Честь семьи Лестрейнджей

Пятую ночь подряд мне снились кошмары. Это были не в привычном понятии плохие сны, это структурировались знания и опыт личности Руди Лестрейнджа. Хогвартс, множество людей, какая-то местность… Кроме того, эмоции, переживания, какая-то тоска. Я не знал, что делать, потому что знания необходимы, но и отдыхать же нужно. Помощь пришла, откуда я и не ждал. За завтраком Рабастан поставил пузырек с Зельем Сна-без сновидений. — Я слышал, как ты кричишь ночью, — заметил он. — Я тебе зелье сварил, я знаю, что в Зельеварении ты не специалист. — Я вообще не знаю, в чём я специалист, — пробурчал я в чашку. — В боевых искусствах, — спокойно ответил брат, — но приобретя дар эмпата, ты словно стал ущербным. Теперь победить в поединке не сможешь. На тебя обрушится волна боли и страха. Оно тебе надо было? — Кто же знал. — Никто. Теперь понимаешь свою ошибку? Ты мог развиваться постепенно, достигая высоты день за днём, год за годом. Теперь будешь научен, что прорыв нужен для определенных целей. Ты же так и не знаешь, что хочешь. Боевая магия хороша в военном времени, сейчас нет никакой войны… Займись своими делами в министерстве. Ты давно уже там не был, пора бы и показаться. — Да, хорошо. Я пошёл к себе и задумался о собственных возможностях. Зачем мне нужен был ритуал? Какую цель я собирался достичь? Я уселся поудобнее на диване и сосредоточился. Медитация помогала в прошлой жизни как способность быть собранным в критических ситуациях. Вот и сейчас я решил достичь верхнюю границу. Что мне помешает? Домашняя обстановка распылялась и превращалась в ничто. Я погрузился во тьму. Скоро меня достигли какие-то звуки и чье-то пение. Настроившись на зрение, я разглядел книжный шкаф и множество портретов. — Где я? — вслух пробормотал я. — Интересное местечко. — Молодой человек, кто вы? — прозвучал низкий голос. — Если вы новое привидение, я должен зарегистрировать вас. — Блин, я плохо вижу, — я ударил себя по лбу, — а кто вы и где я? — Вы в Хогвартсе, а я директор, Альбус Дамблдор. Я чуть не упал с невидимого дивана. — Ну и занесло меня! Прямо в Шотландию. Ошибочка вышла. Простите. С медитацией плохо вышло. Меня занесло в помещение с наивысшей концентрацией волшебства. Интересно, но очнуться в кабинете Дамблдора не входило в мои планы. Но вдруг что-то случится. Например… От осознания собственных возможностях у меня закружилась голова. В прямом смысле. Я отключился. Меня хлопали по щекам и приговаривали Энервейт. Все тело было будто каменным. Я с трудом открыл глаза. Барти посмеивался, наколдовывая диагностические чары. — Дурень, что ты делал? Я еле тебя добудился. — Я был в Хогвартсе, — ответил я. — Моя голова! — Держи перечное, должно помочь. Я взял зелье и опрокинул в себя. Из ушей повалил дым. Сразу стало легче. — Как ты там оказался? — удивился Барти. — Туда аппарировать невозможно. — Я изучал свой магический предел. Ладно, давай. — Что давать? — Письмо от Беллатрисы. — Ну и жук! Хватаешь мысль на лету. — Я эмпат. Помнишь? — Прекрасно! Ты всегда будешь знать, когда я подрочил. — Заткнись. Письмо было суховатым, может, просто потому, что мы оба не знали, как себя вести в отношениях. Короткий перечень фактов и событий, прошедших в течение недели. Когда же я стал писать, я вложил чуточку магии. Пусть девушка привыкает ко мне. *** Когда я появился в Министерстве, знания хлынули потоком. Оказывается, я и здесь работал финансистом. Приходилось считать и подбивать балансы. Ничем особенным работа не отличалась от моей прежней, кроме того, что требовала общения с гоблинами. Я и не подозревал, что владею гобледуком. Было восхитительно, потому что видеть, как гоблины уважительно относятся к моей персоне, дорогого стоило. Оказывается, именно личная боевая подготовка ценилась выше всего, иначе гоблины просто со мной не разговаривали. Увидел и Барти в Отделе международных отношений. Он часто просиживал у меня и попивал чаёк. Открытый человек, я до сих пор не понимал, чего его потянуло на подвиги в дом Лонгботтомов. Отца, Барти-старшего, главу Отдела Международного правопорядка, я побаивался, видел его, прохаживающего по коридору. Приближалась осень, и меня беспокоили дела в Хогвартсе. Взбалмошный Сириус поступал на пятый курс. Довольно знаменательный, потому что Снейп познакомится с настоящим оборотнем. Тот же Снейп покажет серые подштанники, и Лили по-настоящему обратит внимание на Джеймса Поттера. Кроме того, я помню, что мой отец и все его поколение вскорости умрёт от подозрительной эпидемии драконьей оспы. Я не собирался терять отца из-за того, что он плохо помоет руки. Я отправился в Мунго. Мантия с эмблемой Министерства оказалась волшебным пропуском. Мне кивали, кланялись, даже называли по имени. Странно, здесь меня знали? Это меня несколько напрягло, но мне сразу сообщили, что Заведующий Сметвик отдыхает и никого не примет, кроме членов благотворительного фонда. — Это я, — спокойно ответил, — Сметвик ждёт меня. Гиппократ недовольно забурчал. Когда же услышал о благотворительном взносе, заинтересовался: — И что я должен сделать? Пришить нос твоему папочке? — Не смешно, — прорычал я. — Я хочу знать, сколько в больнице прививок от драконьей оспы? — Нет такой, — спокойно ответил он, — только лекарство для детей, когда они заболевают. И то, сейчас зелье редким стало. Нет полынного экстракта и… И ещё поставки лунного камня с перебоем, — добавил он. — Так вот, — сказал я, — если в ближайшие два года вы создадите прививку от драконьей оспы, вы меня очень обяжете, и пока я жив, ваш научный отдел будет регулярно финансироваться. — Гарантии? — спросил Сметвик. — Вот здесь две тысячи галлеонов, на первые полгода, — я достал увесистый мешочек с золотыми. — Но не на мантии твоей жены. — У меня нет жены, — пробурчал Сметвик. Посчитав, что дело улажено, он спросил: — Что-то ты не такой, как раньше, — улыбнулся Гиппократ. — Руки-ноги на месте, на хандру не жалуешься, с собой покончить не собираешься. Ты в порядке, Руди? — Во-первых, я женюсь, и я счастлив, во-вторых, я пережил клиническую смерть, и моя память стала как решето, — охотно объяснил я, — что-то помню, что-то нет. — О! Так ты пришёл на прием?! — обрадовался колдомедик от Мерлина. В ход пошла волшебная палочка, затем он позвал своего зама, старшего по смене, дежурного. И все бурно обсуждали мои диагнозы. В конце концов мне выписали ворох зелий, и я должен был принимать их по определенной схеме. Я с радостью покинул больницу. Если Волдеморт темный маньяк, то Сметвик светлый. И оба одержимы. Кстати, о маньяках. Надо бы назначить романтическое свидание в день собрания Пожирателей для обретения Чёрной метки. Интересно, много молодежи придёт к Волдеморту, если я приглашу кое-кого к себе домой?