До-ра-ма! 28

luvstarved автор
Реклама:
Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Togainu no Chi

Пэйринг и персонажи:
Шики/Акира, Мотоми, Рин, Кейске, Арбитро
Рейтинг:
PG-13
Размер:
Мини, 8 страниц, 1 часть
Статус:
закончен
Метки: Artfic Крэк ООС Отклонения от канона Пародия Постканон Стёб Частичный ООС Юмор

Награды от читателей:
 
Описание:
— Постой-ка… — возмущённо, насколько это позволяло обожжённое горло, прохрипел Акира, кое-как справившись с болью. За Шики он ковылял прихрамывая и чуть ли не вприпрыжку. — Кому это ты пошёл делать ребёнка?

Посвящение:
Любимому фэндому. Суну под ёлочку и как (не) очень хороший Санта оставлю ещё и вот эту ми-ми-мишную игру по мотивам Тогайны: https://www.mediafire.com/file/na4nb41oj79vc4c/Fluff_Hoods_adventure-1.1-all.zip/file

Ура, товарищи! Партийные праздники продолжаются.

Публикация на других ресурсах:
Разрешено только в виде ссылки

Примечания автора:
Написано по мотивам вот этой юморной додзи от Масаки Суо (Озма) и Юя Хадуки (Zero), может кто-то читал: https://yadi.sk/i/63RPfmYvQPlY4w Тут все живы и здравствуют.

И напоследок обязательное #СюжетаНетНоВыДержитесь™
7 января 2020, 10:00

***

      — Хочу детей, — безапелляционно заявил Шики, лениво откидываясь на подушку.       На это Акира лишь вяло повернул голову и скользнул по лежащей рядом фигуре взглядом, пребывая в полной уверенности, что ему послышалось. Ещё бы не послышалось. Утренний секс с этим гадом всегда выматывал, всегда доводил до состояния бескостного филе, которое с трудом могло вспомнить, как его звали в человеческом обличии.       — Сопливых таких. И чтоб на меня были похожи, — продолжил нести околёсицу красноглазый мудак.       Нет, определённо Акира слишком сильно приложил его об изголовье кровати, когда залез сверху получасом ранее. Впрочем, озвучивать это вслух он всё равно не собирался. Вместо этого юноша потянулся ладонью к чужому лбу и хриплым от недавних стонов голосом поинтересовался:       — Ты не заболел?       В конце концов, год комы — это вам не шутки, да и на дворе зима, а эта самовлюблённая сволочь продолжала щеголять в одних лишь футболке и плаще, будто бы и знать не знала, что такое простуда или воспаление лёгких. И это вселенская несправедливость — сам Акира вечно мерз и страдал от задубевших пальцев, и во второй раз этого неблагодарного ублюдка с того света он вытаскивать точно не собирался.       Но Шики только фыркнул в ответ и, сделав ещё несколько глубоких вдохов, встал с постели. Никаких колкостей и сарказма, никаких остроумных комментариев. Только довольная, плотоядная ухмылка — и вот он уже скрылся в душе.       И всё-таки, подумал Акира, он сильно изменился. Конечно, ему доводилось слышать про необратимые изменения в мозгу, потерю памяти и прочий спектр пренеприятнейших симптомов. Акира был готов многое списать на застой крови или на кислородное голодание — или на что там? — но в случае Шики выходило как-то совсем уж стрёмно.       Не далее чем позавчера тот притащил домой ёлку, причём проделал это с таким довольным видом, будто бы во время охоты на этот рождественский атрибут ему пришлось прирезать полдюжины торчков. И Акира затруднялся ответить, что пугало его больше — нездоровый блеск в алых глазах или сам факт того, что Шики, по ходу дела, вознамерился отмечать Рождество.       Воображение тут же нарисовало зелёную красавицу, сплошь увешанную кишками вместо пёстрых гирлянд.       Юношу передёрнуло. Молотый кофе в его руках чуть не просыпался на пол, успешно соскользнув с ложки.       Нет, Шики определённо теперь… не Шики. Не прежний, по крайней мере. Акира стал замечать за ним странные наклонности. Например, недавно прорезавшуюся любовь к просмотру ящика.       Да, он мог закрыть глаза на то, что Шики требовалось время. После года бездействия вернуть физическую форму было непросто — как и непросто встать с постели или сделать первый шаг. Тогда второсортное дерьмо по ящику было то ли средством от скуки, то ли попыткой отыграться за всё хорошее — отвыкшие от движения пальцы всё равно не могли переключить канал. Акира мог бы закрыть глаза на просмотр фильмов ужасов. На просмотр трешовых боевиков. Тех, что с кровавой баней и фонтаном мозгов — это было бы вполне в духе бывшего Иль-Рэ.       Но Шики смотрел… реалити-шоу. Взгромоздившись на кресло и поджав ноги под себя, смотрел сопливые телепередачи, в которых люди кидались обвинениями, признавались в изменах или же выясняли, кто был отцом ребёнка. Частенько Акире приходилось слышать раздражённое цыканье и попытки переспорить телевизор: «Глаза разуй! Как он может быть отцом, у них ушные раковины разной формы!»       Но это было не самое страшное. Как-то раз Акира застукал его за просмотром… дорамы. Юноша возвращался из магазина, когда услышал ЭТО, доносившееся из гостиной:       — Мисаки! Мы не можем быть вместе! Нам не перехитрить судьбу!       Акиру пробило в пот, и он чуть не выронил из рук пакет — сначала от леденящего кровь ужаса, сковавшего при мысли, что их всё-таки нагнали и наёмники, ворвавшиеся в квартиру, сейчас врубили ящик и… А затем уже от пришедшего понимания, что — нет. Решительно невозможно.       Ему просто показалось. Жизнь с Шики полна стресса, а слуховые галлюцинации на почве оного никто не отменял. Вот сейчас он подойдёт к двери, приложит ухо… вот сейчас всё это окажется игрой его воображения…       — Но почему, Аика, почему?       — Потому, что ты мой брат, Мисаки!       Акиру передёрнуло во второй раз, да так, что он издал что-то вроде ошарашенного писка. На какое-то мгновение ему почудилось, будто Шики — а сериал в гостиной смотрел именно он, больше некому, — заметил его присутствие и убавил звук, но нет, дальше снова послышались слащавые реплики и даже чмокающий звук поцелуев.       Воспоминание заставило его замотать головой. Кофейная пенка в турке зашипела и вырвала юношу из таких занимательных раздумий. Из ванной послышался щелчок задвижки, а затем в прихожей раздались шаги и шелест одежды. Шики куда-то собирался.       Шаркая и едва ли не путаясь в собственных ногах, Акира доплёлся до коридора.       — Ты куда? А как же кофе? — спросил он облачившегося в неизменный плащ мечника. Сонливость и разрозненные мысли стёрли привычную сдержанность, и даже осторожность задвинулась куда-то в дальний угол.       — Пойду сделаю нам ребёнка.       Акира поперхнулся: последнее Шики бросил так, будто собирался в магазин за хлебом. От спазма кофе в кружке расплескался и конечно же пролился на босые ноги, заставив юношу и вовсе выронить кружку из рук. А Шики как ни в чем ни бывало направился к двери, игнорируя доносящиеся грубые ругательства и причитания.       — Постой-ка… — возмущённо, насколько это позволяло обожжённое горло, прохрипел Акира, кое-как справившись с болью. За Шики он ковылял прихрамывая и чуть ли не вприпрыжку. — Кому это ты пошёл делать ребёнка?       Но его негодующие возгласы оказались заглушенными громко хлопнувшей дверью.       Акира стиснул зубы. Нет, он не бесился. И даже не хотел прописать никому в глаз. И уж точно он не ревновал.       Ведь не ревновал же?..       Разумеется, нет! Шики не собирался трахаться с кем попало. Это просто… очередной заскок на фоне выхода из комы. Он просто насмотрелся мыльных опер, ведь так?..       Но где-то под рёбрами всё равно тихо заныло скверное предчувствие.       

***

      Спустя несколько часов стук в дверь прогремел как гром среди ясного неба: неожиданно да так резко, будто дверное полотнище пытались выбить вместе с петлями и крепежом. Звук повторился, а с лестничной площадки донеслись какие-то вопли, порой переходящие на тонкие писклявые ноты.       Слюна, кажется, налипла на корень языка, и Акира не смог протолкнуть её в горло, равно как и закончить начавшую робко поднимать голову мысль.       Неужели Шики?..       На цыпочках он подошёл к двери и неуверенно потянулся к защёлке. Машинально выставил перед собой локоть, другой рукой нащупывая заткнутый за пояс нож: мало ли что.       Дверь тут же распахнулась так широко, что просто чудом осталась висеть на петлях. Можно подумать, её вышибали тараном. Правда, когда на пороге показался Шики, Акире стало не до шуток: исходящая от него кровожадная аура почти обжигала. А ещё потому, что подмышками у него трепыхались две безумно знакомые фигуры.       Одна, в синем комбинезоне, охая сжимала голову, на которой красовалась здоровая шишка. Значит, насчёт тарана ему не показалось: именно этой упрямой башкой и стучали в дверь. Другая фигура, по-мальчишески хрупкая, размахивала кулачками и гневно зыркала из-под золотистой чёлки.       — От-пус-ти! — кричал Рин, тщетно пытаясь вырваться из хватки Шики.       Кейске был менее энергичен — возможно потому, что пострадала его голова, — однако завидев Акиру он приободрился; его глаза заискрились преданным блеском, и он едва ли не завилял хвостом.       — Акира! — с придыханием позвал он.       Сам же Акира стоял как громом поражённый. Не то чтобы он был ни капли не рад увидеть знакомые лица, отнюдь. Но весь абсурд происходящего никак не хотел укладываться в голове. Оставалось лишь кинуть смятенный взгляд на Шики.       — Дети, — вопросительно приподнял бровь тот, как будто всё очевидное болталось на поверхности.       И разжал руки.       Двое «детишек» грохнулись на пол, вне всяких сомнений, набивая синяки на свои пятые точки, и Акира в очередной раз задумался, а прежний ли Шики вернулся с того света.       — Совсем сдурел?! — огрызнулся Рин, растирая ушибленный зад. — Какие дети нахер?! Это кто здесь ребёнок?!       — Вот сейчас и решим, кто тут ребёнок, — снимая перчатки и скидывая плащ, отозвался мечник. В руках у него красовался праздничный пакет, а глаза горели каким-то дьявольским огоньком, который не предвещал ничего хорошего.       — Рин, возможно, и ребёнок, — робко подал голос Кейске, кидая беспомощные взгляды в сторону лучшего друга, — но я тут причём…       Договорить он не успел, потому что Шики выудил нечто из пакета и зашвырнул этим самым предметом в раскрасневшегося от злости блондина. Кусок ткани пролетел метр или два и опустился тому на макушку. Приглядевшись, Акира понял, что это была школьная униформа. Даже не так: то была школьная форма младшеклассника.       Рин побледнел. Затем лицо его начало покрываться багровыми пятнами, как бывало всегда, когда он злился.       — Ты в край конченый? Я тебе не ребёнок! — всё больше и больше распалялся он, отбрасывая форму, как драную тряпку. Он явно терял самообладание, потому что всё тело его напряглось для атаки, а ручонки потянулись к кинжалам.       В воздухе запахло свеженькими гематомами и скандалом. В воздухе запахло небожеским рукоприкладством, которым частенько грешил прежний Иль-Рэ. И ведь разнимать этот дерущийся клубок придётся не какому-нибудь Кейске, а ему, Акире. И именно он, Акира, будет тем крайним, кто отхватит.       — Может, тогда котёнок?       Голос Шики не выдавал ни единой эмоции, но вот губы издевательски скривились. Упоминание прежней клички заставило Рина до хруста сжать зубы.       — Посмотрим, как долго на тебе останется эта ухмылка…— прошипел он.       — Так не терпится с жизнью расстаться?       Раздался лязг выдвинувшегося на дюйм из ножен нихонто.       Вот сейчас… Вот сейчас всё здесь окрасится в бордовый цвет, и вместо Рождества — или убого намёка на него — Акира будет оттирать кровавые разводы с пола. Если только оттирать. Если не выгребать мелко нарубленный фарш из щелей и зазоров в полу.       — Рин, не надо! — инстинктивно вклинился юноша между трясущимся от злости мальчишкой и равнодушно взирающим на всю эту сцену Шики.       — Хватит. Это же всё не всерьёз, — продолжил Акира, осторожно кладя руки на худые мальчишеские плечи и выдерживая небольшую дистанцию, которой хватило бы, чтобы отпрыгнуть. Быть пропоротым кинжалом не входило в его планы.       Голубые глазёнки сверкнули.       — То есть мой брат-ублюдок, которого я ненавижу, похитил меня «не всерьёз»? — последнее Рин сопроводил недвусмысленном жестом кавычек.       Акире захотелось стиснуть виски пальцами и бессильно застонать. Какого дьявола вообще происходит? Какого дьявола он должен объяснять загоны того, чьё поведением никогда не укладывалось в рамки здравого смысла? И почему этот кто-то лишь ехидно ухмыляется, прожигая его спину взглядом?       — Вовсе не похитил, — юноша быстро окинул комнату взглядом, подбирая слова и затягивая с ответом. Наконец его взгляд наткнулся на распластанный у ног мечника подарочный пакет. Блёстки и нарисованные ёлочные игрушки на нём искрились каким-то уж слишком задорным блеском, в котором, возможно, и был заключён ответ. Ловко подхватив его, Акира продолжил: — А пригласил. Видишь? — и потряс пакетом у мальчишки перед носом.       Пара блёсток тут же осыпалась вниз, налипая на шнурки светлых кедов. Осталось лишь надеяться, что внутри он сможет найти хоть что-то, что могло бы сойти за доказательства благих намерений Шики.       Хаха, наивная душа.       — Вот, смотри, — как можно более уверенно произнёс Акира, вытаскивая из пакета первый попавшийся предмет.       В руках у него оказался набор плюшевых оленьих рогов на ободке и красный ошейник с бубенчиком, на котором было недвусмысленно написано…       — ... Кейске?! — изумлённой интонации сдержать ему не удалось. Но сомнений не было: прикид оленя действительно предназначался для пытающегося слиться с фоном, перепуганного Кейске.       Об этом было подумать страшно, не то что представить. Хотя… если разобраться… Кейске был тем ещё… оленем — здесь Шики не откажешь.       Немного совладав с собой, Акира натянул на лицо выражение попроще, протягивая Рину рога и продолжающий осыпаться блёстками пакет:       — Что я говорил? Просто шутка. Весёлый рождественский карнавал, у всех костюмы.       Выпустив из рук кинжалы, мальчишка вцепился в плюшевый свёрток с каким-то непонятным остервенением. У него подрагивал подбородок, и лихорадочно блестели глаза, но кровожадный мандраж, похоже, отступил.       Акира украдкой бросил взгляд на Шики. Тот наблюдал за происходящим не скрывая своего удовольствия, а его ехидный прищур сулил новые козни. Юноше захотелось замотать головой, чтобы закравшиеся в мозг левые мысли посыпались на кафель как выпавший снег. В который раз за сегодня он успел пожалеть о своей выходке — по-видимому, встреча с изголовьем кровати не прошла для этого мудака бесследно, и последствия теперь были самыми катастрофическими. И если бы только для Акиры. Если бы. Ведь теперь во всё это оказались втянуты и простодушный Кейске, и неугомонный младший брат Иль-Рэ.       Из раздумий его вырвал истеричный смешок.       Рин держал розовый фартук, несомненно, выуженный из всё того же пакета. На лямках виднелись рюши, а на той части, что должна была прикрывать грудь, красовалось ярко-красное сердечко — хрестоматийный атрибут образа замужней домохозяйки.       Сердце Акиры — настоящее сердце — тихо ёкнуло.       Шики же с каким-то негодующим видом выдернул тряпку из цепких ручонок мальчишки, который и вовсе казался контуженным собственным смехом.       — Что это значит? — нахмурился Акира. — Шики?       — Это значит, — перебил Рин, тут же пиявкой вцепившись в руку брата, — что я остаюсь, — голубой глаз хитрюще подмигнул. — Я тоже хочу увидеть Акиру… ой, прошу прощения, Мамулю в фартуке!       Заткнувшееся было нехорошее предчувствие начало вопить во всё горло.       

***

      Основа для крема варилась на медленном огне, изредка испуская крошечные пузыри, которые юноша тут же размешивал лопаткой. Занятие это было отнюдь не из обыденных — раньше ему никогда не доводилось готовить десерты, а тем более столь грандиозные, как рождественские торты. Но всё равно монотонное помешивание светлой массы не спасало от назойливых мыслей.       К трём часам дня Акира был выжат физически и морально, и трижды успел пожалеть о том, что не вырубил Шики этим утром. Чего стоило только убедить Кейске нацепить чёртов прикид оленя, попутно доходчиво объясняя, что это вовсе не завуалированная издёвка, и он, Акира, вовсе не наставляет ему рога. Ошейник с бубенчиком он всё же решил спрятать от греха подальше — мало ли что Кейске мог себе надумать. Унимать истерику и вытирать сопли ему совсем не хотелось. Впрочем, как не хотелось и готовить на ораву непонятно откуда взявшихся людей.       Не далее часа назад в дверь снова постучали, и на пороге возникла рослая фигура в бежевых брюках и с небритым лицом.       — Старик? — только и смог выдавить из себя Акира, всё ещё не веря своим глазам. Он так и застыл у двери в неловкой позе, совершенно не зная, куда деть собственные руки. Отчасти потому, что руки эти были перепачканы мукой, как и дурацкий фартук, который ему пришлось-таки надеть во избежание ненужного кровопролития.       — Я слыхал, у вас тут вечеринка? — зажатая сигарета в зубах, фирменные подтяжки — Мотоми излучал ауру добродушия и самодовольства.       Как именно этот пройдоха пронюхал про намечающееся рождественское торжество, оставалось загадкой: едва ли Шики мог его пригласить. Хотя информатор он на то и есть информатор, чтобы быть в курсе всего и держать ухо востро.       — Нет, никаких вечеринок тут, — угрюмо возразил Акира, борясь с желанием захлопнуть дверь здесь и сейчас, пока сюда не подтянулась вся бывшая Тошима. Ещё только не хватало, чтобы в их квартиру ввалились Каратели и Арбитро со всей своей свитой.       Но Мотоми окинул его лукавым взглядом. Взгляд этот мазнул по вымазанному белым фартуку, скользнул по сердечку (все ещё пестрящему блёстками), а затем переместился на торчащую в гостиной ёлку, из-под которой, как назло, вышмыгнул Рин с коробкой невесть откуда выуженных игрушек. Отчего-то большая часть из них смахивала на холодное оружие и ленты боеприпасов.       — До моих ушей всякое доносится, — зажевал сигарету Мотоми. Выдержал маленькую паузу, ощупывая карманы в поисках зажигалки, а затем, как бы между прочим, закинул руку ему на плечо. — Да брось, Акира. Какая же дорама без загадочного незнакомца, соблазняющего затраханную бытом жёнушку в канун Рождества? Опасная связь с замужней женщиной, ревнивый супруг — классика жанра!       Челюсть Акиры клацнула от возмущения. А может, это была не челюсть Акиры, и даже не челюсть вовсе — звук вышел уж слишком похожим на резво лязгнувшее где-то поблизости лезвие нихонто.       Задумавшись о всей сложности ситуации, Акира едва не пропустил тот момент, когда в сироп надлежало добавить сливочное масло. Несколько взмахов ножом — и на разделочной доске уже красовались аккуратные нежно-жёлтые кубики. В бурлящую массу он вводил их по одному, бережно помешивая лопаткой.       Будущий крем показался ему жидким. Возможно, он переборщил с маслом?.. Или, наоборот, положил недостаточно сахара?..       Выяснение вопроса не требовало отложений, и Акира без раздумий опустил кончик пальца в белёсую массу, пробуя консистенцию, а затем уже пробуя на вкус.       Сахара было явно мало. Ванильной эссенции тоже, поэтому вкус вышел не столь выразительным, как юноша того ожидал. Но стоило ему лишь потянуться к сахарнице, как нечто знакомым весом легло на поясницу, а прохладные пальцы ловко перехватили его запястье, потянув на себя. Лопатки тут же вжались в твёрдую грудь, а над ухом шумно втянули воздух.       — Пахнет неплохо. Давай-ка попробуем, — нечто влажное коснулось его пальца — кончик горячего языка нарочито медленно провёл снизу вверх, слизывая остатки сладкой массы и вырывая из него протест.       — Эй, ты что удумал… — только и смог возмутиться юноша.       На лице Шики читалось выражение какой-то несвойственной ему концентрации, как если бы вместо крема для торта он оценивал балансировку клинка. Его язык задумчиво коснулся зубов, собирая остатки сладкого.       — Недурно, — подытожил он, и этот задумчивый тон так резко контрастировал с лениво скользнувшими под фартук ладонями. Пальцы забрались под футболку, вскользь мазнули по животу вверх, к груди.       — Да что ты!.. Сейчас не время и не место! — зашипел Акира, отчётливо вдруг понимая, что невольно краснеет. У него на плите готовится крем и рис с овощами, и если Шики продолжит с тем же напором, то всё это вылетит коту под хвост.       Оленю.       Неважно.       — Видел бы ты себя сейчас. Тебе так идёт этот фартук…       Этот голос. Эта тягучая, лишающая воли интонация.       Акира сглотнул.       Зажмурился.       Больно закусил щёку.       — Оставим только его, ты не против? — под футболкой пальцы больно сжали его сосок.       — Прекрати! — заполошно выкрикнул юноша, пытаясь скинуть с себя чужие руки и вынырнуть прочь. Сделать ему это удалось как раз в тот момент, когда мимо его уха пролетел кусок чёрствого хлеба. Шики повезло чуть меньше: он был так увлечён своими развратными действиями, что не услышал, как сзади в него чем-то зашвырнули, и теперь мог лишь только свирепо сверкать глазищами.       — Мамуля! — требовательно кричал за обеденным столом некто мелкий и белобрысый в школьной форме. — Мы жрать хотим! — по столешнице ударили палочками, а затем снова и снова, скандируя «жрать хотим». Уже через пару секунд к этому лозунгу присоединились и покрасневший Кейске, и хитро прищурившийся Мотоми.       — Я же говорил, что не время и не место, — раздражённо цыкнул Акира красноглазому мудиле, поправляя задранный фартук и деловито оглядывая сковороду с рисом.       К его счастью, ничего не подгорело.       

***

      Вода в душе мерно шумела, но Акира не мог не вслушиваться в любые звуки, доносившиеся из-за двери.       Никаких воплей. Никакого грохота. И запаха гари вроде нет. Никто не решил открыть театр боевых действий, пока он на пару минут заскочил в душ. Просто мистика.       Не меньшей мистикой было и то, что рождественский вечер прошёл на удивление мирно. Никакой расчленёнки и гирлянд из кишок, никто не спалил их хату к чертям случайно — или не очень — брошенным бычком, и никто не покалечил ближнего своего отвёрткой.       Кейске вырубился первым — ему хватило и пары шотов рисовой водки, чтобы уткнуться лицом в стол и начать пускать слюни. Мотоми в подпитии оказался на удивление разговорчивым, и бесконечные истории из жизни лились из него одна за другой.       В какой-то момент Акира просто почувствовал, как тяжесть всего дня медленно опускается на плечи, а схлынувшее наконец напряжение оставило его ноги ватными и непослушными.       Горячая вода сделала своё дело, вернув ему способность хоть немного соображать. Испачканная готовкой футболка отправилась в стирку, а он натянул на себя пижамные штаны и поплёлся в спальню.       Насладиться тёплым одеялом ему не дали. Стоило ему лишь закутаться с головой, как сверху навалилось ещё одно тело, стаскивая плед и ловко распластывая дезориентированного юношу по матрацу.       От Шики пахло зубной пастой и сигаретным дымом — пару никотиновых палочек он отжал у Мотоми. Судя по расфокусированным зрачкам и шальной лыбе, он явно намеревался продолжить с того места, на котором всё прервалось на кухне. Кончик его носа скользнул Акире за ухо, а затем он и вовсе прикусил пару намокших серых прядей, собирая с них остатки воды и мыла.       — Куда фартук дел?       Интонация сочилась недовольством. Впрочем, недовольство это было скорее для вида — уж слишком заинтересованно его пальцы забрались под резинку штанов.       — В стирку кинул, — буркнул Акира. — Шики, давай не буд…       Закончить юноша не успел: прохладная ладонь скользнула ему между ног, крепко сжала, и обрывок фразы вырвался наружу задавленным бульканьем.       Эти пальцы слишком хорошо знали где нужно касаться и как. Нескольких прикосновений к паху хватило, чтобы заставить кожу юноши покрыться предательскими мурашками. Дыхание почти сразу сделалось учащённым, то и дело переходящим на свистящие хрипы.       — Прекрати… — через силу выдавил Акира, плотно сжимая веки. Внизу живота сделалось тяжело и тесно. — Нас же Рин… нас же дети услышат…       Но Шики и не думал останавливаться. Его ладонь проворно оттянула хлопковые штаны вниз и легла поверх выступающей бедренной косточки, нарочито медленно обводя её контуры. Мгновение — и пальцы уже сменили губы и язык, вырывающие из него нечленораздельное мычание. Влажные мазки перетекли на подтянутый живот, чередуясь с жадными поцелуями: Шики словно было важно отметить каждый дюйм его кожи, попробовать на вкус, втянуть в рот; разрисовать его дорожками слюны и розовыми пятнами.       — Потерпят, — поцелуй, укус, снова поцелуй.       — Я не… мм!.. — сопротивление Акиры было подавлено, а его язык оказался прижат к нёбу внезапно ворвавшимся ему в рот чужим языком. Нижнюю губу тут же пронзило давящей болью: зубы зажевали так и не затянувшуюся ранку, а десны обдало вкусом железа.       Юноша конвульсивно вцепился в обтянутое чёрным плечо: не то в попытке оттолкнуть от себя, не то в попытке прижаться плотнее и углубить быстро ставший жарким поцелуй. Дальше он мог только мычать и глотать не вовремя закравшиеся в глотку всхлипы.       Это было ужасно. Перспектива быть застуканными пугала, но ужаснее всего было то, что останавливаться вовсе не хотелось. В особенности не хотелось, чтобы тонкие бледные пальцы прекратили вытворять там, внизу, нечто невообразимое. Только бы ещё чуть-чуть, ещё быстрее, совсем немно—       ...Дверь в их спальню с треском распахнулась. На пороге возникла взъерошенная маленькая фигура в пижаме и зажатой подмышкой подушкой.       — Мамуля! Можно? — жалобным голосом захныкала фигура и натянула на лицо страдальческую мину. Правда, уже через мгновение выражение невинного агнца сменилось дьявольской ухмылкой, стоило лишь голубым глазам встретиться с бешено сверкающими красными. — Я вам тут с папулей не помешаю?       Повисла тишина. Ровно такая, какая повисает перед бурей — а именно её и следовало ожидать. Казалось, можно было услышать, как у Шики закипает кровь в венах, и начинает дёргаться жилка на лбу. Акира не был телепатом, но отчётливо услышал в своей голове все те сложные и скверные ругательства, которые вот-вот готовы были сорваться с чужого языка. Что там ругательства — ещё секунда и Иль-Рэ бросится вперёд разъярённой коброй. Действовать было необходимо незамедлительно.       Первым делом Акира плотно прижал свою ладонь к побледневшим и готовым разразиться гневной тирадой губам; другой рукой наспех вздёрнул резинку пижамных штанов и выскользнул из-под нависшего над ним тела. Затем спросил, изо всех сил стараясь звучать ровно:       — Нет. В чем дело?       Рин тут же прилип к нему, обнимая словно напуганный кошмаром ребёнок:       — Мне не спится, Мамуля! — надула губы эта мелкая пакость, и, повернув голову к Шики, высунула язык.       Именно это стало последней каплей — уже через секунду Акира ощутил, как сзади в него вцепилась другая пара рук и потянула на себя, будто бы он был канатом, который надлежало перетягивать.       — Вали к себе в комнату, малявка. Дети должны давно спать, — голос Шики сочился неприкрытой угрозой. «Исчезни, или убью» читалось в каждом его слоге.       Но Рин и ухом не повёл, лишь стиснул объятия покрепче, подмигнул Акире, и принялся ныть:       — Папуля злой! Папуля меня не любит!       Акира хотел было вставить слово, но цепкие ручонки так сильно стиснули его бока, что дышать стало невообразимо трудно, а речь о том чтобы пошевелиться, даже не шла. Дальше он мог только стараться не сдохнуть от асфиксии и перепалки с обеих сторон. Перепалки, которая сплошь состояла из злобного шипения «Мелкие засранцы не должны мешать взрослым!» и ехидного нытья «Я обещаю быть хорошим!».       Последнее, о чем Акира успел подумать, прежде чем перед глазами начало темнеть от нехватки кислорода, так это что, слава богу, на эти вопли сюда не подтянулись остальные.       

***

      — Бесподобно! Аутентично! — восклицал Арбитро, вытирая носовым платком слезы умиления.       Как ни крути, а Рождество дело семейное, и проводить его надлежало в кругу дорогих тебе людей: именно в этом и заключалась пресловутая идиллия. Пусть его и не пригласили на торжество, но он, в конце концов, был хозяином Арены и всегда привык получать что хотел — даже если ради этого приходилось идти на ухищрения. Уж в чём-чём, а в последнем он знал толк.       — Восхитительно! Семейство Вискио должны перенять этот опыт! — продолжил восторгаться Арбитро. На целую секунду он полностью погрузился в собственные грёзы, совершенно позабыв о том, на какие именно ухищрения ему пришлось пойти, и чуть не потерял равновесие.        — Эй, не мешайте там! — гаркнул он закряхтевшим Киривару и Гунджи, на чьи плечи ему пришлось взгромоздиться, чтобы дотянуться до чужого окна и подглядывать: — Папочка Битро смотрит дораму!       

***

Примечания:
Парочка страничек из додзи. Кое-что криво отсканировалось, но мне не хотелось дербанить книженцию.

https://yadi.sk/i/9gbXvsCCadh9PA
https://yadi.sk/i/YGK4T657dJTXXQ
https://yadi.sk/i/F9tgRfQxdaeSuQ
https://yadi.sk/i/jNMhTHtBM_Q_mQ
https://yadi.sk/i/n35SKRj8Cel7wA
https://yadi.sk/i/Sh7G6dV92PPySg
https://yadi.sk/i/9_M0Wcov_lDnBw
https://yadi.sk/i/3sfCWmZKHIBc5Q
https://yadi.sk/i/cb9Yti8ZJNDbSg
https://yadi.sk/i/u6Zae58_qDxVxw
https://yadi.sk/i/hDMeXkcljuEtag

Возможность оставлять отзывы отключена автором
Реклама: