Рождество для Джека

Где ее старший сын раздобыл такие ужасные свитера, для Мэри остается загадкой. Красный, зеленый, синий, со снеговиками и оленями — теперь этот пестрый кошмар мельтешит по бункеру и напоминает разбежавшиеся драже из рекламы M&Ms. Даже Кастиэль красуется яркой вязаной елкой. Напялил свитер под плащ, от чего стал шире на пару размеров. Руками еле шевелит, но плащ все равно не снимает. Мэри улыбается, выгоняет мальчишек из кухни, то и дело шлепает по рукам, тянущимся слямзить кусочек с тарелки. Она уже несколько раз порезалась, открывая банки с консервами. Что поделать — стряпня дело женское. Она даже сама съездила в магазин и накупила готовой еды, а теперь самоотверженно раскладывает все это по мискам. Что она отлично умеет делать, так это придавать покупной еде вид домашней. Вся эта рождественская эпопея началась для Мэри утром сочельника, когда она, приехав в Лебанон, наткнулась на Дина и Каса, затаскивающих в бункер большую, лохматую, вкусно пахнущую хвоей елку. — Для Джека, — словно оправдываясь пояснил Дин. — У пацана вроде как первое Рождество. И первое Рождество Джека неожиданно затянуло Мэри в уютную суету. Она растворилась в маленьких бытовых заботах и снова стала мамой Мэри, оставив войну за дверьми бункера. Наверное, ей стоит делать так почаще. Глядя, как Сэм шныряет по дому с мокрой тряпкой, а Дин развешивает гирлянды, Мэри вспоминает, что это Рождество особенное не только для Джека. Ей почти невыполнимо сложно принять то, что ее жизнь, та которую она любила, которую так тщательно строила и оберегала, осталась там, в 1983 году. Сложно принять то, что мужчины, пытающиеся устроить праздник для ребенка, — это ее мальчики. Мэри никогда не отмечала Рождество с Сэмми, не дожила. Она уложила спать полугодовалого малыша, а теперь он старше нее. Она, кажется только вчера, держала Дина на руках, а теперь едва достает до его плеча. И ее малыши сами делают неловкие шаги в роли родителей, а их странную семью составляют сын Сатаны и добрый бескрылый ангел. И она. Мэри знает, что этот праздник для них важнее, чем для Джека. Для них троих, и для Мэри тоже. Она старается, чтобы все было идеально. Мэри помогает Джеку украсить елку, ведь ему чрезвычайно важно понять, зеленый или синий шар будет лучше смотреться рядом с красным. И объясняет, почему рождественские ангелочки не похожи на Кастиэля. А сама думает лишь о том, как так же украшала елку с Дином. Мэри убеждает Каса посмотреть «Эту прекрасную жизнь». И вспоминает, как они с Джоном смотрели этот фильм каждый сочельник, запивая его кофе по-ирландски и какао с зефирками. Впрочем, на Каса вид ангела Кларенса почему-то навевает тоску. А может он просто завидует киношному собрату, который за помощь человеку крылышки получил, а не потерял. Пирог из закусочной на третьей улице оказывается абсолютно отвратительным, но Дин почему-то почти этого не замечает. Зато отбирает у Джека третью порцию глинтвейна, заменяя на безобидный эгг-ног. — Не забудь оставить Санте стакан молока, — учит Дин. — Зачем? — удивляется Джек, и лицо его приобретает любопытствующее выражение двухлетнего ребенка. — Ну, Санта пролезет в каминную трубу, оставит подарки и подкрепится, — ухмыляется «папаша». — Но, Дин, — Джек хмурится и обводит взглядом стены и потолок в бункере, — у нас нет камина. — Тогда, ему придется пролезть в вентиляцию, — Дин загадочно улыбается и хлопает Джека по плечу. — С Рождеством, малыш. Теперь парень до утра будет караулить бункер от вторжения подозрительного деда неясной природы. С солью под рукой, на всякий случай. На лицах братьев улыбки, легкие, почти счастливые, но все еще не беззаботные. Да и навряд ли когда-нибудь станут такими. Мэри видит как они общаются без слов, ведут долгий диалог взглядами, обсуждают ушедший год или гадают о предстоящем. Говорят на языке, который знают только они. Тьма сказала, что возвращает братьям то, что им нужно. Но Мэри боится, что у нее не выходит быть тем самым нужным. Джон бы справился, Джон бы знал, что делать. Мэри бесконечно гордится тремя своими мальчиками, которые всегда и со всем справляются. Уже под утро Мэри осознает, что это был лучший день ее новой жизни. Даже несмотря на то, что Джек уговорил Каса петь рождественские песни и все узнали, что ангельский голос выражение абсолютно необоснованное. — С Рождеством, мам, — низким, севшим голосом. И это «мама» голосом взрослого мужчины… наверное, самый лучший подарок. — С Рождеством, сынок. Мэри обнимает широкие спины своих малышей и обещает себе, что больше их не бросит.