марк неуверенно, а Лукас перевёл на него взгляд, весь во внимании, — если хочешь, можешь остаться у меня. Насовсем, я имею ввиду. — смущённо проговорил парень, опустив взгляд. — Только если ты этого хочешь, конечно.
— Я буду только рад, если мы съедемся, — Лукас буквально сиял от радости. Он притянул Марка к себе, обняв и уткнувшись в шею. — Я люблю тебя.
— И я тебя. Очень сильно, на самом деле, — улыбнулся Марк, обняв парня в ответ.
