Стена
6 января 2014 г., 23:56
Старый дом, ночной пейзаж, демон и Амэю — все исчезло. А Яко до сих пор не могла поверить, насколько Линверт запудрил голову бедному полукровке.
Девушка как-то сравнивала Пожирателя душ с Нейро — при таком раскладе ее напарник был самым настоящим лапочкой-демоненком с крылышками и нимбом.
Однако кое-что для нее осталось непонятным: почему демон так бережно обращался с Амэю, если ненавидел? Почему в его глазах отразилась печаль, когда он поцеловал ее? И почему все это выглядело не как игра с любимой жертвой? Эти мысли были неправильными — так она думала, но сейчас было некогда рассматривать отношения этой странной семейки.
Собственные замедленные движения пугали Кацураги. Она словно бы находилась в густом черном тумане, где ты бестолково плаваешь и все время натыкаешься на безликую пустоту. Но и этот мрак рассеялся. Тени расползлись по стене, точно бегущие от пламени звери, уступая место мягкому голубоватому свету.
Яко глухо упала на пол, она практически не удивилась, что не почувствовала боли. Ну конечно, разве может нематериальная оболочка ощутить удар? Если ее душа бродит здесь, то тело обездвижено и где-то спрятано. И наверняка Линверт установил там ловушку. Но проверить и предупредить Яко не могла, оставалось только ждать и смотреть сквозь безликую стену на тех, кто находился поту сторону этой странной преграды.
Девушка легонько коснулась ее пальцами, как она стала бледнее, покрываясь едва заметными трещинами. И было очевидно, что она становилась тоньше, сияние тускнело, и Яко стало страшно.
— Времени почти не осталось, — эти слова рухнули на девушку тяжелым камнем. До этого ей казалось, что ее скитание будет бесконечным.
— Что..? — она испуганно развернулась к девочке. Малышка опустила глаза, не желая продолжать разговор.
Кацураги обреченно уставилась в пол, осознавая, насколько быстро утекает ее время.
— Этот крохотный мир — только убежище для тебя. Мне он не способен сделать ничего, но твоя жизнь сокращается с каждой секундой. Чтобы спастись, нужно убить того, кто это контролирует. Твоя жизнь сейчас не в твоих руках.
Яко вновь почувствовала себя неловко и одиноко — за девочку снова говорила душа-индиго. В горле встал неприятный ком, но девушка сдержалась.
— Отсюда нет выхода?
— Есть только вера, — произнесла девочка.
— Тогда мы будем верить, Юки, — Яко улыбнулась ей еще раз. Осмелев, малышка взяла лакомку за руку, чтобы поддержать ее.
Девушка снова посмотрела на демонов. Жаль, что Нейро не видит ее. А ей очень хотелось, если это ее конец, достойно попрощаться с ним. Яко вспомнила последние дни, проведенные рядом с демоном. И насколько бы он сильно не ранил ее своими словами, она осталась верна и благодарна ему. Просто за то, что у нее был смысл — быть и разгадывать тайны, узнавать новое о человеческой душе, находить разные пути решения и отгадки.
Яко всмотрелась в лицо демона — он был спокоен, но она разгадала эту фальшивую маску. Эмоции детектив не проявлял, даже став человеком, но он изменился. Несомненно, изменился к лучшему, и эта мысль вызвала кроткую печальную улыбку.
Малышка, наблюдавшая все это со стороны, поняла печаль девушки. Юки тоже было страшно. Девочка любила их всех: и Яко, и Найта, и даже Нейро больше не вызывал у нее ужас своей маньяческой улыбкой. Больше всего она желала добра для Реда и, если получится, то она сможет ему помочь.
Теперь остались только воспоминания о старых днях, проведенных в их детективном агентстве. О жгучих насмешках и садистском юморе демона, о его попытках понять человеческую душу, о стороне, которую он никогда ей не показывал. Не хотелось думать о том, что все это может исчезнуть в один миг.
С самого первого дня их встречи и до этого момента она верила в него. Верила всем сердцем, что связь между ними стала прочнее, что Нейро ее не забудет, каким бы ни был исход этой последней битвы.
Девушка прильнула лбом к холодному стеклу, сокращая расстояние между ними. Едва ощутимые крупицы упирались в кожу — стена начала рушиться. Яко провела рукой по стеклу, и оно осыпалось крошками, звонко падая на пол.
Неожиданный вскрик Юки приковал взгляд девушки к собственным пальцам, которые посинели и стали прозрачными.
— Ты как лед!
Стена больше не отдавала голубым светом — хрупкая жизнь Яко угасала…
