Картинки из Омута Памяти 1

Джен — в центре истории действие или сюжет, без упора на романтическую линию
Гарри Поттер

Пэйринг и персонажи:
Артур Уизли/Молли Уизли, Гарри Поттер, Гермиона Грейнджер, Рон Уизли, Драко Малфой, Фред Уизли, Джордж Уизли
Рейтинг:
PG-13
Размер:
планируется Драббл, написано 2 страницы, 1 часть
Статус:
в процессе
Метки: AU Броманс Ведьмы / Колдуны Дружба Друзья детства Магические учебные заведения Магия ООС Обретенные семьи Панические атаки Повседневность Подростки Пропущенная сцена Разнополая дружба Трудные отношения с родителями Фэнтези

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
Сборник драбблов об отношениях знакомых нам с детства героев с одни маленьким бонусом - далеко не все они предстают перед нами в рамках привычного поведения.
Каждая часть представляет собой отдельную историю, порядок чтения не играет роли, но помните, что в рамках Омута все герои сохраняют ранее показанные Омутом качества.

Публикация на других ресурсах:
Запрещено в любом виде

Украденное чудо

2 января 2020, 20:12
      Сочельник. В Уилтшире впервые за долгие годы стояла настоящая для этих мест зима. Широкая подъездная дорожка старинного поместья была завалена снегом, а окна на четвёртом этаже заиндевели. Это всегда мрачное здание постепенно превращалась в замок из детских сказок.       Тяжелая деревянная дверь медленно открылась, и на мраморное крыльцо вышел маленький светловолосый мальчик. Через полгода Драко исполнится одиннадцать лет и уже в конце августа он покинет родовое поместье. Его чёрная классическая мантия слегка развевалась на ветру. Он всегда любил как выглядел снег, укутывающий башни из тёмного кирпича и создающий праздничное настроение. — Глиссео, — прошептал мальчик, направив волшебную палочку на ступеньки. Ему легко давались простые заклинания, поэтому ловко скатившись с получившейся небольшой горки, Драко побежал в сторону живой изгороди. Ему не терпелось потренироваться в колдовстве, ведь совсем скоро с очередного собрания Совета Попечителей должен был вернуться отец. К этому времени купленная заблаговременно палочка должна быть возвращена на место в его кабинет. Люциус Малфой не терпел от домашних даже маленьких «предательств» в виде тайком взятой палочки, о последствиях подобной провинности Драко старался не думать. — Фера Верто! — белый павлин, мирно прогуливавшийся между вязами, издал какой-то тихий хрип и превратился в хрустальный кувшин. — Хах, а мама не верила, что у меня получится! Мальчик буквально прыгал вокруг сосуда, радуясь своему мастерству. — Фините Инкантатем, — и выбросив вверх несколько десятков белых перьев, кувшин вновь стал птицей. Нарцисса Малфой воспитывала сына в духе лучших магических традиций, она не слишком любила деспотичного мужа, но знала, что с ним её жизнь и жизнь их ребёнка будет в безопасности от тёмных сил. С самого раннего возраста Драко проявлял интерес к истории магического мира и искусству заклинаний, а Нарцисса приложила немало усилий, чтобы поддержать этот интерес и максимально оградить сына от страшных дел Люциуса. Спальня мальчика была уставлена красивыми сборниками заклятий, а в маленьком тайнике под половицей лежал бережно завёрнутый в бархат медальон Андромеды Тонкс — напоминание о том, что чистота крови не должна определять жизнь человека.       Мальчик никогда не видел тётушку, но мама сделала всё, чтобы из-за бесконечного потока отцовского презрительного отношения к маглорождённым волшебникам, у него не сформировалась такая же пресловутая неприязнь. Это был их большой секрет: для всего остального мира Нарцисса навсегда отреклась от сестры, но втайне от мужа поддерживала с ней связь и даже смогла отправить подарок на рождение дочери. Медальон был ответным подарком для Драко — старинная вещь позволяла владельцу избегать попадания даже под самые сильные чары контроля разума. Так Андромеда выразила своё прощение сестре и заботу о племяннике, которому каждый второй пророчил повторение судьбы отца. — Гербивикус! — мальчик уже довольно сильно разошёлся в своём колдовском порыве и направил палочку на изгородь. Слишком поздно Драко вспомнил о том, что в прошлом году садовник поместья мистер Галлавер высадил у дорожек плотоядную скумпию. Из-под снежной шапки мгновенно начали прорастать свежие зеленые веточки, которые за пару секунд плотно обвили щиколотки ребёнка и потянули его вглубь изгороди. Палочка предательски выпала из рук и прежде чем мальчик закричал, за его спиной раздалось громкое: — Эманципаре! — путы на ногах Драко ослабли. — Драко Люциус Малфой, я требую объяснить, что здесь происходит! Немедленно! Малфой Старший стоял за спиной сына с всё ещё направленной на изгородь палочкой. Его остроконечная шляпа была покрыта снегом, а из кармана жилетки раздавалось отчётливое тиканье карманных часов. Люциус был в бешенстве и Драко это прекрасно понимал, даже несмотря на то, что лицо мага оставалось непроницаемо-холодным. — Папочка, прости, я не… — мальчик попытался сказать что-то в своё оправдание, но был прерван резким криком отца. — Как я сказал тебе меня называть, щенок?! — лицо мужчины исказилось яростью. За секунду он оказался прямо перед сыном, схватил его за мантию и хорошенько тряхнул, оторвав от земли. — Простите, сэр, Малфой, сэр, — глаза Драко наполнились слезами. Серебряная застёжка мантии в виде змеи больно упиралась в шею. — Ты жалок, Драко, — Люциус разжал ладони и мальчик, не устояв на ногах, упал на садовую дорожку. Из-под его ладони откатилась волшебная палочка, на которую отец наступил ногой. — Ты шарил по моему кабинету! Ах ты, мерзкий маленький гадёныш! — Малфой выхватил свою палочку и направил на сына. — Как ты посмел войти в мой кабинет и взять там что-то! — Люциус! Опусти палочку, Люциус! — истеричный крик матери вывел Драко из оцепенения. Женщина в длинном тёмно-зелёном платье босиком бежала по заснеженной дорожке прямо к нему. — Прекрати, любимый, одумайся! — Не вмешивайся в мужской разговор, Нарцисса, — Малфой был вне себя. — Твой сын залез в мой кабинет и выкрал волшебную палочку, этот гадёныш узнает, что бывает с теми, кто нарушает мои правила. Женщина упала на колени прямо перед мужем, закрывая Драко собой. Её сердце бешено колотилось. — Он ещё совсем ребёнок, Люциус, он не замышлял ничего плохого, хотел только попрактиковаться в заклинаниях, ведь совсем скоро начнётся школа, — голос Нарциссы звучал надрывно. — Он больше никогда так не поступит, клянусь добрым именем семьи Блэков. Честь семьи чистокровных волшебников значила для Малфоя слишком много, поэтому он медленно убрал свою палочку, но не без злости произнес: — Если бы ты лучше готовила Драко к первому учебному году, он бы уже знал, что гербивикус можно использовать только на немагических растениях, — смерив сына презрительным взглядом, мужчина добавил, — хотя ему, наверное, просто не достаёт мозгов. Ещё одна такая выходка и я всё же отправлю тебя в Скандинавию, чтобы из тебя выбили всю дурь. Он резко развернулся на месте и пошёл в сторону поместья. — Люмос солем! — яркий луч вырвался из волшебной палочки Люциуса и практически мгновенно растопил весь выпавший за ночь снег. От украшавших башни поместья снежных шапок остались лишь мерзкие лужи.

***

      Украшать поместье к Рождеству было строго запрещено, поэтому вечером того же дня Драко, сидя в самой дальней комнате с маленьким камином, бережно держал наколдованную матерью еловую веточку. Это было единственным напоминанием, что он тоже заслуживает праздника. В качестве подарка она смогла подговорить домашнего эльфа принести сыну горячий ужин и убедить Люциуса не закрывать его в подземелье поместья на всю ночь. Сборник жизнеописаний величайших волшебников, который мальчик так хотел получить на праздник, был демонстративно сожжён отцом в камине главного зала. В тот момент Драко поклялся самому себе никогда не становиться похожим на своего отца. До отъезда в Хогвартс оставалось ещё полгода.