Честь семьи Лестрейнджей

Еле-еле Белла отошла от родов и провалялась в постели ещё целый месяц. Возле неё хлопотала вся большая Блэковская семейка. Ей скучно не было, и она, как мне казалось, с удовольствием придиралась к мелочам. То пелёнки недостаточно проглажены, то жарко, так как лето, то еда пересоленная, то спать на высоких подушках неудобно. Ей хватило ума не изводить меня. У меня отпуск, но всё равно я был загружен под завязку. Хорошо, что на транспорт не приходилось тратиться как маглам. Малышки по большей части спали. Но уже к трем месяцам начали исследовать окружающий мир. Они без страха разглядывали лица домочадцев, улыбались и щурились, агукали и издавали звуки, тренируясь к речи. Росли здоровыми и крепкими. Насколько их тронули семейные проклятия, можно определить не раньше двух-трехлетнего возраста. К первому сентября Белла была готова перемещаться по каминной сети. Малышне такой мелкой нечего делать в Хогвартсе, и Кассиопея с Гермионой остались в Блэк-хаусе. Я пригрозил контролировать процесс воспитания моих девочек и требовал выходные проводить в Лестрейндж-холле. Так и мотались по домам. Экстра-холл на время был забыт. Девочкам стоит немного подрасти, чтобы оценить личное пространство и тишину. Волдеморт был на время забыт, но уже к Хэллоуину он выпустил первый полноценный альбом, и за неделю на Косой аллее продвинулся прогресс и установили радиосистему. Это доморощенный радиолюбитель выпускник Хогвартса Артур Уизли постарался. Группа «Пожиратели Смерти» теперь была на слуху, а я скрипел зубами, вслушиваясь в текст песен. Горбатого могила исправит. Надеюсь, крестражей он не наделал… Эта мысль засела у меня в голове и долгое время внушала беспокойство. И через две недели, когда все казалось безмятежным и простым, а должность директора перестала казаться каторгой, я вспомнил. Дневник! Волдеморт создал его в шестнадцать лет. И остальные крестражи надо проверить. Может так получиться, что крестражи давно сделаны, хотя Волдеморт обрёл другую цель. От этих мыслей мне стало дурно, и в первую же ночь отправился в Выручай-комнату. Перебирал хлам до рассвета, и эмоционально я горел еще целые две недели в поисках крестража. Я подключил эльфов, и команда прошерстила склад потерянных вещей до нитки. Книги были отправлены на реставрацию, вещи были рассортированы, всё ценное я отнес в хранилище Хогвартса. Таким образом, я обнаружил отсутствие диадемы. Это было и хорошо, и плохо. Крестраж мог быть в другом месте, или его не существовало вовсе. Не желая пускать дело на самотёк, проверил я и домик Гонтов. Мне потребовался целый месяц, чтобы разобраться в ловушках неказистого домика. Что там можно было хранить? Ветошь и змеиные шкурки? После долгого времени я нашёл тайник, в котором лежало кольцо Слизеринов. Находка поставила меня в тупик. Значит, Волдеморт не знает о собственном наследовании Слизеринов? Как же он убил семью своего отца и не завладел кольцом, подставив дядю? Странно, очень странно. Еще больше меня поставили в тупик поиски пещеры вдоль побережья. Подземное озеро с инфериями будто не существовало вовсе. Забегая вперёд, поиски пещеры заняли целых три года. Страх. Страх за близких подгонял не хуже волшебного пенделя. Я не мог отступать в решающий момент. В самую последнюю очередь я вспомнил, что чаши Хельги Хаффлпаф не было в сейфе Лестрейнджей. Для этого нужна была Белатрисса — влюблённая в Волдеморта, одержимая его идеями, убийца с нездоровым рассудком. Белла была счастлива, насколько я мог себе представить. Уроки ЗОТИ происходили с огоньком и никогда не были скучными. Белла полностью изменила понятие отработок. Провинившегося ученика она заваливала множеством литературы, чтобы тот мог повысить уровень знаний, об уборке и чистки наград не было и речи. Время шло, и внезапно закончившийся учебный год застал меня врасплох. Едва составил отчёт в Министерство. Мысли вертелись вокруг личности Волдеморта и его группы. Мне было интересно знать, о чём он думал и как действовал. Предположив, что крестражи находятся рядом с Волдемортом, я ненадолго расслабился. Оставалось следовать за его передвижением по стране и Европе. Я выписал ворох газет и журналов, чтобы читать между строк о прошлом и будущем его музыкальной группы. Я стал первым антифанатом «Пожирателей смерти». Меня не интересовало их творчество, мне было интересно знать, чем они живут и о чём мечтают. О захвате мира? Да, они мечтали подчинить магическое сообщество, но только с помощью музыки и агрессивных песен. Как директор школы, я не мог стоять в стороне, увидев плакаты с раскрашенными рожами «Пожирателей смерти» в гостиной Гриффиндора и Слизерина. Я не угрожал и не льстил. Я только на завтраке сообщил, что стоит выбирать музыку с умом и не терять голову от крышесносных девизов. — Это фальшивка, — сообщил я. — Слушайте внимательно. Учитесь думать. О чем его песни? Заслуживает ли медали или его освистают? Слава значит многое. Готовы ли вы перенять идеи их лидера? Не обольщайтесь, вы не заметите, как вы будете в его руках. Помните, что вы всего лишь школьники. Если вам хватает времени слушать ерунду, значит вы ленитесь делать что-либо действительно важное. С этими словами я оставил споры, достойны ли «Пожиратели смерти» внимания, которые они привлекают к своему творчеству. Детям было чем заниматься. Физкультура, досуг и отдых были четко регламентированы, оставалось скользить от одного предмета к другому.  - Директор, — подошла ко мне Профессор Трансфигурации. — Почему так тихо? Что-то случилось? Разнесли Южную башню? — Нет, — тяжело вздохнул я. — Просто впервые я использовал кино для обучения. Самое простое «Прогресс и технологии маггловского мира». — Но здесь электричество не работает! — воскликнула Макгонагалл. — Надо всего лишь подумать «почему», — поморщился я. — И лишь затем «как?». Минуту Минерва разглядывала меня. — Внезапно, но я согласна с вами, — кивнула она. — Обидно будет обнаружить наследника древнего и благородного рода попавшим под машину, потому что не знал правила дорожного движения. Семейная жизнь наладилась не только у меня. Отец, как человек чести, женился на Эйлин Принц. Таким образом, Северус стал моим сводным братом. Приятно осознавать, что сделал благое дело и, более того, что оно имело долговременный эффект. Северус перестал выглядеть худым заморышем, наоборот, со вкусом подобранная одежда делала его утончённым интеллектуалом, далеким от дурных привычек отца. Северус работал с матерью в свободное от учёбы время. Пришлось подсказывать, чтоб он делал эксклюзивные зелья, как Ликантропное или зелье поиска, потому что был увлечён тем фактом, что можно быть своим среди своих. О шпионской деятельности не было и речи, и уж тем более о работе зельеваром в Хогввртсе. Басти впал в меланхолию. Он мельком признался о том, что ему следовало признаться сразу в том, что затеял мимолётную интрижку и его пассия ждёт ребёнка. Он не хотел их бросать, но больше всего он боялся отцовского гнева — она была полукровкой. — И что? — озадачился я смехотворной проблемой. — Вон Северус — полукровка. Кто скажет, что он — неудачник с маленьким потенциалом? — Действительно, — кашлянул отец, и разговор о чистокровности был закрыт навсегда. Гроза, в мае прошедшая над Хогвартсом, обновила не только замок. Мне стало легче дышать и видеть окружающую реальность. Хотелось обойти весь замок и обновить клятвы. И на ближайшие выходные весь педагогический состав во главе со мной торопился в ритуальный зал, найденный в слизеринских подземельях. Магия давила и требовала послушания. Тем удивительно было прийти в Большой зал после ритуала и ощущать легкость и свободу. Я говорил, что директорская должность уникальна и способна увидеть немного дальше? Это замок дышал вместе с профессорами, и он был рад открыть тайники и раскрыть свои загадки. Но больше всего он боялся темноты. Безграмотного невежества и способности к эмпатии. Да. Замок разумен, и я впитывал свежий ветер и запах свежескошеной травы посреди горящих свечей. Хогвартс был радушен и ласков к своим учителям и наставникам, живущим здесь. Теперь легко было видеть и знать о бесчинствах в школе, противостоять злу и темным силам, желавшим навредить ребенку. И тем удивительней было видеть, как вытянулись вчерашние первокурсники, как серьезней стали подростки, как шестикурсники, ставшие семикурсниками, налегали на учёбу и наверстывали пропущенные уроки. Было интересно наблюдать, как меняются лица детей, обращённые на учителей, как заглядывались семикурсницы на меня и Северуса, так что мне пришлось применять тяжёлую артиллерию — злиться, рявкать и запугивать. Прямо в духе ненаглядного профессора Снейпа. Да, мой сводный брат, Северус Снейп, закончил обучение на Мастера по Защите и стал профессором. Самым молодым, к слову. И тут же появился рядом Сириус, его помолвленный жених. Мне пришлось наблюдать, как Сириус, блистательный, белозубый похититель сердец, дарил улыбки направо и налево на ужине рядом с женихом. Северус игнорировал столь темпераментного Сириуса, но в один прекрасный воскресный день пришлось наблюдать синяк и царапину на скуле Бродяги. Видимо, братец не выдержал его характер, и разговор между ними состоялся бурный. Сириус потом прихрамывал и ходил, как цапля, а Сев ухмылялся. — Так, всё, мне надоело! — не выдержал я и связался с Эйлин. После короткого разговора с ней и, как ни странно, с Беллой, моя семья и Блэки стали готовиться к бракосочетанию Северуса и Сириуса. Свадьба должна была быть пышной и многочисленной. К счастью, я был освобождён всех приготовлений. Подарок я долго не мог подобрать, но было не к спеху. Блэки назначили свадьбу на Рождество. Также как и Поттеры с Эвансами. Можно было вздохнуть спокойно. Гарри Поттер родится в свой срок. Северус тоже пристроен. История шла по совсем другому пути. Никакого бесхозного сиротки Мальчика-Который-Выжил. Никакого шпиона Северуса Снейпа. Но Том Риддл продолжал меня беспокоить. За ним я старательно наблюдал, благо деятельность у него была публичной. Как к нему подобраться поближе? Это мне предстояло выяснить.