Честь семьи Лестрейнджей

Все ближе сентябрь, и я написал Беллатрисе, чтобы встретиться на Косой аллее. Ей предстоял последний год учебы в Хогвартсе. Было бы дурным тоном не сопровождать свою невесту в последнее путешествие в Хогвартс. К тому же, мне самому хотелось видеть Беллатрису в естественной обстановке. Не рассчитывал только, что мне придётся встретиться со всеми Блэками разом. Не только с детьми, но и их родителями. Шумный, но организованный торнадо. Сначало дети держались чинно, задирая нос от важности, но разглядывая новинки и новые развлечения, они оттаяли и шумно обсуждали метлы, скукочервей и модные сейчас мантии. Нам с Беллатрисой удалось только минуту побыть наедине в книжном магазине. Ее интересовали новые издания Чар и «что-то о вампирах». Она улыбнулась мне, и это была лишь одно проявление привязанности за весь день. Однако с удовольствием взяла меня под руку, и мы зашли в магазин мантий. — Ты с нами? — спросила Нарцисса. — Да, я просмотрю себе что-нибудь. К слову, я получил свое жалованье, которое показалось весьма неплохим. И сейф оказался приятно наполненным. Конечно, родовой сейф был намного больше, но собственные средства приятно грели душу. Это было бонусом, что мне не приходилось рвать зубы и когти, чтобы выжить, но передо мной стояли другие задачи, не менее важные и достойные. Я обнаружил, что бурно обсуждаю с Нарциссой качество ткани женской мантии и глажу ее рукой. Очнулся, буркнул, что я не идиот, доказывать что-либо женщинам, и отправился в мужской отдел. Там находились только тощий парень в маггловском пиджаке с чужого плеча, и женщина в темном траурном платье, которая слабым голосом спрашивала: — Может, эту, Северус? — Она дорогая, мам, — проговорил парень, оглядывая меня и почему-то покраснев. Однако, чудеса есть! Я уставился на колоритную парочку, а парень с вызовом в глазах показал матери, что он выбрал самую простую и дешёвую. Я отмер и подошёл к ним. — Мадам Принц, какая честь видеть вас! — поприветствовал ее негромко. — Здравствуйте, сэр, разве мы знакомы? — еле-еле слышным голосом спросила Эйлин. — Чтобы не позорить это почтенное заведение голодным обмороком, я предлагаю нам уединиться за чашечкой чая, а юноша, надеюсь, не откажется от отбивной с картошкой? Парень невольно сглотнул, но все равно ощерился, как волчонок. — Мы уходим, мам! — и потащил ее к выходу. — Подожди, — остановила его Эйлин и обратилась ко мне: — Откуда вы знаете, кто я, и что вам нужно? — Я с удовольствием вам расскажу за чашечкой чая со сливками и сахаром, а также горячими булочками с корицей. Я настоящий демон искуситель. Против такой формулировки никто бы не устоял. Я крепко держал ее за руку и провел мимо расфуфыренных сестёр Блэк. Беллатриса была зла, в глазах ее метали молнии. Я приложил палец ко рту, мол, все потом, и провёл семью Снейпов на улицу. В уютном кафе Эйлин с трудом различала окружающую обстановку, но после второй чашки чая она очнулась. Северус с аппетитом уплетал вторую порцию картошки. От отбивной он хотел отказаться. — Вы растёте, мистер Снейп, и вам придется есть мясо, чтобы нарастить мышечную массу. Тогда вы будете обладать превосходной фигурой и осанкой, достойной Мастера по боевым искусствам. Снейп сразу выпрямился. — Ладно. Сделал одолжение! Принц, не иначе. — Итак, мистер Лестрейндж, что вам угодно и что вы за это хотите? Вы похожи на отца, я узнала вас. — Мне нужна ваша помощь. — У меня ничего нет, чтобы вам предложить. — У вас есть ум, — я постучал себя по лбу, — а у Северуса талант и выдающиеся способности. Их надо развить. — Вы хотите забрать моего сына? — у Эйлин в голосе появились визгливые нотки. — Не только, — улыбнулся я, — я вас похищаю. Я бросил золотой на стол в качестве уплаты за обед, и протянул две руки. Снейпы (или Принцы? я ещё не решил) кивнули друг другу, недоверчиво посмотрели на меня. Наконец они мне доверились, и мы очутились в моем кабинете в Лестрейндж-холле. Эйлин мгновенно выхватила палочку. Я позвал эльфийку. — Минни, видишь эту женщину? Почувствуй ее магию. Минни смешно сморщилась, с любопытством разглядывая незнакомку. — Принеси все ее вещи и документы. Годдарт пусть подготовит им обоим комнаты. А теперь вы, мадам Принц. — Я вся во внимание. Эйлин поняла, что все неспроста. — Я вижу перед собой вдову, потерявшую мужа-алкоголика, и ещё молодую женщину, воспитывающую сына. Я думаю, ему не помешает полный комплект одежды и сейф, скажем, с тысячей галлеонов. Вам же вполне подойдёт сейф в пять тысяч. И сейф Принцев, — добавил я. — Вы шутите? Или я брежу? Вы покупаете меня? Эйлин была на взводе. Палочка угрожающе уставилась в мое лицо. — Успокойтесь, мадам Принц. У вас сложная и ответственная работа зельевара в Мунго и научного работника на полставки в Отделе Тайн. Мы с вами возьмёмся за реформы в самой прогрессивной больнице Магической Британии. Вы согласны? Эйлин вздохнула и опустила палочку. — Это слишком хорошо, чтоб быть правдой, — прошептала она. — Поверьте, умереть от драконьей оспы в сорок пять лет намного хуже. — Вы хотите спасти своего отца, мистер Лестрейндж? Он болен? — Я хочу спасти вас, мадам Принц, для вашего сына. Минуту Эйлин Снейп разглядывала меня в упор. Эти черные глаза пронизывали насквозь. Ведьма. Я спокойно выдержал этот взгляд. — Коньяк? Виски? Вино? — я повернулся к бару. Внезапно раздался треск и грохот. В кабинете из ниоткуда появились кровать, посыпались котелки, чайник, грохнул шкаф с одеждой, и прочие вещи. Эйлин взвизгнула от ужаса, потому что на ее голову посыпались книжки и журналы. Столько пыли и вещей я не видел. Появилась моя эльфийка и стала биться о стену. — Плохая Минни, плохая! Минни не смогла перенести дом! Сверху на голову Эйлин тихонько опустились документы, перевязанные ленточкой. Она схватила их, как сокровище. Я не выдержал и засмеялся. Эйлин тоже улыбнулась, только как-то криво. — Ответьте только на один вопрос, мистер Лестрейндж. Почему вы называете меня мадам Принц? Это какая-то шутка? *** Первое сентября — знаменательный день. Мы с Эйлин и Северусом аппарировали в Лондон на Кингс-Кросс в десять часов. Люди прибывали каждые пять минут, и Северус оглядывал платформу 9 ¾ в поисках рыжеволосой девчонки. Но Эвансов не было видно. Зато организованно появились Блэки. Беллатриса смотрела на меня как фурия, а на Эйлин с ненавистью. — Сигнус, Цедрелла, разрешите представить вам мадам Эйлин Принц. Я думаю, вы знакомы. — Да-да, — спохватился лорд Блэк, пожав мою руку и обращая внимание на мою спутницу, — помню. Мне очень нравилось хватать ее за косички. — Сигнус! Держи себя в руках! — прошипела Цедрелла. — Пап! Я пошёл искать Джеймса. И Нюнчика не пропустить в толчее. Я выучил новые проклятия. Нужно проучить этого нищеброда… Эй! Сириус внезапно поднялся в воздух ногами вверх. По закону притяжения, мантия опустилась вниз, оголяя задницу в белых трусах со снитчами. — Это не я! — быстро сказал Северус, пряча руки. Я сделал вид, что мне очень-очень скучно, и разглядывал свои ногти. — Ты кто? Откуда ты это заклинание знаешь? Немедленно отпустите меня на землю! Папа! — Северус, отпустить? Мне кажется, что Хогвартс немного потеряет, если парочка Мародеров останется в Лондоне, - все также скучающе спросил я. — Что ты, Руди, — бодро откликнулся Северус, — мне без них будет очень скучно. Я быстро потеряю форму. Я же на Мастера боевых искусств учусь. Когда Сириус упал, то сразу набросился на обидчика. Посыпались искры из палочек мальчишек. — Фурункулюс! — Тарталлегра! — Орион, как Глава рода Блэк, вы не очень будете разочарованы партнёрскими узами будущего наследника Блэка и будущего наследника Принцев? - всё тем же тоном спросил я. — Отличный выход! — обрадовался лорд Блэк. — Я не знаю ни одну девушку, которая бы согласилась выйти замуж за такого оболтуса. Время его не изменит. — Я думаю, брак с таким симпатичным юношей пойдет только на пользу, — произнесла Вальбурга, переглянувшись с Эйлин, которая была одета в мантию зельевара. Они обе оценили друг друга по внешности и остались довольны. — Мадам Принц, вечером вы свободны? Я приглашаю вас на чашечку чая. — Спасибо, вы очень добры, — хладнокровно ответила Эйлин. Но Северус все испортил. Он показал средний палец Сириусу и крикнул: — Чур, я сверху! Лили! Сюда! Иди к нам! Я женюсь на Сириусе Блэке! Сириусу впервые нечего было сказать. Он был насупленный и хмурый. — Мальчишки, — хмыкнула Беллатриса, к счастью, без злости на меня и окружающих.