moments

Увидел я его впервые на втором курсе университета. Его улыбающиеся глаза горели живым огнём в то время, как уголки рта были равнодушно опущены. Стоящий среди безликих для меня, он выделялся на их фоне одним лишь своим существованием. Он казался особенным. И он действительно был таковым. Хотя, ранее для меня не существовало этого многообещающего понятия «особенный» как такового, даже если этого Исключительного мог любить на протяжении своей жизни лишь за его непохожесть на других. Нужен был кто-то, кто за меня поймёт и усмирит этот бушующий столько лет океан внутри меня. Это не была любовь, по крайней мере, тогда. В бред, вроде «любовь с первого взгляда», я бы точно никогда не поверил. Но из моей головы он упорно отказывался выходить, вплоть до следующей мимолётной встречи не оставляли мысли о нём. «Насколько же я впечатлительный?» - пронеслось спустя какое-то время, но вопрос сменился на прямое утверждение, - «В твоей голове просто слишком часто бывает пусто и глухо, но даже из пустоты ты не в состоянии выбраться самостоятельно, не перекрыв её чем-то, косвенно прося о помощи других». Возвращаясь к первой встрече (не для него точно), я прекрасно помню свой идиотский столбняк и слегка приоткрытый рот, в котором слишком быстро пересохло. Он коротко кивал низенькой девушке с ослепительной улыбкой, что так активно жестикулировала перед его лицом. Мимо них пронёсся на внушительной скорости Юта – мой одногруппник, сосед по комнате в общежитии и, по совместительству, близкий друг – и удивлённо уставился выпученными глазами на недовольное оскорбление со стороны девушки. Они определённо были знакомы, ведь она уже активно пряталась за своего собеседника и гоготала во всё горло. Я мог бы подойти и уже тогда познакомиться, не тупить так долго, как выходило всё на самом деле, но что-то внутри горело красным и не позволяло действовать. Я просто наблюдал со стороны. Расстояние между нами было приличным, но позволяло заметить и даже узнать, что Накамото и сделал: привлёк внимание ко мне своей греющей душу улыбкой в мой адрес. Он тоже повернулся, чем заставил моё более-менее спокойное сердце заколотиться о рёбра в бешеном ритме. Казалось, время, тянущееся до этого медленно, словно тягучий мёд, вовсе остановилось. Его глаза не «бегали по мне», изучая внешность, они упёрлись в мои и будто залезли в душу, даже не прося разрешение на вторжение. Пауза затянулась; я быстро кивнул, так же быстро преодолел метры, разделяющие нас, и утащил сопротивляющегося Юту в сторону общежития. *** - Как же ты меня иногда бесишь своими зависаниями! - А? Мог бы оставить мой тапок в покое. - Ты уж прости, но что-то не хочется. Вечно где-то не здесь, - он замахнулся вторым, и ребром подошвы мне прилетело по руке. Прошёл месяц или около того, а я думал о другом парне, не как одержимый (?), а как человек, у которого мысли ни о чём другом в голове дольше секунды не задерживались. - Так что ты думаешь? – как сквозь толщу ледяной воды, что была покрыта толстой коркой льда. - Ты о чём? - ТЫ ОПЯТЬ?! – Накамото буквально взвизгнул. Загляни в его широко раздувающиеся ноздри от гнева и увидишь мозг, а может и ничего. - Прости-прости. Его реакция на постоянное моё поведение всегда вызывала смех. - Так о чём мы? - Не хочу извиняться за правду и не буду, но у тебя каждый день вид унылого говна… - А оно бывает весёлое? - Бесишь, - прошипел, - В общем. Ты всегда отказываешься от вечеринок, и я уверен, что дело в этом. Поэтому надеюсь, верю в твоё желание не потерять такого потрясающего друга в лице меня. Согласись хотя бы на этот раз составить мне компанию! Глаза закатились после слов «…всегда отказываешься от вечеринок…» и так и не выкатывались. Но что-то подтолкнуло меня тогда после минутного молчания согласиться. Судьба? В неё я не верил. Я вообще ни во что тогда не верил. *** - Эй, Сычен, - Юта крепко держал меня под локоть, буквально тащил за собой, расталкивая небольшую толпу танцующих перед нами, - не прожигай мой ни в чём не виноватый затылок своими испепеляющими всё глазищами. Я всё чувствую, - слишком очевидно, что улыбается. Не по накамотовским понятиям это – грустить. - А, притащил он тебя таки, - китаец с первого курса недовольно достаёт кошелёк, - Ты меня разочаровал, хён, - протягивает смятую банкноту довольному Накамото. - Не тебя первого, не тебя последнего, - пожимаю плечами. - Почему так тухло? - Тэн, Джэхён и Доён скоро вернутся с бухлом. - Что-то крепче пива будет? – на этот вопрос глаза Сычена заговорщицки блеснули: - Определённо, ибо вместе с двумя патологическими трезвенниками я и отправил Тэна. Не беспокойся, пива там будет на порядок меньше вина, соджу и коньяка. - Богатая вечеринка получается, - решил вставить своё слово, чтобы не стоять совсем уж особняком. - А то, - ещё чуть-чуть и его улыбка переплюнет ютовскую, и я ослепну. *** Да кто ж знал (как оказалось впоследствии - все), что у Тэна напрочь отсутствует чувство самоконтроля, он не знает слова «хватит». Этот придурок нахлебался так, что на ногах стоять не мог, и лишь немного захмелевшему Ёнхо пришлось тащить его на своём горбу в комнату, дабы таец спокойно отоспался. Выходит, слухи о том, что Читтапон быстрее всех напивается и раньше всех «уходит» не врали. Время шло, всем было весело, но мне как-то не особо. Желудок неприятно сводило от голода, брошенный секундой позже ищущий, что перекусить, взгляд сделал только хуже – помимо алкоголя на столе валялись полупустые пачки с различными снэками, но они вряд ли утолили бы мой аппетит, скорее стало бы только хуже. Я поймал в толпе глаза Юты и жестом указал, что отправился на кухню, чтобы не искал меня потом с истерикой «на кого же ты меня оставил одного и смылся?». - Тэён-хён? – странно, что вокруг него снова не крутится кто-нибудь из тех белозубых или пышногрудых (а бывает и всё сразу) красоток, как это всегда бывало. Странно, что помимо него, а теперь уже нас обоих, на кухне никого. - Привет, - кивнул я, но из-за шума в другой комнате он мог вообще не услышать этого. В какой-то момент в голове задержалась мысль, мол «Вау, он откуда-то знает моё имя», но её быстро вытеснила «У нас дофига общих знакомых, чему удивляться». - Как обычно пытаешься сбежать от всех? – уголки его губ плавно поднялись, снова прикладывается ими к горлу пузатой бутылки; явно не сок внутри неё. - Как обычно? – немного не понимаю. Да, это было так, но он-то откуда знает? Я осторожно тянусь к двери холодильника в надежде, что там будет хоть что-то не сильно просроченное. - Сегодня луна красивая. Полная, - проигнорировал вопрос. - Не знаю, может быть. На улицу ещё не выходил. Повисает пауза, а я всё ещё с надеждой пялюсь на скудный запас продуктов – завёрнутый в полиэтилен сыр и пара бутылок пива, одна из которых открыта. Тянусь к нетронутой. Не так я представлял себе первый наш разговор, но куда деваться: к контакту с людьми, которые мне действительно небезразличны, я не привык – таких людей не так уж и много. Я встаю напротив Джэхёна, приваливаясь поясницей к краю стола, и смотрю на него выжидающе. А что, собственно, жду - сам не знаю. Мы простояли так, наверно, минут десять-пятнадцать, а на деле может и пяти не прошло. Странное ощущение. - Хён, - негромко произносит и подходит ближе, заглядывая в глаза, а мне становится совсем уже не по себе. - М? – пытаюсь не пискнуть от того, как он большим пальцем правой руки мимолётно касается моего мизинца, крепко вцепившегося в поверхность столешницы. - Твои глаза как тёмная сторона луны, ты знал? – и смотрит так пристально, будто в надежде изучить за это мгновение всю мою душу. - Сомневаюсь, что ты видел ту стороны луны, - заметно напрягаюсь. - Я и твои глаза раньше так близко не видел, - фыркает и ухмыляется. По телу от самых пяток до затылка пробегает холодный разряд, когда его тёплая рука мягко накрывает мою, а сам наклоняется к моим губам и нежно сминает их своими. Сомневаюсь, что мое сердце, да и разум тоже, находились в рабочем состоянии, ведь оцепенел я тогда знатно. Его тёплое дыхание щекотило кожу, а пальцы левой руки по-хозяйски сминали тощий бок. Странно, что я поддался этому. Я не люблю пьяных людей, тем более, когда они касаются меня, (даже если это чистая случайность), пытаются вывести на разговор, но с ним меня повело конкретно. - Ты пьян, - не отрываясь, шепчу в джэхёновы губы. Свободная рука сама зарывается в тёмные волосы и не позволяет отстраниться. Я теряю контроль. Это были лучшие полминуты в моей жизни. - Марк-и? Маркуша-а-а! – захмелевший Донхёк беспардонно врывается, нарушая такую идеальную интимность момента, какая может быть в данной ситуации при всех существующих обстоятельствах. - Другая дверь, Хёк, - рука Джэхёна продолжала придерживать меня за талию, периодически сжимая, - Марк на улице. - Что-то он сегодня быстро вывалился, - хмурит брови младший, - Прошу прощения за прерванные прелюдии, но вы бы хоть двери закрыли… Джэхён смеётся уже с моих нахмуренных бровей и сверлящего взгляда наспех закрытую дверь, за которой громко разносилось «Марк-и, дурачок!». Уверен, на улице его хорошо услышали и уже активно уносят ноги. - Ты очень милый, - от его улыбки разливается медовое тепло по венам, но вряд ли Джэхён свободен и говорил подобное только мне. Это более, чем отрезвляет. - Ещё раз повторяю: ты пьян, - упираюсь дрожащими руками в крепкую грудь в попытках оттолкнуть, - мне нужно найти Юту. *** - Тебя Джэхён искал, в курсе? – японец скидывает на кровать сумку и устало плюхается рядом. - М… - Случилось что-то? Уж больно резво ты тогда выскочил и утащил меня с собой в общагу. Кайфолом, - к его обиженному тону я уже привык. - Не надо было меня с собой всё-таки тащить, и все твои планы остались бы непохеренными. - Не планируешь рассказывать, значит? Что тогда случилось – не знаю. Испугался? Возможно. Чего? Без понятия. Наверно, разочарования в нём и того, что с большей вероятностью останусь у разбитого корыта. Избегать его не казалось выходом, но я словно пытался отсрочить непоправимое. Не знаю, что сказать, если останусь наедине с его этими тёмными омутами вместо глаз. Боюсь потеряться в них окончательно и никогда не выбраться. С другой стороны, скажи он, что это был секундный порыв, желание удовлетворить потребности и любопытство, и нужно притвориться, что ничего не было – всё стало бы проще. *** Это всё явно подстроил Накамото (и по любому не один). Сговорился с парочкой предателей, пошуршал тут, навёл шум там и общими (или не очень) заслугами я переминаюсь с одной ноги на другую в чужой прихожей. Юта со всей честностью заверял, что будут ещё Джонни и Доён, один из двух как раз скрашивает одиночество хозяина квартиры уже внутри, иди, составь им компанию и подожди остальных. Всё же так слепо верить подозрительно сощуренным глазам японца не стоило. Помимо Джэхёна и его уставшего взгляда в квартире никого нет и не будет. - Будешь кофе? – спокойный бархатный голос вытягивает из активного составления плана мести, да может он и не понадобится даже. Появляется ощущение, будто план принадлежал вовсе не Накамото, а самому Джэхёну. Всё же он целую неделю пытался поговорить со мной, а я его умело игнорировал. - Да, - коротко киваю, стягиваю кроссовки и прохожу вглубь, прожигая джэхёнов затылок. Не знаю, как неловкое молчание между нами перестало быть неловким, скорее уютным и очень нужным, словно благодаря ему исчезают всё вопросы, получив свои столь нужные и долгожданные ответы. Он весь такой уютный и теплый стоит на кухне, прижавшись к батарее, и явно смотрит на меня (сам вижу периферийным зрением), даже не пытаясь этого скрыть. - Хён, - неожиданно подаёт голос за всё время. Я поднимаю на него взгляд, и, как и боялся изначально, попадаю в ловушку без возможности вернуться живым. - Я тебя слушаю, - киваю скорее себе, нежели ему. Он-то давно готов к этому. - Давай встречаться, хён.