Честь семьи Лестрейнджей

— Беллс! Беллс! — шипел я. К счастью, было ещё не поздно, и моя ненаглядная невеста не должна была крепко спать. Вдруг Беллатриса откинула одеяло и в упор посмотрела на меня и сквозь меня. — Я сплю? — спросила она растерянно. — Я сошла с ума? Руди? — Да, это я. Концентрация давалась мне нелегко, и я ощущал себя тенью. Или призраком. На выбор. — Я хотел поздравить тебя с первым сентября. Я идиот, что не сказал тебе раньше о своих планах, но ты знаешь, что тогда планы имеют свойство не исполняться. — Но как ты можешь быть в Хогвартсе? — поразилась Белла. — Я изучаю возможности своего магического потенциала. Когда я сосредотачиваюсь на своей магии, то меня всегда выбрасывает в Хогвартс. Я думаю, что это из-за огромной концентрации магии в одном месте. — На чём ты сосредоточен сейчас? Как ты сюда проник? Ты же не мог просто так попасть в мою спальню! — Я думал о твоих трусиках, — честно выдал я. Подушка пролетела сквозь меня. А я узнал, как можно фею мгновенно превратить в фурию. — Ну и хам! Озабоченный! Связь прервалась. Я проморгался и постарался уснуть. Прогулки по Хогвартсу — весьма утомительное занятие, особенно в астральном теле. Надеюсь, с каждым разом будет легче. На утро я был сонным и уставшим, и только Перечное зелье мягко взбодрило меня. Благодаря Эйлин наша аптечка пополнялась самыми различными зельями. Она была настолько благодарна мне, что готова была задарить всеми зельями в мире. Эйлин нисколько не обременяла меня, но всё же отец спросил: — Ты знаешь, что жить молодой привлекательной женщине в одном доме с одними мужчинами неприлично? — Что ты думаешь о Эйлин, отец? — зевая, спросил я. Отец смущённо кашлянул. — Сын, ты ставишь меня в неудобное положение. Вот если бы Принцы вернули ее в род… — И что тебе мешает помочь в этом? — перебил я. На лице отца проступило понимание. — Руди, я недооценивал тебя и твои способности. Знай же, ты просто гений! Мы по-быстрому покончили с завтраком и занялись своими делами. Отец — визитом к Принцам и бумагами, Басти — к Волдеморту словно на работу (интересно, что он там делает?), а я — планами по спасению мира. Для начала я написал Абраксасу Малфою, Председателю Попечительского совета. «Уважаемый лорд, — писал я, — при вашем попустительстве в школе Хогвартс наступили смутные времена. Директор все более и более развращается абсолютной властью и считает себя выше других. Благодаря интригам и далеко идущим планам он меняет общеобразовательную систему. Количество предметов, преподаваемых в школе, было урезано до минимума, и из ряда обязательных перешло в факультативные. Более того, уровень образования был адаптирован для магглорожденных, и дети, за чьими плечами несколько поколений волшебников, откровенно скучают. Скука же приводит к бунту, и школа может стать автономным учреждением. Кроме того, по школе бродят пауки, василиски, оборотни, анимаги и предатели крови. Прошу принять меры соответственно вине преступников. Ваш доброжелатель» *** В первую же субботу я отправился в Хогсмид. Мне было интересно знать, как Белла учится и отдыхает. И с большим разочарованием было знать, что она в одиночку идёт в паб «Три метлы». Я нагнал ее и сел напротив. — Привет, Беллс! — Не надо, — тихо сказала Беллатриса. — Что не надо? — Не надо называть меня так на людях, — попросила она, — пусть это прозвище будет нашим секретом. Оно очень милое. О. Круто. Кажется, наш дракон превращается в чудесную принцессу. — Как скажешь, — ответил я и пошел взять пару кружек сливочного пива. Вдобавок для закуски взял сырные и луковые колечки. — Почему ты одна? — Поругались, — кратко сказала Белла, захрустев луковыми колечками. Настроение у нее стремительно повышалось, особенно когда в паб стали заходить старшеклассники. Сразу стало шумно и бестолково. — Что в Хогвартсе происходит? Что-нибудь необычное? — как бы невзначай спросил я. — Ничего особенного, инспекция, — пожал плечами Беллатриса. Мне стало интересно. — И что проверяют? — Да все, даже надоело, лезут с расспросами и выпытывают об оборотнях и анимагах. А Нарцисса слышала о василиске. Брр! Я впервые в школе чувствую себя не в своей тарелке. Подумать только, по замку ползает рептилия. Не хотелось бы встретиться с ней с глазу на глаз, — Беллатрису передёрнуло. — Вот и не захотелось сидеть в замке. — Беллатриса! Привет, можно присоединиться к вашему столику? Здравствуй, Руди, — защебетали девочки из Хаффлпафа. — Эм, мы знакомы? — Конечно! Мы были там… У того-самого… — тихо сказала рыжая девушка с веснушками и голубыми глазами. — Кого нельзя называть, — храбро ответила ее спутница, тоже рыжеволосая, только кареглазая, с туго заплетеной косой. — А! Вы те самые… — вспомнил я. — Дженни Смит и Римма Хартиган. Мы в первый же день учебы создали тайное сообщество под названием «Дракон» и привлекаем талантливых зельеваров к нашему делу, — зашептала Дженни. — Девчонки, вы молодцы! — я даже прочувствовался. Оказывается, все дело идёт даже без моего прямого вмешательства. — И как успехи? — Замечательно! Мы сегодня со слизеринцем Снейпом говорили, и он заинтересовался, — добавила Римма. — Он даже удивился, что в Мунго не придумали прививки и лечат по старинке. Кто выживет, кто нет. Ещё с Эллиотом Кармайклом из Райвенкло. Он очень умный. — Волшебники не болеют, — возразила Беллатриса. — Болеют и ещё как, — ответила Дженни. — Просто быстро и с летальным исходом. Моя мама колдомедик в Мунго, а отец магглорожденный, но очень талантливый артефактор. А я чистокровная в первом поколении и все-все знаю о волшебных болезнях. — А я — грязнокровка, — сообщила Римма скучающе. Привычным жестом Белла презрительно скривила губы, но она быстро спохватилась, потому что я смотрел на нее. — Отлично, девчонки, как у вас с ингредиентами? — Пока никак, но мы будем работать над этим вопросом. Я размышлял. Может, попробовать баллотироваться в Попечительский совет? Я бы с преогромнейшим удовольствием посмотрел на баланс самой престижной школы Британии. Но встречаться один на один со Светлейшим и Могущественным волшебником не входило в мои планы. Так же как и с Наитемнейшим. Надо подумать. — Девушки, не потеснитесь? — бархатным тоном прозвучал мужской голос. Упс, перед нами стоял Абраксас Малфой, слегка растрёпанный, какой-то недовольный и радостно-азартный одновременно. Будто он что-то нашёл. Что же он хочет от нас? — Такие разговоры опасно вести без заглушающих чар. Итак, что за заговор тут у вас? Мистер Лестрейндж, я так понимаю, вы лидер всей катавасии в Хогвартсе? — Здесь без меня хватает маньяков, — буркнул я. — Я лишь хочу спасти мир от катастрофы. — Какой же? — Абраксас сел рядом с Дженни и Риммой. — Пока не вижу ничего сверхъестественного. Что же происходит, по вашему? — Волдеморт сходит с ума, Дамблдор упивается своей властью, на чистокровных наведут мор, пострадают магглорожденные, а отвечать будет один несчастный мальчишка, — сорвался я на крик. Беллатриса взяла мои руки и удержала в своих. Я почти мгновенно успокоился. — Как это относится к оборотням и василиску? Я легко узнал почерк магии. Он уникален. Я целую неделю вычислял доброжелателя, но то что он старше, мне не приходило в голову. Но вы здесь, и я напал на ваш след совершенно случайно. Вы скажете имена? — Ремус Люпин — оборотень, — ответил я. — Этот милашка? — воскликнули Дженни и Римма. Они с круглыми глазами уставились на меня. — Ну, а василиск находится в Тайной комнате. — Не смешно, — посуровел Малфой. — Только я не змееуст, — вздохнул я. — Проникнуть туда можно через туалет Плаксы Миртл, на умывальнике есть змейка, на парселтанге надо сказать ей «откройся». — Я не буду спрашивать об анимагах, этим займутся авроры, — благосклонно улыбнулся Малфой и поднялся на ноги. — Обливиэйт!