Лунный принц

      Флейта красивая, Луна тоже. Она серебристая, покрытая узорами и издаёт прекрасные звуки, от которых Том расслабляется. Луна перебирает пальцами — длинными и тонкими, аккуратные розовые ноготки блестят в лунном свете, который проникает на лестницу через витражи.       Том устроился на ступеньках, и ему до невозможности нравится слушать её игру. С Луной тепло и уютно, даже если сидеть на холодной лестнице, кутаясь в свитер и дрожа от холода.       Том удивляется, как она — тонкая и хрупкая — стоит босиком на этих каменных ступеньках и даже не дрожит. Луна в голубом платье и белых гетрах, отороченными кружевами, до жути прекрасна. В её ушах серьги с россыпью камней, словно подсвеченной изнутри. И, глядя на неё, слушая её, он уносится в другой мир: прекрасный, чистый, по-настоящему сказочно-волшебный, в котором многие хотели бы жить.       Когда она заканчивает играть, Том искренне улыбается. Луна заправляет прядь волос за ухо и взгляд её серых глаз будто мерцает в холодных серебристых лучах.       — Ты научишь меня играть? — спрашивает он спустя какое-то время, пока Луна обувает туфельки.       — Я попробую. Частично, это не столь мои музыкальные навыки, сколько магия и чары, которые я наложила на флейту. Тебе захотелось спать, потому что я наложила слабые сонные чары на мелодию. Если ты не будешь себя насильно заставлять не спать, то очень легко и плавно заснёшь в течении часа.       — Ты удивительно талантливая, знаешь? — Том встаёт со ступеньки и подаёт Луне руку, помогая ей спуститься вниз. Он освещает люмосом ступеньки и совсем не смотрит на девушку.       — Это вовсе не талант, Марволо. Скорее это желание сделать что-то интересное и необычное. Такие флейты — не редкость, но если я усовершенствую чары и придумаю новые, то музыка сможет стать не только красивой, но и целительной или же защитной. Конечно, она может и убивать, но мне этого бы не хотелось. Убивать — неправильно. А вот вплести поисковое заклинание, с помощью которого можно было бы легко приманить предмет, до которого доходит звуковая волна, — заманчивая перспектива.       — Зная тебя, предположу, что это твоё самое большое желание.       Они дружно смеются, и Луна чуть крепче сжимает его ладонь.

***

      Луна стоит за спиной Тома. Она расправляет его плечи, ставит руки в верное положение, поправляет голову.       — Старайся равномерно выдыхать воздух. Сильно не напрягайся. Для игры на флейте не обязательно читать ноты, если у тебя хороший слух. Со временем можно научиться импровизировать, как я. Для начала необходимо прочувствовать каждую ноту и довериться инструменту. В нём живёт магия, поэтому она поможет тебе играть. Нужно только слиться с нею. Магия — это управляемый поток. Она подобна дыханию. Ты можешь контролировать дыхание ровно так же, как и магию. Плавный вдох носом, плавный выдох ртом. Опусти веки и плавно переходи от одной ноты к другой.       Том действует так, как говорит ему Луна. Ноты выходят не чистыми, но у него получается с первого раза, хоть и криво. Довериться инструменту ему тяжело. Также Тому было тяжело довериться палочке, когда он впервые ей начал пользоваться. Она его слушалась, но не во всём и не всегда. Такое, правда, случалось со многими волшебниками и волшебницами, но за первые несколько дней всё приходило в норму. Том же пошёл через подавление силы палочки. Он знал, что палочки живые и каждая имеет свой характер, но дружбы и родства с палочкой у Тома не получилось — выходила только постоянная борьба за превосходство, в которой Том и одержал победу спустя несколько месяцев.       Он боится, что с флейтой выйдет так же, ведь по сути в ней живёт магия Луны, её создательницы.       Том ощущает, как Луна положила на его плечи руки. Тепло её дыхания касается его затылка. Он невольно краснеет, и «ля» выходит неожиданно глухой, так как ему не хватает воздуха.       — Не волнуйся, — говорит она, опуская пальцы поверх его. — Там, та-ра-рам, там-там, та-ра-рам, там-там. Тум-тум-тум-тум, ту-ру-ру-рум, тум-тум, тинь-тинь, ти-ри-ринь, тинь-тинь.       Теперь частично играла Луна, и у Тома начал стекать холодный пот по лбу. Она передвигала его пальцы, нажимала так, как было нужно, и он ощутил, как жар охватывает всё тело, а дрожь исходит откуда-то изнутри. Мурашки покрывают кожу, и Том не выдерживает — флейта чуть было не выпадает из рук, а он начинает тяжело дышать, прижимая инструмент к груди.       Том буквально ощущает взгляд Луны на себе — очень заинтересованный и нежный.

***

      Гермиона подарила Тому карандаши, акварельные, яркие и в железной коробке. Она заметила, что Том часто рисовал простым карандашом на тетрадных листах.       — Пусть будет больше красок, — сказала она, размешивая сахар чайной ложкой.       Они устроились в гостиной Гриффиндора, в которой было шумно и очень многолюдно. Луна сидела рядом с Томом и общалась с друзьями, обсуждая разные новости, в подробности которых он не вдаётся. Том вслушивается в голос Луны и рисует, сжимая карандаш в левой руке. Он не задумывается о рисунках, не знает, что он рисует. Всё получается само, чаще всего, это чудовища — когтистые, пушистые, пернатые, рогатые, покрытые чешуёй, с несколькими головами или же лапами, скрещенные с другими животными и людьми — проще говоря, химеры.       Луне они нравятся. Она говорит, что они милые, и что-то должны уметь делать. Они — порождения магии и человека, а значит разумны. «Я была бы не против их изучать», — сказала однажды Луна.       Том же думает, что это очень странно — рисовать левой рукой, хотя он правша. И он думает, что это неспроста, потому что магия, как сказала ему Луна, живёт в нём и имеет над ним большую власть, поэтому Том всё чаще задумывается над тем, что хочет создавать этих существ, делая их полезными для общества. А ещё он понимает, что, только изучая себя и работая над собой, можно достичь любых целей. Даже бессмертия.