Честь семьи Лестрейнджей

Зрение девочек-хаффлпафок расфокусировалось, и они замерли. Я же смотрел на Малфоя, как кролик на удава. Беллатриса не отпускала моей руки. — Забудьте о том, что меня видели, — спокойно проговорил Малфой. Выдох был немного продолжительней. Я же испугался, что мне выпотрошат мозги, однако все обошлось. Он кивнул мне, мол, ещё встретимся, и был таков. — Давайте возьмём по пиву? — спросила Дженни. — я не поняла, почему долго так сижу. — Беллатриса, хочешь кофе с пирожными, мне здесь разонравилось сидеть, — предложил я, — Дженни, Римма? Мы тепло попрощались с девочками, и отправились в кафе Паддифут. Здесь сидели только три пары, и нам было комфортно вдвоём. — С тобой комфортно молчать, — вдруг сказала Белла, — я ожидала, что мне придётся в помолвке и браке бороться с тобой, но все оказалось проще. С тобой я могу быть собой. — Я очень рад, что так и есть, — я взял ее за руку, — мне трудно было бы укрощать тигрицу. — А мне бороться с ветром, — подхватила Белла, — ты такой неуловимый, опасный и в то же время неисправимый романтик. Расставались мы, когда темнело. Я поцеловал ее в щеку, за что получил удар по плечу. Но ничего, это такие мелочи. *** Утром я отправился в Мунго. Было интересно узнать, как продвигается работа с прививками от драконьей оспы, и вообще, заняться важными делами. Пока нашел экспериментальный отдел, Эйлин Принц и Сметвика, прошло не меньше часа. Оказывается, он находился в пристройке к больнице, и выглядел как кухня. Все кипело, булькало и дышало в котлах, ретортах и печах. Я думал, что умру от едкого запаха, но меня взял за руку и вывел из помещения человек в костюме и маске. Это оказалась Эйлин Принц. — Здравствуйте, мистер Лестрейндж, рада вас видеть! Идёмте чаю попьем, у меня есть имбирное печенье. — Здравствуйте, мадам Принц, как поживаете? — с улыбкой спросил я. — Какая я мадам Принц, что вы в самом деле? Но вы правы, кровь не пропьёшь, я виделась с отцом, и это главная на сегодня новость, — говорила Эйлин, ловко заваривая чай в маленькой комнате, где работники отдыхают, пьют чай и обмениваются новостями. Эйлин совсем не походила на измождённую женщину, которую я видел месяц назад. Она похорошела, в глазах появился задорный блеск, и все её жесты говорили о довольстве. — Вы знаете, что меня интересует, — с сожалением ответил я, не желая менять тему разговора. — Мы работаем, у нас есть идеи, и мы готовы реализовать их все. К счастью, проблем с ингредиентами нет. Хорошее финансирование у нас. Уж не вы ли помогаете нам в этом? — А как вы думаете? — Вы хороший человек, мистер Лестрейндж, — тихо сказала она, — каково это, быть одному, когда некому вам помочь? Я вздрогнул, потому что как раз думал о масштабах эпидемии и о всех проблемах, которые предстояло решить. — Есть вы, Гиппократ Сметвик, Дженни и Римма, есть ваш сын, наконец. Они все работают над этой проблемой. — Вот как? — прищурилась она. — Мне стоит поговорить с Северусом? — Было бы неплохо, чтобы не изобретать велосипед. Он, в свою очередь, поможет связаться с талантливыми ребятами — будущими зельеварами в школе. — Мне показалось, что вы хотите сохранить все в тайне. — Я как раз хочу предложить работать более глобально. Не только искать прививку для драконьей оспы, но и другими болезнями. У нас ещё есть время, немного, но есть. Давайте спрячем ёлку в лесу. — Это разумно, — согласилась Эйлин. — Эйлин, ты как всегда — пьешь чай, когда мне нужна! — раздался зычный голос Сметвика. — Я бегу! — и прошептала мне, — передайте отцу, что я согласна. — О чем это вы? — Просто передайте, что я согласна. Эйлин поторопилась вернуться на рабочее место. Явно она была счастлива. Но на что ей нужно было соглашаться? Не на женитьбу же. Она бы не стала передавать такие слова через меня. Что скрывает мой отец? *** После Мунго я зашёл в Министерство магии, чтобы проверить, все ли у меня в порядке. Оказалось, что принесли статистику, и мне нужно было внести некоторые коррективы по счетам. Заняло времени от силы два часа. Когда ко мне ворвался Барти, я спокойно пил чай. — Привет, лодырь, — сказал он и плюхнулся на стул. Для Барти всегда была готова чашка, и он мог прийти ко мне в любое время. — Я не лодырь, я организованный человек, и не трачу время попусту. — Да-да, я знаю. Я к тебе по делу. Тебя спрашивал Малфой-старший. Тебе не кажется это странным? Что ему от тебя нужно? Я откинулся на спинку стула. — Определённые гарантии, которые он хочет от меня получить. — Запахло жареным, значит, — вынес вердикт Барти. — Думаешь? — спросил я заинтересовано. — Можешь не сомневаться, — подмигнул Барти. Я не успел допить свой чай, как в кабинет ворвался Абраксас Малфой. У него был безупречный вид и манеры, но я явственно ощущал страх и тревогу. — Мистер Лестрейндж, вы можете уделить мне немного вашего внимания? — Наедине, — продолжил он. Барти пришлось выйти, он скорчил рожу в знак недовольства. — Что же вам нужно? Вряд ли вы пришли ко мне за советом в воспитании сына или в ведении счетов Волдеморта? — с сарказмом спросил я. — Вы действительно прорицатель, — выдохнул Малфой. — Я так и думал. — Что я получил дар прорицателя? Я не стал уверять в обратном, потому что он сам участвовал в разговоре в Хогсмиде, когда я ненароком выдал часть будущего. — Мой сын принял Метку, — без обиняков сказал Малфой. Мне захотелось снять несуществующие очки и протереть глаза. Это помогало сосредоточиться на важных вещах в прошлой жизни. — И что вы от меня хотите? — спросил я устало. — Я бы хотел знать, не сделал ли я ошибку. — Не слишком ли поздно об этом думать? И почему вы пришли именно ко мне? Я не слишком важная персона, чтобы быть вашим советником и дельцом. — В Хогвартсе мне показалось, что вы знаете, о чем говорите. И ещё… Абраксас замялся, я видел, ему было больно и страшно. Но что случилось, что он решил раскаяться в своем поступке? — Когда я… Когда Том… Когда Волдеморт делал Люциусу Метку, тот страшно кричал. Я смотрел, как Люциус менялся. Я никогда не забуду выражение лица своего сына. На какую-то долгую минуту он стал похож на демона. Том… Волдеморт был доволен. А потом… Казалось, что Абраксас немного не в себе, но он тщательно скрывал свое состояние. Мне показалось, что он искренне любил своего.сына и по праву гордился им. Но какая, бля, сила заставила его принести в жертву чудовищу? — Потом он заставил Люциуса пытать меня. Это почти не было больно, боль в сердце была сильнее. Я обманулся. Темный лорд Волдеморт — ужасный человек. — Мистер Малфой, у вас есть метка? — спросил я спокойно. — Нет. Зачем? — Тогда зачем нужно было ставить ее сыну? Подумайте над этим. — Что же я могу сделать для него? — Для Волдеморта или сына? — Для сына, — хладнокровно спросил Абраксас. — Для начала не пейте и не ешьте в других домах, кроме своего. Никому не пожимайте руку. Не давайте своей крови. И берегите свою шевелюру. У Абраксаса вытянулось лицо. Он явно не ожидал такого ответа. — Но зачем? — Через Люциуса будут манипулировать вами. Кроме того, человеческое тело такое слабое, что любая царапина может привести к смерти. Я видел смерть, мистер Малфой. И не только вашу. Я не мог дальше говорить, махнул рукой и вышел. Человеческая тупость была непреодолима. За Люциусом потянутся другие люди, Басти уже клейменный. И мне интересно, чем же они занимаются на собраниях? Барти шел по коридору с графином в руке и стаканом. — Выпей, друг, на тебе лица нет. Что он тебе наговорил? Мне нужно вызвать его на дуэль? Я глотнул из стакана янтарную жидкость. Все становится хуже. И я становлюсь эпицентром катастрофы. Я не хочу никакой власти или становиться героем. Почему я не могу быть со своей семьёй и спокойно жить? Как всё это остановить?