Я буду мстить.

Рассказы о родственных душах были одними из самых популярных в мире волшебников, однако встречалось такое явление настолько редко, что вскоре все это приобрело статус легенд. Все девочки и девушки мечтают встретить свою родственную душу, и в погоне за ней, знакомятся буквально со всей мужской частью Хогвартса, когда те в свою очередь, хоть и фыркали, но тоже были заинтересованы в этом. Презрительно сморщившись, юный Реддл окинул взглядом стоящую перед ним девушку, скромно перебиравшую край своей мантии, и просто пошел дальше, уже порядком раздраженный всей этой шумихой. Поголовно все в Хогвартсе активизировались, видя в этом скорее игру, чем поиск любви всей своей жизни. Тому не казалось это забавным или интересным, ведь в последнее время он чувствовал себя странно. Словно не свои эмоции закрались в его сердце, и что еще более странное — такое уже происходило, Реддл помнит, как его тоска усиливалась чувством беспомощности, в детском приюте. Но он был уверен, что это не его эмоция. Тому казалось, что это лишь паразит, кто-то заклинанием привязал к нему свои эмоции, а сам ходит, освобожденный от них. Однако после поступления в Хогвартс, это не прекратилось, только ко второму курсу все устаканилось и, хоть он и не признает, но чаша спокойствия была наполовину не его. — Девочку со второго курса Пуффендуя снова задирали старшекурсницы со Слизерина, — мимо проходящие волшебницы тараторили во все горло, — Обычно она относилась к этому спокойно, но сегодня расстроилась и сбежала с последних двух занятий.  — Та что Картер? Бедная, ей вечно достается, — развела руками другая девочка, — Она же не виновата, что родилась такой. Издевательствами над грязнокровками Слизеринцы никогда не гнушались, но услышав фамилию, Том удивился, ведь старший брат этой девочки выпустился год назад, когда брюнет был на третьем курсе, и он точно знал, что тот чистокровный и семья его достаточно влиятельна. Решив не копаться в чужом белье, волшебник поспешил ретироваться на улицу, ведь уже через минуту у него должно начаться занятие. Спускаясь по лестнице, юноша заприметил девушку в форме Пуффендуй, и все же вспыхнувший интерес его одолел. — Постой, ты Картер, верно? — брюнет и не понял, почему решил обратить внимание на девушку. Она удивленно подняла взгляд, смотря на Реддла с искренним удивлением. Лицо Кайлы не выдавало никаких плохих эмоций, но слизеринец знал, что ей очень плохо, ведь именно сейчас он как-никогда остро ощущал чужие чувства. И он понимал, что они принадлежат Картер. — Я…Прошу, только ничего не говори, — шепчет она, дрожащими губами.  — Почему? — так же тихо говорит он, чувствуя, как с каждой секундой его все больше тянет к Картер, а ведь черт! Он даже имени её не знает!  — Потому что мне больно, — она закрывает глаза, и он замечает, как она плачет, — Больно, потому, что твоя жизнь намного хуже моей, но я позволила себе так издеваться над тобой, отравляя твою тоску своей. Том никогда не слышал слов теплее, чем эти, когда человек без задней мысли беспокоиться о нем, чувствует себя виноватым только потому, что испытывал грусть и ею же, делал его злоключения в дет.доме еще более безрадостным. Девушка ступает за слизеринцем, когда тот ведет её куда-то, в направлении черного озера. Кайла лишь покорно следовала за волшебником, стесняясь произнести хоть слово. Робко поглядывая на него, щеки девушки тут же багровели, от одного только взгляда, на прекрасное бледное лицо своей второй половинки. Реддл был утончен, красив и холоден, этого достаточно, чтобы девчонки вешались на него. Так и происходило, хоть Картер никогда не виделась с юношей лицом к лицу, слухи, распускающие девчонки, делали его завидным женихом, по сравнению с другими мальчишками. Только при всем этом, пуффендуйка никогда не искала встречи с ним, каждую свободную минуту проводя за заучиванием заклинаний и их тренировкам. Им не хотелось бы внимания к своей паре, лучше пусть никто не знает о том, что они вместе. Кайла желала этого больше всего, но их с Томом неумолимо тянуло друг к другу, разрушая какие-либо попытки сохранить их любовь в тайне. Собственно, Реддл больше всего на свете хотел, чтобы все знали, кому принадлежит эта девушка, и своего он добился.  — Том, постой, не тут же, — шепчет она, испуганно озираясь по сторонам, в просветах между книжными полками выискивая того, кто мог бы их заметить, — Т-том! Юноша жадно целует Кайлу, из-за нетерпения касания чуть грубые и доставляют боль. Пуффендуйка вся дрожит, тяжело дыша, и вот-вот уже готовая сломаться, но звук падающей с полки книги отрезвляет слизеринского принца. Он тут же выпрямляется, загораживая Картер собой и с деловитым видом поправляет галстук. Буквально через мгновение мимо них проноситься какой-то ученик, совсем не обративший на пару особого внимания. Отдышавшись, девушка толкает локтем в бок Реддла, смотря на него снизу вверх, Кайла демонстративно надула щеки. Том тут же хлопнул по ним ладошками, из-за чего из губ девушки вырвался смешной, но неприличный звук. Она захихикала в ладони, а Том лишь смотрел на неё, чувствуя непонятную тревогу, пытался запомнить каждую мелочь на её лице. Святочный бал был важным событием для Хогвартса, в принципе, как и для остальных учеников. За пару дней до него, Рэддла и Картер почти не видели вместе, и некоторые девушки попытались пригласить Тома пойти с ними на бал, в принципе, Кайлу это тоже не обошло стороной, и к ней так же подходило несколько мальчишек. — Сегодня мадам N обмолвилась на уроке о крестражах, я вот тут взял книжку, — вывалив здоровенный фолиант на стол, заговорил Том, — для ознакомления. Тихо прыснув в ладошку, Кайла тихонечко прошептала: «как обычно», и продолжила записывать пропущенное недавно занятие. Почувствовав легкий поцелуй в затылок, Картер не смогла сдержать эмоций и побагровела с головы до пят, вспоминая, как прогуляла урок зельеварения. Тогда Тому хватило наглости затащить её в выручай-комнату и сидеть там просто так. Не проронив ни единого слова и просто любуясь друг другом. — Том, что было задано по Защите от Темных искусств? — напротив парочки плюхнулся какой-то парень, одетый в форму слизерина, — Не дашь задание?