Чувства за огнем страха

Минхо буквально влетает в подъезд и колотит по Джисоновой двери руками. Тот открывает спустя долгие несколько минут, тянущиеся, словно вечность. Хочется подарить этому парню лучший день в его жизни или хотя бы просто быть рядом, лишь иметь возможность смотреть на его улыбку и слушать его смех. Минхо вздыхает, когда его впускают внутрь. — Так, значит, какой у нас план? — Минхо почти прыгает на месте от радости. Кажется, Джисон его эмоций не разделяет. — Не надоедать друг другу пойдёт? — юноша приподнимает бровь, заваливаясь на диван в гостиной. — Ну нет! Если у нас осталось всего ничего, то я не хочу просто так потратить это время впустую, слышишь? — Минхо насильно тянет Джисона за руки, впрочем, не зная, что может сделать. Несмотря на напускное веселье, находиться с парнем один на один ему до жути неловко. Они скрывают смущение за короткими отговорками, пока ищут рецепт простейшего бисквитного торта, всё ещё прячут стеснение, пока готовят нужные ингредиенты, но стоит им измазаться во взбитых белках и какао, смех раздирает, вытесняя всё замешательство на раз. И всё же, не важно, с кем, главное — чувство уюта, которое их сейчас окутывает прямо сейчас. Торт выходит немного кривым, но Минхо берёт вину на себя. От нетерпения и интереса он постоянно открывал духовку под неодобрительные возгласы Джисона. Они украшают его вместе остатками крема, и Джисон, словно невзначай, зовёт старшего. — Что? — юноша поворачивается на чужой голос, но сразу же получает каплю крема на нос. — Эй! Джисон смеётся, и своими эмоциями заражает Минхо, вынуждая ответить ему тем же. Торт они также едят вместе, уже полностью измазанные в креме, но довольные и сытые. Весь вечер они пытаются обыграть друг друга в приставку (и Минхо даже не хочет спрашивать, откуда она у Хана), шутят, подкалывают за невнимательность и промахи, но делают это искренне и без зла. Джисону вдруг так сильно хочет, чтобы старший остался, что пальцы подгибаются сами собой. Минхо хотел видеть улыбку младшего, но, сам того не зная, отдавал ему свою без остатка. Когда на город уже опускается ночь, они перебираются в спальню Джисона и долго общаются, узнавая друг друга. За окном падает пушистый снег, подсвеченный лунным сиянием. И им хочется, чтобы этот момент не заканчивался. Громкий звонок в дверь будит их. От неожиданности они оба подрываются с кровати и, запутавшись в одеяле, кубарем летят на пол. Они лежат несколько секунд, бездумно пялясь друг на друга, а затем быстро отскакивают в разные стороны, смущаясь своей близости и осознания того, что вчера уснули вместе. — Так, спрячутся пока тут на всякий случай, — Джисон заталкивает Ли в гардеробную и бежит ко входу. Дурацкий звонок не перестаёт звенеть и Джисон мысленно убивает этого дурака, который умудрился прийти к нему с утра пораньше и звонить в звонок добрые пять минут. Он открывает совершенно злой, но злость эта слишком быстро спадает, стоит ему услышать: — Доброе утро, я пришёл помогать тебе плакать! — Хёнджин бодрый, как никогда. Улыбается ему так, словно действительно любит и хочет помочь. И Джисон не может понять, чему верить. Он совсем не помогает ему плакать — скорее, смеяться. Они долго болтают о чем-то отстранённом в гостиной, Хёнджин жестикулируют бурно и смеётся заразительно, щекочет до слёз, читает вслух. И защита Джисона падает, толком и не сработав. Он думает, что, возможно, слишком накручивает себя. Надеется, что Хёнджин не просто так рядом сейчас. Что ему не всё равно. — А можно мне сока? — уточняет Хёнджин, склоняясь над Ханом. Он слишком устал от смеха. — Возьми в дверце холодильника, — и неопределенно машет рукой в сторону кухни. Хёнджин копается слишком долго, что-то еле слышно бормочет и выглядит так потерянно, что Хан не может удержаться от помощи. — Ты там запутался в двери? — усмехается юноша, входя на кухню. — Слушай, да, — Хёнджин поворачивается к нему и замирает. Глаза у него светятся озорным блеском. Минхо надоедает сидеть в каморке уже спустя час. Он пересчитывает все свитера младшего (их оказывается тринадцать), разбирает носки по цветам, удивляясь их изобилию, но ему всё равно скучно. Парни в гостиной уже давно затихли, и он решает, что это его шанс тайком уйти. Он выходит в коридор, озираясь по сторонам, проходит гостиную и на свою голову поворачивается в сторону кухни. –…Слушай, да, — доносится до его ушей голос Хвана, и он неосознанно наклоняется и подходит ближе. Сердце замирает в первый раз, когда они останавливаются друг напротив друга без движения. Сердце замирает второй раз (и это, кажется, окончательно), когда Хёнджин наклоняется к его Джисону и касается его губ своими. Он задыхается, видя этот поцелуй. Кажется, что все внутренности горят. Это грусть, ревность? Минхо понимает, то всё вместе. Он не хочет это видеть. Изо всех сил сдерживая себя, он тихо покидает квартиру, оставляя Джисона наедине с Хёнджином.