Честь семьи Лестрейнджей

Барти черкнул пару слов Малфою, а я — послал его письмо с совой. Ждали мы недолго. Буквально через час малфоевский филин притащил несколько документов на мое имя и Барти с сопроводительным письмом. «Не знаю, что вы затеяли, — писал Абраксас, — но повеселитесь, мальчики» Этот аргумент был решающим. К тому же, нам предстояло быть в Хогвартсе уже завтра. Нам предоставят комнаты, пособие и пропитание. Инспектировать мы должны в течение года. Замечательно. Мне было приятно разворошить муравейник под названием Хогвартс, настолько претило бездействие. Поэтому с радостью затеял это дело. К тому же не верилось, что Альбус чист, несмотря на все его награды и почести. Наутро мы оделись как можно официальней и аппарировали в воротам Хогвартса. Там нас ждал Абраксас Малфой. Он быстро наколдовал Темпус, будто мы торопились на поезд, а не на завтрак в Хогвартсе. Время показывало 8.02. — Опаздываете, мальчики, — деловито проговорил он. — На две минуты, — проворчал Барти. Малфой тяжело вздохнул с пониманием, будто время — самое главное в жизни аристократа. Я не обратил внимание на ворчание Барти и волшебной палочкой коснулся ворот. «Инспекция», — сказал я, и ворота немедленно распахнулись. Прошлись по тропинке и вышли к замку. Я не видел Хогвартс вблизи, и с трудом удерживал на лице скуку, зайдя в Большой зал. Он и вправду был великолепен со своими облаками вместо потолка и множеством свечей. Школьники настороженно встретили нашу процессию, да и профессора не были особо рады. Ко всему прочему, директора не было на месте. — Замечательно, — черкнул в пергаменте Барти, — «Директора Дамблдора мы не застали, а заместитель директора профессор Макгонагалл не исполняет свои обязанности…» Вышеупомянутая профессор взвилась на месте. — Вы прекрасно знаете меня, мистер Малфой… — начала она, обращаясь именно к нему. — Лорд Малфой, — перебил ее Абраксас. — Ну что же, мы представимся сами, — кивнул Барти, — Бартемиус Крауч. Родольфус Лестрейндж, — он показал на меня. — Мы будем инспектировать деятельность школы и директора целый год. Если мы обнаружим какие-либо нарушения, они будут тщательно изучены, внесены в список и предоставлены Министру магии в кратчайшие сроки. Макгонагалл поджала губы. По ее недовольному взгляду легко было определить, что она нас ещё не забыла по школьным проказам, что она не готова отвечать за деятельность в школе, и вообще, министерская инспекция совершенно не вовремя. То есть совершенно идеальная подстава. — Однако буквально пару дней назад была проверка Попечительского совета, — возразила она. — Неужели вы нашли серьезные нарушения в документации? — И не только, — сказал я и повернулся к слизеринскому столу, нашёл взглядом Беллатрису и подмигнул ей. С той стороны девчонки зашептались, разглядывая и оценивая меня, будто на жениха на свадьбу. Впрочем, так и было. Одно дело слышать и говорить, другое дело — видеть и встретиться вживую. — Предлагаю пройтись в кабинет директора, — предложил Барти. — Но директора нет, может для начала в учительскую? — проговорила несчастная профессор Макгонагалл. — Нет-нет, Минерва, — спохватился Абраксас, — уважаемых министерских инспекторов сначала нужно расположить в отведенных для них апартаментах. Они здесь проведут год, чтобы проверить деятельность работы директора и профессуры Хогвартса. Советую всячески содействовать им. Мистер Крауч, мистер Лестрейндж, я оставлю вас. Жду отчёт каждую субботу. И, как истинный лорд, наклонил голову и степенно вышел из Большого Зала. Следом послышался шум, издаваемый студентами, а профессора явственно пробурчали недовольство. Профессор Макгонагалл, чуть заметно вздыхая, махнула нам с Барти рукой, чтобы мы шли за ней. За нашими спинами слышались шепотки вроде «они симпатичные», «тот высокий — лапочка», «Блэк убьет». Чувствую, что тут не обойтись без приставаний гормонально нестабильных подростков. Если я в себе был уверен, то в моральные принципы Барти — нет. За ним нужен глаз да глаз. После долгих переговоров с эльфами нам предоставили комнаты в Южной башне. Это было далеко и от гриффиндорцев, и от райвенкловцев, но мы не спорили. Чудо, что моя затея вообще обрела смысл. Через полчаса начались уроки, но мы не успевали их инспектировать, так как с комфортом располагались в своих апартаментах. К счастью, с мебелью, а то я не представляю, что ещё придется обращаться к Филчу за предметами удобства. Постучали в дверь, и я сразу впустил Барти в гостиную. Он кивнул мне, разглядывая помещение — стеллажи без книг, письменный стол, два кресла и камин. У одной стены располагался черный кожаный диван. — У меня точно также. Осталось только разведать Хогвартс. Хочешь пройтись? — С преогромнейшим удовольствием, мистер Крауч, — улыбнулся я. — Вы всё прекрасно понимаете, мистер Лестрейндж. И где нам искать василиска? — не удержался от вопроса Барти. — В подземельях, естественно, — ответил я, — но может, сначала заглянем на кухню? Я проголодался. — Идём, — согласился Барти. Первый день мы просто обживались. Я имел довольно ясное представление о возможностях замка, но всё-таки немного струхнул, когда лестницы показывали свой характер. Странно было наблюдать за говорящими портретами, привидениями и полтергейстом. Эльфы с радостью поприветствовали нас и снабдили сендвичами, фруктами и чаем. Мы сразу же попросили личных эльфов для обслуживания, потому что профессор Макгонагалл то ли забыла, то ли не захотела заниматься этим вопросом, так что обедали у меня в комнате. Мы проигнорировали всеобщий обед, но позже нам напомнили, что этого делать не стоит. Сразу после окончания уроков к нам постучали. — Кто это к нам уже просится? — удивился Барти. — Мы никого не ждём. Оказывается, это две наши знакомые рыжие семикурсницы из Хаффелпафа — Дженни Смит и Римма Хартиган. — Здравствуйте, мистер Крауч и мистер Лестрейндж, можно к вам? — спросила самая смелая — Дженни. Барти сделал вопросительную гримасу в мою сторону, но я совершенно не возражал против присутствия девушек. Настроены они были весьма воинственно. — Заходите, девушки, мне очень будет интересно знать, что в Хогвартсе происходит, — проговорил я и указал на диван. Как хозяин комнат, я предложил чай с миндальным печеньем. Когда все устроились с комфортом, и каждый получил по чашечке чая и взял печенье, я спросил: — Всё так плохо в Хогвартсе? — Не так чтобы совсем плохо, но невыносимо! — не выдержала Дженни первой. — Моя мама прекрасно понимает, как важно предупредить болезнь. Да что там! Многие в Мунго согласны, что в системе колдомедицины нужно что-то менять. Мы постоянно говорим, что… — Мы — это будущие колдомедики, — уточнила Римма. — Что невозможно ожидать, когда придут родители с заболевшим ребенком, ведь инкубационный период у драконьей оспы три недели, а значит, заболеть может каждый, кто с ребенком общался. Мы хотим провести ряд мероприятий с прививками, здесь, в Хогвартсе. В общем, в Хогвартсе творится чёрт знает что! Дамблдор… — Дамблдор ничего не предпринимает, но это ненадолго, — сказала Римма. Я переглянулся с Барти. О чём это они? — Мадам Помфри хочет сделать всем в Хогвартсе прививки, — сказала Римма, — а Дамблдор и Министр магии против! — Вы хотите сказать, что прививки от драконьей оспы существуют? — уточнил я. — Разве я не говорила? — удивилась Дженни. — Уже тридцать лет, как их делают во Франции, Германии и Бельгии. Значит, и мы можем! Оказывается, у Дженни большая семья на континенте, и самый младший племянник из младшей ветви Смитов, заболевший опасной болезнью, отделался несколькими шрамами. Об этом написала кузина матери Дженни. В общем, слово за слово, Дженни узнала, что прививки существуют уже несколько десятилетий. Но об этом в Британии не распространялись. Значит, осталось только ее добыть и сделать всем волшебникам. — И взрослым тоже! — торжествующе закончила она свою речь.