Картинки в нотной тетради

Весна. Для всех это пора любви, радужных пони и розовых слоников. Как бы мне хотелось, чтобы это время года и для меня что-либо значило. Но, я вижу лишь грязные улицы, сонные лица выпускников, у которых стресс из-за экзаменов, больных детей, подхвативших невесть где, простуду. Все серо, уныло, и беспокойно. В этой жизни, в этом городе, не хватает красок, что так нужны мне. Ярких, сочных, новых красок. Меня зовут Артемьев Алексей, мне всего семнадцать, внешности… скажем не экстраординарной, но и не совсем уж обычной. Короткие каштановые волосы, чайно-карие глаза, загорелая кожа. Вот чем-чем, а телосложением меня обделили, по виду – я школьник, класса шестого, но на самом деле я уже студент второго курса колледжа искусств. Художественный класс, если кому интересно. Поступил я учиться после девятого класса, потому что не любил школу. Ну, очень не любил. В ней произошло много очень не хороших событий, о которых сейчас вспоминать мне не хочется, но факт, что после девятого класса мое терпение лопнуло, и я всеми фибрами души отказался туда возвращаться, остался фактом. С детства у меня было только одно хобби. Даже не так, любимое занятие. И, как вы уже, наверное, догадались, это - рисование. Только картины помогали мне успокоиться и забывать обо всем на свете. Может, на ваш взгляд это ребячество, но это единственное, что дано мне в этой жизни. Я живу в скромненькой квартире, на окраине города. До учебы мне ехать полтора часа, так что, встаю я всегда с первыми лучами солнца. Вот сейчас, например. Небо с утра – очень красиво. Лучи восходящего солнца окрашивают горизонт в ярко-розовый, с немного фиолетовым оттенком. На него налаживается оранжевый слой, плавно переходящий в небесную лазурь. Я бы любовался этим бесконечно долго, если бы не опаздывал, впрочем, как и всегда. Я благополучно не спалил яичницу, не облил кофе всю кухню, не затопил соседей, когда принимал душ и, вообще, утро было, сравнительно, прекрасным. Определенно, что-то где-то сдохло. Я закрутил пару холстов в тубус, перекинул через плечо потрепанную сумку с кистями и закрыл за собой дверь. Дойдя до остановки, я прикурил свои любимые мятные сигареты и присел на лавку. Ждать автобус долго, я знаю. В этом районе я жил с самого раннего детства. Этот дом за все годы стал частью меня. Обшарпанная, темная КПДшка, с площадкой во дворе, на которой целыми остались только качели. Дети не те пошли. Когда мне исполнилось четырнадцать, мои родители погибли, а квартиру продавать я не пожелал. С тех пор так и живу. Я настолько погрузился в свои мысли, что чуть не пропустил автобус. Я успел остановить его, когда водитель уже переключил передачу. Автобус долго стоял в пробке, постоянно натыкался на красный свет, водитель успевал курить, пить чай, ругать коллегу по телефону и получать оплату за проезд. Всегда удивлялся таким людям. Я передал деньги водителю и благополучно вытиснулся из толпы. Мой колледж находится ровно напротив остановки, что иногда удобно. И я снова опоздал. Особое нежелание видеть красное от злости и круглое от переедания лицо преподавателя, подбило меня пропустить пару, и я решил, что лучше докончу наброски и эскизы. Довольный своей мыслью, я свернул в сквер, что стоял позади колледжа. Забыл рассказать. Наши колледжи не совсем обычные. Почему «наши»? Да потому что их два. Они стоят друг напротив друга, как башни-близнецы. Два абсолютно одинаковых идентичных здания. Вот только один из них – музыкальный, а другой – художественный, а вместе они составляют «Колледж искусств». Правда есть еще одна странность. Кажется, их основателями были родственники, то ли братья, то ли еще кто, и вот… в один прекрасный день ректоры наших учебных заведений очень сильно поругались, даже не припомнится, когда это было, сто, может двести лет назад. Но с тех пор мы враждуем. Да, поссорились предки – оддуваемся мы, нынешнее поколение. Художники, как только могут, гнобят музыкантов, а они нас. Иногда это смешно смотрится, но, в общем – картина ужасающая. Я свернул за здание и немного прошел вглубь, чтоб уж наверняка. Моя любимая скамейка была свободна и я, забросив на нее сумку, сел сверху. Ну, она всегда грязная, что уж тут поделать. Подкурив, я достал свой альбом и начал делать наброски. Деревья в этом «парке» довольно красивы, но сейчас весна. Эх, даже нарисовать нечего… Так, я просто сидел, курил и оглядывался по сторонам, пока мой взгляд не заклинило на одном объекте. Высокий, примерно метр восемьдесят с копейкой. Черное пальто ниже колен оттеняло бледное лицо и подчеркивало узкие темно-карие глаза, с пушистыми ресничками. Длинные волосы собраны в аккуратный хвост, волосы - каштановые с красноватым оттенком. На шее красивая цепь с капелькой нежно-голубого цвета, которую можно было разглядеть, из-за расстегнутой рубашки. Черные джинсы-дудочки и черные ботинки завершали, несколько готический образ парня. Он присел на скамейку и обхватил голову руками. Интересно, что с ним случилось? Но в этой позе, с таким страдающим выражением лица и отрешенностью он показался мне безумно красивым. Его бросила девушка? Его выгнали с учебы? А где он учится? А где живет? А чем увлекается?... Вопросы хаотично вели хоровод в моей голове, а руки нещадно чесались, прося карандаша и холста. Я, сам того не замечая, вглядывался в каждый миллиметр его лица и тела. Жадно. Безумно. Но я резко остановился, когда незнакомец поднял на меня свой взгляд. Я не успел отвести глаз, и теперь мы рассматривали друг друга. Его глаза напоминали горький шоколад. В них было столько горечи и отчаяния, что я сам готов был плакать. Так мы и сидели, всматриваясь друг в друга, изучая, что ли, как вдруг... - Лекс, ты чего? Дай подкурить, - со спины подкрался один из моих друзей, Макс. Веселый, оптимистичный, жизнерадостный гей. Да, вы не ослышались. Я узнал это на одной из пьянок, когда он признался мне и попытался совратить. Ничего у нас с ним не вышло, но я не перестал с ним общаться. Мне было плевать с высокой колокольни, какой ориентации человек, ведь какая разница кто кого любит, главное, чтобы любовь была, а он был очень хорошим собеседником и ценным другом, - ты чего смотрел туда, как псих? Или в астрал вышел? - Нет, там парень сидел... Красивый... - У-у-у-у... Видать скоро у нас пополнение! - друг хлопнул меня по плечу и присел рядом. - Я, чисто, в художественном смысле. Но… Куда он делся? – я осмотрел сквер и не обнаружил красивого незнакомца. - Да хрен с ним, с этим чуваком, ты лучше, друг, скажи мне, чего ты пары прогуливаешь? – Макс схватил меня за ухо и немножко оттянул его, но это все равно больно. - Ай-яй-яй! Макс! Пусти! Больно же! сам-то чего не пошел?! – друг отпустил меня и задумался. О, я все понял, - и кто на этот раз? - Не твое дело! Вот, влюбишься и поймешь, каково это! - Хорошо-хорошо, не развози мне тут соплей только, - отмахнулся я от друга и прикрыл глаза. В голове крутился образ незнакомца, а руки чесались. Жутко.