Pure evil

— Отпусти меня. Отпусти, — кричал Юнги, пиная ногами Люция. Но по сути сделать ничего он не мог. Бандит со шрамом нес его на спине по коридору никак не реагируя на выходки. Пройдя еще метров тридцать, он повернул влево и стал спускаться. — Нет, нет, только не это. Люций пожалуйста, не делай этого, — речь сбилась, омегу трясло. Слезы катились по щекам, а его самого била дрожь. Оказаться в подвале — от этой мысли тошнило. Как такое вообще могло произойти? Где тот момент, когда все пошло не туда? Пару дней назад он готовился ко вступительным экзаменам, мечтал о карьере архитектора, зависал с друзьями, а сейчас у него сломаны три пальца, его друга хотят убить, а его самого кинут в подвал на съедение крысам. — Пожалуйста. ПОЖАЛУЙСТА ОТПУСТИТЕ МЕНЯ. Я НЕ ХОЧУ В ПОДВАЛ. Я НЕ ХОЧУ УМИРАТЬ. ПОЖАЛУЙСТА, — голос окончательно сел и все что мог Мин — шептать. Верни все как было раньше. Верни все. *5 месяцев назад* Вдруг омега вспомнил один майский вечер. Они с Марком и парой друзей сидели на дне рождении их общего друга. Солнце уже закатилось за горизонт, но красная полоска никак не желала уступать сумеркам. Они потягивали пиво, теплый ветер приятно обдувал их лица. Где-то сзади шумела толпа. — Все экзамены сданы, — заговорил Марк, — 10 класс успешно, или не очень, — тут он улыбнулся, — наконец-то закончен. — Даа, — потянул Джейк, — не верится что еще год и нас раскидает по всему миру. — Что будете делать? , — Феликс, как всегда, задал вопрос, которого все пытались избежать. — Ой, Фил, ну ты как всегда, — толкнул его в плечо Джейк и все рассмеялись — А что такого? , — шутливо произнес Феликс, — ты, Джейк — пойдешь на хакера, я — на инженера, а вот что наши голубки делать будут? , — хмыкнул Фил — Мы не голубки, — отмахнулся Марк — Да ладно вам. Вы с Юнги теснее всех общаетесь. Разве не было мыслей об этом? , — Феликс заиграл бровями Марк схватил того за лицо и повалил на спину. Они смеясь стали бороться. — Да хватит вам, — Юнги, улыбаясь, кинул в них подушку, которую держал на коленях, — Мы с Марком не вместе, просто близкие друзья. И что бы вы ни говорили, только это является правдой — Ну ладно, — отступил Фил, — а ты Юнни, что после школы делать будешь? — Как это что? , — удивленно спросил омега, — конечно же поступлю на архитектора Феликс как-то странно оглядел всех и нерешительно заговорил: — Это очень хорошее решение. И не пойми меня неправильно, я тебе желаю только добра и полностью поддерживаю. Но, может ты подумаешь о браке? Ну, знаешь, чтобы был запасной вариант. Все-таки путь одинокого омеги очень тяжел в нашем мире. — Слушай, я знаю. Но я не хочу струсить сейчас, а потом всю жизнь жалеть, что в юности, я побоялся и спрятался за альфу. Это мое решение, и я знаю чего я хочу. Да, омегам тяжело одним, но не легче в браке, когда альфа их терроризирует и попрекает каждым куском. Фил оглядел присутствующих, но для всех слова Юнги звучали как что-то обыденное. — Хорошо, я просто предложил Юнги улыбнулся, допивая пиво. Парень со шрамом спустился на два пролета и стал открывать дверь. Света на лестничной площадке не было, поэтому пришлось повозиться. Щелкнул замок и комната с шумом открылась. Оттуда тянуло сыростью и холодом. На дворе все-таки уже ноябрь. Подвал выглядел как маленькая комната. бетонный пол, белые стены. По потолку и стенам вились белые трубы. У стены, на одной из труб были прикованы наручники на цепи. Люций снял с плеча омегу и подошел к этой трубе. Сняв с него толстовку, он пожалел парня и джинсы оставил на нем. Пол был невероятно холодным, изо рта шел пар. Казалось, что у парню отказал рассудок. Он перестал сопротивляться и только шептал себе что-то под нос. Охраннику было даже немного жаль паренька. Все-таки молодой еще. Это был уже далеко не первый, кто умер в их подвале в адских мучениях. Люций расстегнул наручники и притянул руки парня поближе к ним. Как вдруг тот снова очнулся и схватил за руки охранника. — Отпустите меня пожалуйста. Ваш господин даже этого не заметит. Пожалуйста. Я сделаю все, что вы попросите, только отпустите меня. Люций спокойно покачал головой. Тогда Юнги решился на отчаянные меры. Он высвободил левую руку и ударил охранника по щеке. Парень со шрамом устало вздохнул и сжал оба запястья омеги. Застегнул наручники, а затем пошел к выходу. Прежде чем дверь захлопнулась, охранник произнес лишь: «Кричать не советую — только силы потратишь.» и выключил свет, закрыв комнату на ключ Юнги был в полном шоке. Его мозг никак не мог поверить в то, что это все произошло. За один день его чуть не изнасиловали, сломали три пальца, избили его друга и его теперь заперли в подвале. Голова распухла, слезы почему-то больше не шли. Мозг превратился в размоченную вату, голос охрип — теперь Юнги вообще не был похож на 17-летнего. В подвале было невероятно холодно, темно и сыро. Тело сразу же покрылось неприятными мурашками. Его белая толстовка лежала в двух метрах от него, но цепь длинной была метр максимум. Мин сел боком и решил прислониться к трубе, думая что она теплая. Но либо трубы здесь давно уже не работали, либо по ним шла холодная вода. В итоге лучше не стало. Глаза непривычно бегали в темноте. Ее он ненавидел с детства. Омегу сковал холод. Он пытался кричать, но сил не осталось даже на шепот. Он не знал, сколько времени прошло, глаза слипались, ужасно тянуло в сон. Горло хрипело, хотелось пить. Мин решил считать время: его принесли в подвал примерно в пол девятого. Тогда он находится здесь где-то час уже? Или может его принесли сюда в девять? Или в восемь? А может он тут сидит уже три часа? Или только тридцать минут? Голова шла кругом и он решил бросить эту идею. Кроме холода была еще одна проблема — невероятный голод. Омега, обычно мало кушающий, был готов съесть целого тигра. Он корил себя за то, что ничего не съел утром — за завтраком. Но по сути, уже ничего не изменишь. Вскоре, он все-таки уснул. Но ненадолго, поза была ужасно неудобная: руки затекли, к тому же обезболивающее перестало действовать, поэтому правая опять заныла. Холод никуда не собирался уходить. Глаза немного привыкли к темноте, но было невыносимо холодно. Кашель драл горло. Думать ни о чем не хотелось, да и не было возможности. Хотелось хотя бы освободить руки. Они ужасно ныли. Мин решил привстать, чтобы изменить позу. Теперь он стоял и боль немного ушла. Омега не знал, сколько сейчас времени, но решил убеждать себя, что уже вечер и скоро наступит следующий день. Теперь ко всему прочему прибавились и позывы к рвоте. Его скрутило, и он повалился на землю. Хотелось блевать. Он попытался подавить позывы. Сначала все шло хорошо, но потом он попросту стал блевать желудочной кислотой. Теперь его тошнило уже от самого себя. Как он смог опуститься до такого? Юнги хорошо учился в школе, и знал, что скоро сгустится кровь и участится сердцебиение, затем опухнет язык и высохнет мозг и глаза. Все это произойдет только в том случае, если он не умрет от охлаждения раньше. Омегу эта мысль даже рассмешила:» От чего я умру раньше?». Он начал вспоминать свою жизнь, людей, его школу, занудных учителей, одноклассников, друзей, родителей. Юнги вспомнил как его поддерживали родители, как отец научил быть сильным и защищать свои интересы. Как папа познакомил его с миром искусства, литературы и науки. Как ругал за оплошности мягко и спокойно, но от этого становилось еще стыднее. Как они оба вырастили его таким какой он есть, а он даже не смог сдержать свое слово. Это были последние мысли Юнги, перед тем как он в последний раз отключился. * Тем временем * Чон Хосок сидел в своем кабинете. Альфа не любил резкий свет, поэтому комнате горела одна лампа на его столе. Дым от сигарет въедался в глаза, поэтому приходилось закрывать глаза, при затяжке. Через пару минут в дверь постучали — Да, — потушив сигареты, Хо откинулся на спинку кресла В комнату зашел Джин — помощник Намджуна. Джин был бетой, когда ты его видел, ты бы никогда не подумал, что он является помощником мафии города. Ким Сокджин был похож на ангела, сошедшего с небес. Невероятно красив, он также был невероятно жесток и убивал людей не хуже самого Намджуна. Высокий, статный, белая кожа, пухлые губы — всегда ухожен, он наводил жуткий страх на всех. В этот раз он вновь появился в дорогом костюме. — Мистер Чон, у нас плохие новости, — закрыв за собой дверь он сел напротив Хосока, — Чонгук совсем вышел из себя. Он решил забрать не только полицию, но и казино и все органы охраны. — Черт, — выругался альфа, — ну что-ж он решил играть по-взрослому. Неужели наш мальчик вырос? Тогда придется прикрыть его лавочку. Как я помню, его дело это нарко- бизнес, так вот, скажи Намджуну, что я высылаю людей с утра. Советую навести там порядок — Да, насчет этого, люди господина Кима уже позаботились обо всем. Осталась ваша часть — то есть, с государственной стороны запретить Чон Чонгуку владеть какой-либо частной территорией и следовательно владеть своим бизнесом. — Ты как всегда умен, Сокджин. Хорошо, я потяну за ниточки. Но я хочу расправиться с Чонгуком самостоятельно. Из тюрьмы его вытащить смогут, а вот из могилы — вряд ли — Господин Ким Намджун солидарен с вашим рещением, на этом у меня все, — Ким собрал все бумаги и встал с кресла — Просто великолепно. Не хочу показаться грубым, но могу ли я спросить? Вы с Намджуном все еще вместе? — Если не хотите показаться грубым, то не спрашивайте у людей про их личную жизнь, — Сокджин дерзко улыбнулся и вышел из кабинета. Хосок рассмеялся. Все-таки Сокджин та еще язва. Тут он вспомнил еще про одну язву. Альфа нажал на телефоне кнопку и приказал слуге подойти Через пять минут в дверь постучали. Слуга зашел в кабинет, а еще через две минуты он уже направлялся в крыло, где жила охрана.