Медики тоже умеют чувствовать

-Это что, шутка? — снова повторил свой вопрос Альберт. Аля опустила глаза, разглядывая носки своих туфель. Ей не хотелось раскрывать придуманную историю сестры, но и в голову для оправдания ничего не лезло. Становилось стыдно, что аж щёки зарделись румянцем. -Мне ещё раз спросить? — железному терпению Альберта подходил конец. Все присутствовавшие пристально смотрели на Максименко. Татьяна Ильинична скрестила руки на груди. Ей было очень интересно узнать, что тут творилось вообще. -Алевтина? — как-то по-матерински строго начала главврач. Аля продолжала смотреть на свои туфли. «Чувствую себя провинившейся школьницей…» Вокруг уже собралась любопытная толпа и выжидающе наблюдала. -Максименко, так ты ответишь? — Гаврилюк выжидающе прикрыл глаза. Настя, поняв всю жуть ситуации, по-тихому набрала младшую Максименко. Как-то сложилось, что Станислава Максименко и Анастасия Кузина были очень даже дружны после интересного происшествия в кафе. С того самого момента Настя дала клятву подруге присматривать за сестрой. -Алевтина Максименко, считаю до трёх и жду ответа, — главврач Золотарёва явно уже была в нетерпении. -Татьяна Ильинична, я… Я… — Аля явно не знала, что сказать. -А может… — начала было Настя, но строгий голос Золотарёвой прервал её. -Не надо, Анастасия. Алевтина сама нам сейчас всё расскажет. Кузина занервничала ещё больше. Она то и дело посматривала на часы: «Господи, только бы успела… Стасик, пожалуйста…» Тут в толпе Аля увидела знакомую макушку. «Гаврилюк, идиот, всё всем разболтал… А я даже не знаю, что сказать…» — настроение Максименко стремительно низилось к нулю. Егор вертелся вокруг главврача и бурчал ей на ухо: -Татьяна Ильинична, если бы это не было правдой, то я бы точно этого никому не сказал! Альберт наблюдал за всем этим с менее заинтересованным видом. С одной стороны ему было как-то всё равно, но с другой — те слухи, что затрагивали его самого, были очень даже в его интересах. Поэтому Алика не особо волновало положение одногруппницы: -Может всё-таки кто-нибудь что-нибудь объяснит, и мы все дружно уже разойдемся? Настя вышла из-за стойки регистрации и встала между Алей и толпой, как бы закрывая собой сестру подруги. -Кузина, встань, пожалуйста, обратно за стойку. Правила ты прекрасно все знаешь, — предупредила Татьяна Ильинична. -Я просто хочу, чтобы вы так все дружно не нападали на беременную девушку. Ей и так тяжело всё это переносить, — заговорила Настя. Она решила взять ситуацию в свои руки, пока не явится Стася. -Ну и от кого же наша примерная Аля залетела? — скучающим голос спросил Гаврилюк. -От тебя же самого! — Максименко, приобняв медсестру за плечи, была готова уже заплакать. Старший Гаврилюк вопросительно выгнул бровь, посмотрел на одногруппницу, потом перевёл взгляд на брата и обратно. -Почему я тогда этого всего не знаю? -Ты бы побольше интересовался жизнью других людей, а не только своей, тогда бы, глядишь, точно знал… — пробурчала Кузина, поглаживая Алю по волосам. Наступило минутное молчание. После такого перерыва возле двери неожиданно послышался голос: -Или хотя бы слушал своего брата! «Ну наконец-то, ветерок…» -Максименко, а тебе тут чего надо? У тебя уже вовсю занятия, — Гаврилюк всё также скучающе посмотрел на Станиславу. -Чтоб ты спрашивал. Я к сестрёнке. Не могу её бросить в таком положении. Особенно когда собственный отец не признает своего ребёнка… Стася также подошла к сестре, приобняв её со спины. -Эх вы! А ещё врачами называетесь… Вы-то ещё и главный врач, а таких элементарных вещей не знаете… Аля смотрела на сестру и не могла не гордиться ей: «Настоящая актриса… Как играет то… Хотя и врач неплохой из неё бы вышел. Как же плохо, что родители этого не видят…» Но что-то пошло не так. Максименко почувствовала подступ тошноты. Ноги покдокисись. Она ухватилась покрепче за сестру. Кузина спохватилась и побежала за водой. -Хей, сестричка, ты чего это? — было видно, что Стася сама не ожидала такого поворота. -Меня… Тошнит… — еле как выговорила Аля. -А ну, держись! Всё хорошо! Настюха сейчас принесёт воды! — Станислава пыталась сильно не тормошить сестру, чтоб не было ещё больше плохо. — Быстро, хоть кто-то, откройте окно! Спохватившись, Егор ринулся открывать окошко. Сунув стакан воды Максименко, Кузина подхватила свою подругу под руки вместе со Станиславой и повела к открытой форточке. Стася была готова рвать и метать в это время. И чтоб не сорваться на близких людей, завизжала на Егора: -Какого черта ты только форточку приоткрыл?! Слепой, что ли?! Альке тут плохо, а он только на форточку! Гаврилюк виновато опустил голову. И в знак извинений полез открывать полностью. Аля, делая глоток, поёжилась. И это не ускользнуло от зорких глаз сестры: -Ты что наделал, инфузория ты в туфельке?! Ей холодно стало! Закрывай давай! Так младшая Максименко гоняла Егора ещё долго. Але, чувствительным ушкам которой уже надоели такие звуки, высвободилась из рук сестры и медсестры. -Всё уже нормально. Отпустите. Максименко, со стаканом в руке, отошла от всех, прислонилась к стенке и осторожно скатилась по ней на пол. Гаврилюк присел перед любимой на корточки. «Хей, малышка, ну ты чего… Всё настолько плохо?.. Этот идиот-брат заставляет тебя мучаться?..» -Может всё-таки аборт?.. — с надеждой в голосе спросил Егор, продолжая сидеть напротив Али. -Иди к черту, Гаврилюк… Никакого аборта не будет!.. — нежный голос уже дрожал, как и сама его обладательница. Золотарёва сделала глубокий вдох, явно набираясь терпения, и спокойным голосом сказала: -Ну хорошо. Сегодня после стресса Алевтина может идти домой. И Альберт её проводит. Старший Гаврилюк хотел было что-то возрозить, но Татьяна Ильинична, собираясь уже уходить, прибавила: -И никаких возражений не принимаю. -Татьяна Ильинична, а можно вместо Алика я провожу Альку до дома? — Егор, поднявшись с колен, продолжил вертеться около главврача. -Попробуешь его заменить и тогда можешь забыть о стоматологии. Младший Гаврилюк, отстав от Золотарёвой, враждебно посмотрел на брата. «Мы ещё поговорим с тобой…» — прошипел Егор и пошёл к лестнице. Толпа понемногу рассасывалась. И только Максименко и Кузина стояли напротив Альберта и смотрели на него. -Ну, ты собираешься хоть что-то делать? -Нет, — сказал Алик холодным голосом. -То есть как нет? Это что же получается? — Настя была явно в шоке от слов парня. -А вот то и получается. Мне совершенно всё равно и Максименко провожать не собираюсь. Сёстры стояли, обнявшись. Аля еле сдерживала слёзы. На какой-то момент она и сама поверила в свою беременность, но также было и обидно за это. Алику, тому самому любимому человеку с потока, было всё равно на неё. Стася же обнимала сестру, поглаживая по спине. «Не переживай, Алечка, он нам вообще не нужен даже». Альберт ушёл в ординаторскую. Настя провожала его ненавистным взглядом. -Ну что, птички, летите давайте домой. А птенец потом обратно учиться летать, — тихо проговорила медсестра, когда успокоилась. -Насть, если Стаська птенец, то кто тогда я в твоём понимании? — спросила Максименко, шмыгая носиком. -Птичка моя дорогая, — Настя ласково улыбнулась подруге, а потом добавила: — Тебя, может, проводить? -Нет, дорогая, не надо. И Ветерка хватит. Кузина немного помолчала, смерив подруг взглядом, и выговорила: -Ну хорошо, как знаешь, — и ушла обратно за стойку. Преждевременно накинув на плечи плащи, сестры засеменили к выходу. -Отлично, вывернуться удалось, — напоследок прошептала Аля.