Честь семьи Лестрейнджей

Словно пьяный, я брел по особняку. Нашел библиотеку и рухнул в кресло. Крепко задумался. Самое ужасное в этой истории — моя будущая жена. Я не представляю, как буду играть роль ее жениха и мужа. Если она влюбится в Волдеморта, то у меня начнутся неприятности. Или наоборот, она добьется лояльности Тёмного лорда для себя и моей семьи? Как мне самому играть роль мужчины, брата и Пожирателя смерти? В голове все перемешалось. Я ощущал в себе воспоминания бывшего владельца тела, но они были неуловимые и далёкие. Как я могу укротить свои мысли? Сразу возникла мысль об оклюменции. Я не смогу противостоять Тёмному лорду, но собственный мозг мне дорог, и я стал искать книги по защите разума. Нашел на третьей полке две похожие книги и погрузился в чтение. Книги изобиловали своеобразным витиеватым стилем, и было весьма трудно продираться сквозь дебри староанглийского языка. Для начала они советовали созерцать огонь или воду, затем научиться владеть телом в бою или на дуэли. В конце в обеих книгах описывался опыт превращения в животное. Тьфу ты! Это про анимагию. Сходство я обнаружил на эрзаце одной из книг. Это был один и тот же писатель, только другого издания. Спустя пару часов я проголодался. Когда здесь подают еду? Я все с более возраставшим ужасом начал постигать свое жалкое существование. Если я не буду соответствовать характеру и привычкам Родольфуса Лестрейнджа, я буду обречён на пытки. Но что я могу сделать? Самое главное, не позволить себе и семье сидеть в Азкабане. Кто там в друзьях у Руди? Барти Крауч? Ах да, ещё брат. Бля, он быстрее Волдеморта раскусит мою реальную личность. Что же делать? Я вышел из библиотеки и направился на поиски столовой. Нашел ее пустой и вышел из дома. К счастью, я разыскал что нужно во дворе. Вечеринка на свежем воздухе. Тепло и лето, конечно, множество гостей лучше принимать на лужайке. — Руди, опаздываешь, — сказал незнакомый молодой человек, шатен с карими глазами, и похлопал по стулу рядом с собой. Волна приязни от парня помогла понять, что этот человек друг, возможно, Барти Крауч. Замечательно. Теперь нужно задать какой-нибудь вопрос. — Рабастана видел? — Как всегда, братья неразлучны, — хохотнул Барти и потянулся за куриным крылышком. — Как прошёл ритуал? — М-м-м, хорошо, — промычал я, следуя манерам Барти за столом. — Ты что-то почувствовал? — продолжал неугомонный Барти. — Я понимаю, ещё мало времени прошло, только несколько часов, но все же? Ага, вот в чем дело. Я прошёл ритуал и умер. У Руди, похоже, сердце не выдержало. Воспоминания перемешались, и я уж не знал, где Руди, а где Катя. — Я ещё не уверен, — сказал я, — надо подумать.Я чувствую злость, гнев, возмущение, боль, силу, страсть. Барти с изумлением уставился на меня. — Так ты эмпатом заделался? Ну ни хрена себе! Теперь ты будешь убивать людей и оплакивать их тела? Ну и ну! Внезапно чьи-то руки закрыли мне глаза, и женский голос прошептал прямо в ухо: — Может, уединимся, котик? Я приготовила сюрприз. Я с трудом выдохнул. Только не это! Ночь с женщиной внушала мне не меньший ужас, чем встреча с Волдемортом. Я не представляю, каково это, тем не менее, я повернулся и с улыбкой произнёс: — Солнышко, не сегодня. У меня были проблемы во время ритуала, и я не уверен, что пришёл в себя. Я остро почувствовал досаду и какую-то неудовлетворённость, исходящую от женщины. Нимфоманка, что ли? Или денег хочет? Так выглядела симпатичной. Блондинка, с вздернутым носиком, приятная улыбка. Однако за симпатичной внешностью чувствовалась какая-то пустота и отрешённость. И ощущение, будто она здесь не по своей воле, однако смирилась со своей участью. Надо бы с ней поговорить. Я выбросил этот эпизод из головы и прислушался к болтовне Барти. Барти же казался светлым, искренним и чистым душой. Я не замечал каких-либо садистских наклонностей. Не верилось, что через несколько лет он запытает Лонгботтомов до безумия, и ребенок, наследник, между прочим, останется сиротой при живых родителях. К разговору ни о чем присоединился Рабастан. Он также спросил о ритуале, и я признался о частичной потере памяти. — Да, это вполне возможно, — кивнул брат. — Когда наращиваешь магическую силу, нужно знать, что чем-то придется пожертвовать. Видимо, ты достиг своего предела, и знания стали замещать друг друга. — Ты дурак, значит? — спросил Барти и засмеялся. Я тыкнул ему в бок. Тот стал со смехом отбиваться, а я заломил ему руку за спину. С некоторым удовлетворением я отметил, что сильнее Крауча. Когда к потасовке присоединился Рабастан, он получил удар под дых от меня и в глаз от Барти. Внезапно стало очень тихо. Когда я обернулся, чтобы узнать причину, мне в глотку кинулась волшебная палочка. — Предупреждаю, — проговорил Том Риддл, — будешь нарушать дисциплину — заставлю мыть полы вместе с домовиками. Он был зол, а глаза пылали. Я же его боялся до чёртиков, и перемкнуло меня выражение лица Барти. «Ты — идиот, если будешь спорить», — будто говорил он. — Да ладно, сэр, — внезапно сказал я, дурея от собственной наглости, — мы молоды, сильны, нам надо как-то спускать пар. Вспомните, когда вам было двадцать лет. Неужели вам не хотелось показать собственную исключительность? — Не таким способом, Родольфус Лестрейндж, — холодно произнёс Тёмный лорд. Он ушел, и вместе с ним ушла половина гостей. Я услышал восхищённый присвист Барти. Рабастан же крутил пальцем у виска. — Нарываешься на выволочку от отца, — посмеиваясь, сказал он. — Да ладно, ребята, — повторил я, — у нас армия и генералы, что ли? Ну, пошли выпьем. Мы с ребятами закончили ужин и отправились в дом. К счастью, я уже знал, как и где справиться с естественными потребностями. Любопытный опыт. Походу я справлюсь со всеми проблемами, нужно только создавать видимость деятельности. Где моя комната? Очередной вопрос. Мы сидели в библиотеке допоздна и пили коньяк, пока Барти не позвал домовика перенести меня. Так я узнал, где обитаю. Но мои злоключения не закончились. В спальне обнаружилась «солнышко» — женщина, жаждавшая мои деньги и тело. Моя миссис Робинсон. — Привет, котик, как ты себя чувствуешь? — растягивая гласные, спросила эта красавица. — Чу-чудесно, — пробормотал я, — Минни! Вина! Я буду гулять всю ночь! Появилась домовичка, крутя ушами. На ее глазах блестели слезы. — Хозяин приказал не давать юному сэру Руди вина, коньяк и огневиски, — запричитала она. — Хозяин сказал, что ему уже достаточно, если даже после чая он смеет перечить Великому темному волшебнику. С этими словами она стала биться о стенку тумбочки. — Перестань, Минни, — как можно мягче сказал я, — тогда просто сливочного пива. Солнышко, будешь? — Буду, — решительно ответила моя «малышка». После пива стало легко и свободно. Почему? Хотя… Точно! Хитрая мордочка эльфийки выдала секрет. Мне подсунули антипохмельное зелье. Ну и ладно. Я подумал, что вздремнуть не придётся, потому позволил женской ладони изучать мое тело. Мне стало жарко, когда ладонь прикрыла мою плоть. Я вспомнил анатомию, где было показано, что множество нервных окончаний находится именно на члене. Когда сладкие пытки стали нетерпимыми, я повернулся и тоже стал изучать тело моей партнёрши. Гладкая кожа, мягкая и упругая грудь, сладкий запах её тела… Я никогда не думал, когда был Катей, что секс с женщиной может быть невероятно прекрасным действием. Когда «кошечка» стала тяжело дышать от возбуждения, я переключился на поцелуи. И снова невероятные ощущения. Ощущение мягкой плоти кружило голову, и, не осознавая, что я делаю, спустился вниз, и приник губами к лону. — Что ты делаешь? — возмутилась моя партнёрша, — не так! — Молчи! — коротко сказал я и стал языком перебирать каждую складочку, каждый бугорок на самом желанном месте для мужчины. «Кошечка» расслабилась, и из ее груди раздался стон. Я вошёл и замер. Словами не передать, как мне было хорошо. Теплая и влажная, «кошечка» трепетала в моих объятиях и сама подала сигнал, чтобы я двигался в неторопливом ритме. Я поцеловал свою партнёршу и наслаждался каждым движением. С каждым толчком раздавался стон, и было не понятно, кто из нас двоих получает большее наслаждение. Моя неопытность компенсировалась чувственностью. Неожиданно приобретенная эмпатия сыграла немаленькую роль в близости. Я не позволил думать об Англии, и моя партнёрша достигла пика чуть раньше меня. Ее лицо исказилось будто от боли, но я знал, что на самом деле она пережила самый яркий оргазм в своей жизни. Я даже не сообразил, что тоже кончаю, как возле нас двоих возникли цветные вихри и успокоились, когда мы откинулись в изнеможении на подушки. — Спасибо! — прошептала моя «кошечка» и стала собирать свои вещи. — Ты куда? — вскочил я. — Оставайся! — Не могу! — сказала она печально. — Но знай, ты — лучший! Я… Я буду всегда любить тебя. Мой ребёнок будет сильным магом. Прощай! И ушла полуодетая в ночь темного особняка. О! Эта невероятная близость была только ради ребёнка. Вместо благостного умиротворенного настроения я испытал злость. Подушки вспыхнули и загорелись. Ночь я не спал. Я сидел в библиотеке и читал. О чистоте крови и родовой магии. Фу.