Глава седьмая. Недобрая ирония любви
14 апреля 2020 г., 08:00
Маринетт, как это часто было в последние дни, размышляла, стоит ли признаться Коту. Нет, открывать свою личность точно не решится, но стоило бы намекнуть, что его чувства небезответны. Признаться Адриану она не может (пока не может), но вот Маринетт или Ледибаг Коту Нуару — вполне.
Подходящий, как ей кажется, день настал вскоре после этого частичного успеха. Согласовав детали в образе Кота Нуара с Хлоей, Кот собирался установить датчики в отеле Буржуа, и сейчас занимался их подготовкой.
Кот чуть ли не вальсировал по комнате, наслаждаясь делом, пытался перепаять что-то на контрольной плате, наслаждался запахом от паяльника, который Маринетт казался противным.
Как казалось Маринетт, более подходящего случая не будет. И она решилась поговорить с Котом. Начала мурлыкать откуда-то прилепившуюся песенку, удивительно подходящую…
— «I don't want to be friends», — выдохнула она в лицо Коту Нуару, и этот выдох, как бурный прилив, будто смыл все настроение Кота.
… Она увидела очень странное выражение на его лице. Что-то, что она не может определить и четко обозначить. Удивление? Радость? Что-то еще?
— Ледибаг? — поднял на нее глаза Кот Нуар.
— Да, Котенок? — Ну вот, опять она скатилась на грань флирта. Кот Нуар же, казалось, в последние дни вообще не понимал намеков.
— Извини, — Кот опустил глаза, — но мне надо срочно уйти. Одно неожиданное дело которое я… Поня… Забыл, то есть, — Кот поднял голову, не глядя ей в глаза, и четко, но еще более торопливо протараторил: — Которое я забыл.
Кот извинился и с необычайной скоростью ушел. Это неожиданно, непонятно и даже немного обидно.
Что она сделала? Чем она снова ухитрилась его обидеть? Может, ему по какой-то ассоциации не понравилось то, что она пела? Он воспринял это как намек? Как издевательство?! Что, к Бражнику, произошло?!
Но он же не мог уйти из-за песенки? Ведь правда?
***
Настроение было замечательным, радужным и легким. Впервые за много последних недель его (почти) отпустило… Он был в отличном настроении с самого утра. На время Кот решил отбросить любовные терзания и заняться делом. Это, как ни удивительно, помогло. Помогало и то, ему в самом деле интересно. Уже третий раз за сегодня он настроил систему слежения, подключил и протестировал связь датчиков с сервером. Проверил связь с сервера через написанное им лично приложение с двумя дешевыми мобильниками. Отладил визуализацию направления бабочки на карте в реальном времени после обнаружения. Рано или поздно у них выйдет точно определить направление, и они найдут логово Бражника. Настроение у него поднималось все выше, и казалось мало что может помешать ему чувствовать себя все лучше… Пока в какой-то момент Ледибаг не выдохнула довольно известную песенку. Только Адриан был уверен, что кроме него, Альи и Маринетт эту песенку в этой аранжировке никто еще не слышал. Ну, кроме автора аранжировки. Но кем Ледибаг уж точно не была, так это Нино. В отличии от Маринетт, поклонницы рока, Нино слушал и занимался аранжировкой поп-песенок. Самых разных, в том числе и жутко прилипчивых. Эту конкретную он, вроде, успел дать послушать только Адриану, Маринетт и Алье. И Маринетт ее тихонько, почти неосознанно напевала весь день. И когда эту песенку в убежище услышал Кот Нуар от Ледибаг, ему показалось, что и у него, наконец-то, начались галлюцинации…***
Стадии принятия пронеслись через его мысли бешеными кошками. Отрицание. Нет этого не может быть! О господи! Да неужели?! Нет, ну Ледибаг определенно не Алья. Маринетт — Ледибаг. Ледибаг — Маринетт. Нет. Нет. Нетнетнетнетнетнет. Не-т. Это какая-то ошибка. Этого просто не может быть! Кот Нуар, спешно выбежав от немного удивленной таким резким уходом Ледибаг, зашел в какой-то достаточно затемненный проулок. — Втянуть когти, — тихо шепнул, но его тут же прервало яростное шипение: — Сыр! Где мой сыр! — Плагг, вот кусок, спрячься, не до тебя сейчас! — прошипел не хуже квами. Достал мобильный, и ему довольно быстро ответили. — Алло, Нино! — А-адриан? — раздался удивленный голос. — Что-то случилось? Адриан вздохнул. То, что он собирался спросить, было для него очень важным, хоть и по-прежнему дурацким, вопросом. — Да так, — невинно ответил он, надеясь, что бро уже запостил аранжировку на свой сайт. — Ты эту песенку, что нам давал послушать, уже распространил? — Нет, — послышался вздох, — пока не решился. Оригинал довольно популярен, так что пока, кроме вас троих, ее никто не слышал. — Спасибо, — упавшим тоном ответил Адриан. Сомнений у него не осталось. — Ты там в порядке, бро? — преувеличенно бодро спросил голос Нино. — В порядке. Еще раз спасибо, Нино, мне надо закругляться, давай. — Ну давай. — Адриан буквально увидел, как Нино пожал плечами, и повесил трубку. Следующим пришел гнев. Гнев на нее, на самого себя, на квами, на весь мир! Идиотизм его любовной ситуации просто убивал. «А ведь она знает, кто я, — подумал Адриан, — точнее, знает, что я Кот Нуар». Это объясняло недосказанности, странные взгляды Ледибаг, поведение Маринетт в школе. Это объясняло все. Принятие. Маринетт-Ледибаг. Ну и что… Маринетт нравится Кот Нуар, это видно. Ледибаг нравится Адриан, это тоже довольно прозрачно, ни о чем другом ее визиты не говорили. А ведь она знала, пусть и недолго. Будь он один и в своей комнате, зашелся бы в безумном хохоте, но он пока еще не дома. Пока что… — Плагг, когти! — Как же ты меня за… — Недовольного квами втянуло в кольцо. Всю обратную дорогу Адриан размышлял о том, что ему делать. Он хочет отомстить? Нет, желания мстить нет. Нельзя же мстить девушке за то, что ей нравится другой ты. Да и за то, что понравились обе половинки тебя — нельзя. Да и не хочет он. Мстить. А вот пошутить надо обязательно. Эта интриганка осознанно сводит его с ума последний месяц, продолжает рвать его сердце на части, разрывает между разгоревшимися чувствами к Маринетт и распаляет чувства к Ледибаг во время своих визитов. Она заслуживает и не такого. Кот так и не подумал, что он своими действиями творит то же самое…***
Каким-то образом Кот, не раскрывая инкогнито, договорился с Хлоей, та договорилась с Адрианом. А Хлоя с Адрианом ухитрились зарегистрировать это как школьный проект и выбить под него небольшое финансирование. Камера акум видела плохо, а вот оптический датчик — засекал. После каждого случая нужно отсекать то, что отражалось на лидаре, но не было бабочкой. Проверять все лог-файлы нудновато, но все смотреть и не требовалось: достаточно полчаса до и после акумы. А точное время нападения будет отражено в блоге Альи.***
В список странных недель Маринетт несомненно попали и последние недели после запуска проекта «Ловушка для Бражника». Она не могла поверить, что ей не так давно было мало Кота Нуара в жизни. Ха! Кота стало как бы не слишком много… Маринетт казалось, что она сходит с ума. Видимо, карма ее все-таки настигла, и месть круга равновесия пришла за ней. Кот стал более серьезным, вот только подтверждая делом и редкими словами во время нападения акум свою любовь к ней, тут же разливался мартовским котом о своей любви к Маринетт. О том, какая она талантливая, красивая и невероятно милая. Ее бы это, возможно, радовало, но… приходя к Маринетт и не отрицая, что она ему нравится… он все так же заливался соловьем о любви к Ледибаг. Истории, какая Ледибаг смелая, умная, как она замечательно выглядит в своем спандексе и как невероятно ловко двигается. А несколько случаев в школе еще раз убедили ее, что ее родной, дорогой Котик все время был рядом. В тот день она, как обычно, залетела в класс в последнюю минуту перед звонком. Как это часто бывает, споткнулась, еле уложенные в сумку учебники веером разлетелись вокруг. Как обычно, Маринетт полетела на твердый пол. Как это случается время от времени, была подхвачена Адрианом. Как это раньше не случалось вообще, была поймана на руки, отнесена за парту. Адриан одним особо ловким движением собрал вылетевшие учебники и плюхнул на парту. Багровая от смущения Маринетт тихо осознала, что от такого Адрикота у нее вообще нет шансов уйти. Он же, как нарочно, мягко и необидно подшучивал над ней. Вот только… Кота вокруг Маринетт было уж как-то слишком много. Он был везде, и ей постоянно надо было помнить: это она говорила Коту, но не говорила Адриану; это Ледибаг говорила Адриану, но не говорила Коту; об этом вообще говорили только Адриан и Маринетт. Ее раздражение время от времени изливалось, по мнению одноклассников, на «ни в чем не повинного Адриана». Она докапывалась до какой-то мелочи в классе, чуть ли не орала на Адриана, который только усмехался в ответ настолько по-Нуаровски, что она только и могла ругать себя за то, что не догадалась о его альтер-эго раньше. Но этого «золотому мальчику» оказалось мало. Ему оказалось мало раздражать ее в школе своим видом, оказалось мало издеваться над ней в качестве Кота Нуара. Он проник в последнюю неохваченную область ее жизни. В его защиту стоит сказать, что сделал он это не совсем намеренно.***
Отношения между Агрестами, и так не слишком хорошие после случая с саботажами Адриана, ухнули вниз. Холодная война с короткими горячими фазами и недолгими перемириями. Но всему приходит конец. Очередной спор с отцом зашел в тупик. Далеко не первый за последние несколько месяцев спор о будущем и настоящем. Отец действовал как всегда: в его «лучших интересах», не понимая того, что надо хоть изредка спрашивать его самого. Возможно, если бы дела шли как обычно, он бы смирился, но Адриан сейчас представлял из себя бурлящий котел из любовных противоречий и кипящих гормонов. Он был готов смириться со многим, но крайне удивился, что отец уже определил его будущее место обучения, которым оказалась Миланская Академия Брера. Его высказывание, что вообще-то он собирался заниматься чем-то связанным с точными науками, отец даже не воспринял серьезно и «обрадовал» тем, что у него добавляется пять дополнительных часов в неделю для обучения итальянскому, в любом случае нужному в мире моды. И это оказалось для Адриана последней каплей. — Отец, ты ничего не забыл? — прошипел Адриан, словно кот, которому наступили на хвост. Ответом ему был только недовольный взгляд. — Месяц назад мне исполнилось восемнадцать. А это значит, что я больше не обязан ни жить в твоем доме, ни подчиняться твоим правилам. Денег на окончание лицея и уроки фехтования мне хватит и своих. С остальным перебьюсь. На университет как-нибудь накоплю. Для начала мне хватит. Габриэль про себя усмехнулся, вспоминая похожий разговор больше двадцати лет назад со своим отцом. «Твоя возня с бабскими шмотками ни к чему тебя не приведет». Похоже, что хоть сын не унаследовал от него внешность, упрямство у него агрестовское. Нет, конечно, послушный сын удобнее, но сын с мозгами и волей все же более перспективен. Плюс, если он правильно помнил последние новости, девочка ему отказала. Если устроить утечку и задействовать кое-какие связи, может получиться интересно. Габриэль поднял на сына уже не раздраженный, а заинтересованный взгляд: — Хочешь попробовать вольной жизни? Хорошо. Только не надо сразу рвать когти. — Адриан вздрогнул и пытливо посмотрел на отца. Нет, ничего. — Закончи с фотосессией для последней коллекции — и свободен. Учебу, уроки фехтования и китайского я оплачу в любом случае. Позже оплачу университет. Тот, который выберешь сам. Взамен, ты все же ночуешь дома и стараешься питаться здесь же. По возможности. Никаких карманных денег, счет у тебя есть. Сможешь что заработать сам — молодец. Поверь мне, сын, вне этого дома условия твоей свободы будут хуже. Адриан нехотя кивнул, соглашаясь с доводами. — Ах, да и еще, — «вспомнил» Габриэль. — Мне бы хотелось, чтобы основные показы бренда «AGRESTE» — из тех, что будут в Париже — представлял ты. Это несколько раз в год, сильно тебя не затруднит и будет щедро оплачиваться. — Это все? — уже более спокойно спросил Адриан. — Да, — просто ответил Габриэль. — Постарайся не захлебнуться свободой. Адриан задержался, быстро обнял стоящую у входа Натали и, не глядя на отца, вышел.***
В тайне его прекращение фотосессий оставалось недолго. И он, и отец отказались комментировать его уход, но слухи поползли. И так получилось что вскоре после этого его пригласили на беседу представитель ИРФЕ Хелг Корнель, давний и последовательный конкурент его отца. Адриан был слишком вежлив, а представитель модного дома слишком активно просил о встрече, и в конце концов убедил. Поскольку встреча была назначена сразу после учебы, организовали её в крайне небольшом кафе при пекарне Дюпен-Чен. Представитель предлагал сказочные условия, как по деньгам, так и по занятости и условиям, с единственным подвохом — контракт был на пять лет. — При всем уважении, месье Корнель, я приостановил работу на бренд «AGRESTE» ради учебы, — спокойно, но твердо сказал Адриан, нигде не соврав, — и вовсе не хочу тратить свое время на торговлю своей внешностью на вас. Это был не первый отказ за разговор, и месье Корнель сорвался: — Возомнил себя примадонной, мальчишка? Год-два — и о тебе все забудут, папочка тебя не поддерживает, деньги кончатся, и тогда ты будешь только мечтать о таких условиях. Чем ты будешь заниматься? — Собеседник огляделся и привел неоспоримый по его мнению довод: — В пекарне работать? На работе для черни? Так и сюда тебя не возьмут, «золотой» разбалованный мальчик. — Некрасиво так говорить, — прогудел густой голос Тома Дюпена. — Адриан хороший, трудолюбивый мальчик, и, потом, — он хмыкнул, — хотя пекарня у нас семейная, работы в последнее время слишком много, может и возьмем. Адриан ухмыльнулся в лучшей традиции Кота Нуара: — Заметано, месье Дюпен. А вам месье Корнель, счастливо уходить, и спасибо за идею. — Это скандал! Самый известный подросток-модель работает пекарем. А то и официантом или кассиром! Репортеры вас не оставят. — Ну и отпечно, — ухмыльнулся уже Том Дюпен. — Больше выпечки продадим. Месье Корнель вылетел курицей, которой подпалили хвост, а Адриан решительно повернулся к Тому со словами: — Слушаю ваши предложения, месье Дюпен! — Он немного покраснел и вполголоса продолжил: — И насчет семейственности… я совсем не против, вот только Маринетт меня совсем не жалует в последнее время. — Это не страшно, мой мальчик, — вступила в разговор мадам Чен, — совместная работа сближает, ведь так? — и подмигнула.***
Патруль получился каким-то особенно долгим и закончился поздно, поэтому ранний подъем в эту субботу был совсем не тем, о чем с утра мечтала Маринетт. Точнее она даже нормально думать не могла, не то чтобы мечтать. Но суббота в пекарне один из наиболее напряженных дней и не помочь родителям в такой день было стыдно. Первой проблемой была одежда. Искать что-то приличное и выбирать не было ну никаких сил. Маринетт набросила на себя первую попавшуюся белую футболку, не обратив внимания, что надела ее навыворот. Футболка оказалась с какой-то геймерской вечеринки. Нацепила короткую джинсовую юбку — мучить себя натягиванием штанов с утра Маринетт не захотела. Немного спутанные распущенные волосы и более узкие, чем обычно щелочки глаз довершали картину. Сегодня точно никто бы не усомнился, что ее мама - китаянка, глаза Маринетт вполне соответствовали. Кое-как плеснула водой себе лицо — глаза решительно отказывались открываться шире. Даже с хвостиками ее постигла сегодня неудача - резиночки куда-то подевались. Маринетт пошарила вслепую по полочкам в ванной, так ничего и не нашла и совсем махнула на прическу рукой. Кофе и какая-нибудь папина пироженка — жизнь станет лучше и она приведет себя в порядок. А пока можно будет и на кухне чего-нибудь полепить, в зал и кассе она все равно пока не в состоянии. Следующей проблемой был спуск по лестнице. Сойти вниз, никого и ничего не сбить, не упасть самой - было настоящим подвигом, вполне достойным ее геройской ипостаси. Но вот — подвиг совершен, всклокоченная и сонная, но вполне живая и дышащая Маринетт приползла на кухню. Сабин при виде дочери просто всплеснула руками. — Нетти, дорогая, если тебе было так плохо, могла и не спешить. Привела бы себя в порядок. Мы…хмм… вообще неожиданно, помощника нашли. Кофе я тебе сделаю, а вот что-нибудь к нему, — раздались шаги и в кухню зашел кто-то еще и, судя по шагам, явно не папа, — Милый, можешь пожалуйста, спросить Тома, что он интересного испек сегодня и принести Нетти. Она скоро придет в себя, и покажет тебе все остальное. И пригляди, пожалуйста, за входом. Если будет кто на кассе, позови меня пожалуйста. — Хорошо, мадам Чен. Сделаю, мадам Чен. Помощник, но ведь папа всегда говорил, что пекарня — дело семейное, и в помощники он готов взять только будущего зятя. Но она-то готова видеть своим женихом только одного единственного, а ему уж точно делать больше нечего, как работать в пекарне… Голос, говоривший с ее мамой показался ей знакомым. Маринетт без особого успеха попыталась открыть глаза и посмотреть на говорившего, вроде все-таки блондин, ей показалось что она бредит, ведь не может быть, чтоб это был… — Адриан, милый, мы же договаривались, просто Сабин. — Х…хорошо Сабин. — и шаги удалились. Маринетт мгновенно проснулась, вскочила, почти перевернула кофе на себя, почти перевернула кофе на маму, глаза ее раскрылись настолько широко, насколько это возможно и она пораженно обратилась к матери: — Мама! — Да, дочка? — Мама, это же не был Адриан?! — Был Адриан, — опровергла свою дочь Сабин. — Ну, Адриан Агрест?! — Именно он и был. Маринетт опустилась на стул. Потом вскочила и выглянула в окно. Адриан Агрест — помощник пекаря. Может она спит и попала в мир розовых пони? И небо вообще не синее, а зеленое? Как глаза Адр… И это не ее мама. Маринетт ущипнула себя. Мама была ее мамой. Небо было синим, а рука болела от щипка. Значит реальным было и то что, мама послала Адриана за печеньками от папы. Те самые легкие, почти танцующие шаги, шаги свойственные скорее не Адриану, а Коту приближались. А это еще и значит и реальным было то, что она тут сидит перед ним как лахудра последняя. Стыдно-то как. И как вообще это засранец-Кот, который лег точно не раньше ее, с утра такой бодренький. Шаги были совсем близко… — Обожемамапочемутыничегонесказаламненадопереодеться, — протараторила Маринетт и испарилась со скоростью вполне достойной героини в красном. Искренний и веселый смех матери, смех человека увидевшего что-то крайне забавное был ей ответом. Надо ли говорить, что спустилась Маринетт пусть и бодрой, но даже в еще более худшем расположении духа. Ну, Кот!***
К концу дня, Адриан уже не считал это такой блестящей идеей. Положительным было то, что с родителями Маринетт он поладил. В отрицательном балансе были три раза упавший на него мешок с мукой, обожженные «вроде бы остывшим» противенем руки, и пять «случайных» ударов скалкой. В каждом случае была замешана Маринетт, и на ее природную неуклюжесть можно было в лучшем случае списать половину случаев. Впрочем, сдаваться он все равно не был намерен. Целый день с его Леди вполне себе стоил этих мелких травм.***
Котдриан захватил последний бастион жизни Маринетт, и даже влез в ее общение с родителями. И не то чтобы она сильно против, но Маринетт не может близко общаться и с Адрианом и с Котом одновременно. Судьба в очередной раз иронично подшутила над ней. Но правда и то, что их взаимодействие возросло до невероятных величин. Это и проявилось крайне четко, когда в очередной раз акуманизировался один из их одноклассников.
