Молчание не всегда вознаграждается 24

Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Гарри Поттер

Пэйринг и персонажи:
Фред Уизли/Джордж Уизли
Рейтинг:
PG-13
Размер:
Мини, 3 страницы, 1 часть
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
Прости, Джордж, но некоторым вещам лучше оставаться в секрете.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
6 января 2020, 23:40
      Сегодня лавка закрылась куда позже обычного, по причине наступающего дня дурака. И, несмотря на свой приближающийся день рождения, близнецы до сих пор находились во «Всевозможных волшебных вредилках». Последний клиент вышел за дверь магазина пару минут назад, а Верити ушла в первой половине дня: уехала навестить родственника, попавшего в больницу. Или просто сказала так. Фред до самого конца не верил девушке и не хотел соглашаться отпускать ведьму в такой насыщенный день, когда клиентов в лавке целое море, хоть разгребай руками. Благо, Джордж позволил Верити уйти пораньше, вдохновив брата речами по типу: «Давай, вспомним былые времена, когда мы только начинали! Будет весело!»       Пусть близнецы и сейчас занимаются лавкой вплотную, но это лишь возня с поставками от Флетчера, куча бумаг и, даже несмотря на то, что братья нередко проводят эксперименты, создают что-то новое почти каждый день, все это не может заменить живого общения с клиентами, в счастливых глазах и улыбках которых отражаются все старания братьев. Сегодняшний день вновь зарядил близнецов и показал, для чего Уизли все это делают. Не то, чтобы их запал и желание творить угасали хоть на секунду, но порой не хватало подобной искры, которую Фред и Джордж получили сегодня сполна.       Так вот, братья до сих пор сидят в лавке, не спеша уходить. Фред приоткрывает дверь в их кабинет: совсем маленькую комнату, набитую, помимо самой необходимой мебели, всякого рода товарами, браковаными или же теми, что продаются в одном экземпляре. Подобных совсем немного. Старший близнец, закрывает тихонько дверь ногой, потому как руки заняты двумя кружками, его и брата. Фред не спускает взгляда своего с Джорджа, сидящего в кресле, кажется, задремавшего. Парень ставит кружки на письменный стол, заваленный эскизами к будущим изобретениям: порой братья творят прямо на рабочем месте, когда вдохновение загорается лампочкой над беспокойной головой одного из братьев.

Однако, сейчас не до эскизов.

       Джордж мило сопит во сне, его короткие волосы, с хохолком, словно у цыплёнка, выглядят куда темнее обычного, а немного блестящие от слюны губы волнующе приоткрыты. Брат дремлет с откинутой на спинку кресла головой, и порой, стоит близнецу сглотнуть, кадык дёргается. Фред ловит каждое его движение, обводит внимательным взглядом пару родинок на шее. Словно кто-то, гуляющий по дороге, обронил их на землю. Так можно сказать и о веснушках, что еле заметно усыпали лицо брата.       Надо разбудить, решает Фред, мягко укладывая свою ладонь на мерно подымающееся плечо рыжего парня. — Эй, Джорджи-и… — тянет Уизли, наклоняясь поближе к младшему. Тот, обыкновенно спящий очень чутко, просыпается лишь спустя пару секунд и несколько мягких ударов чужой ладони по плечу. Видно, очень устал за день. Его светлые глаза медленно открываются, непонимающе глядя на Фреда перед собой, ещё не до конца понимая, что видят. Джордж запоздало зевает, а затем спрашивает: — Я заснул? — Жаркий сегодня выдался денек, — усмехаясь, говорит Фред, садясь прямо на стол. Ему слишком лень двигать сюда второе кресло, пусто то не тяжёлое. Джордж фыркает, наблюдая за братом. Они несколько минут смотрят друг другу в глаза, молча, мягко улыбаясь в уютной тишине вечера, пока в каждом из близнецов взрываются фейерверки эмоций. Нет ничего лучше, чем делить работу, дом, жизнь с человеком, которого любишь, без которого не можешь ни единого дня, потому что вы даже дышать не в состоянии в одиночку. Кажется, они с Джорджем действительно счастливы. — С днем рождения! — внезапно говорит Фред, когда из настенных часов вылетает птичка, кричит на весь магазин, проносится кругом по комнате и залетает обратно. Ровно полночь. Джордж часто-часто моргает, будто не может поверить, что уже наступил их день рождения, а затем начинает мягко смеяться, произнося первую фразу совсем тихо, словно нечто интимное: — С днем рождения, Фредди. И слезь со стола, придурок! — Мне сегодня можно все! — заявляет громко Фред, усаживаясь по-удобнее. Он берет в руку кружку, принадлежающую Джорджу, отхлебывая глоток хереса. Брат, уже почуявший запах алкоголя, скептически изгибает бровь, глядя на Фреда. — Кто пьёт алкоголь из кружек? — Заткнись, туда больше помещается!

Запомните одну простую истину: никогда не пейте херес с человеком, который является объектом вашей влюблённости.

      Джордж в итоге отрубается после пары глотков. Он в принципе толком никогда не умел пить, в отличии от Фреда, тот в распитии горячительного мастак. Но старший близнец не пытается разбудить Джорджа, глядя на того, как час назад, когда застал задремавшего в кресле. Только сейчас щеки младшего горячечно горят от количества выпитого, из-за чего веснушки совсем поблекли, а волосы потеряли даже намёк на какую-либо укладку, которой доселе являлся цыплячий хохолок. Если вглядываться, можно заметить, что ресницы его трепещут, а глаза закрыты не до конца. Не хочется будить. Хочется смотреть, но даже это представляется для Фреда невозможным мучением. Алкоголь вытравливает наружу все, что долгими временами сидит внутри, потому так редко в последнее время пьёт Уизли. Всю ту тягу к брату, которая вновь наводнением на него нахлынула под воздействием хереса, не представляется Фреду возможным игнорировать. Молодой человек совершенно не грациозно слезает со стола, подкрадываясь шатающейся походкой чуть ближе к Джорджу, протягивая к нему дрожащую руку, потому что в мозг взбрело желание почувствовать на ощупь мягкую кожу брата. В тот же момент, стоит подойти Фреду слишком близко, Джордж распахивает глаза, хватая близнеца за ладонь и утягивая на себя. Старший теряется равновесие, падая прямо на брата. — Доигрался! — беззвучно смеётся младший, его глаза задорно сверкают в полумраке. Фред смотрит на него, а внутри что-то обрывается, когда глаза сами по себе спускаются на чужие губы. Так не должно быть. Вот что скажет Джордж, если узнает, насколько чувства Фреда противоположные тем братским чувствам, что испытывает к нему близнец. Неправильно. В его глазах будет боль, а на губах скромная, виноватая улыбка, ведь это Джордж — откажет мягко, чтобы не ранить. Слишком добрый, слишком понимающий, слишком-слишком-слишком! — Ты чего? — замечая изменения в старшем брате, спрашивает Уизли, а Фред до сих пор почти лежит на нем, не в силах пошевелиться, будто парализованный. Джордж двигается в кресле, чтобы предоставить место: кресло большое. Старший брат садится рядом, а перемена в нем тревожит Джорджа. — Просто задумался, братишка, — Фред сглатывает остатки алкоголя, засевшие в горле. Говорят, время лечит, но с каждым годом скрывать становится все тяжелее. Фред уже давно не чувствует вины за свое влечение, о Мерлин, да никогда не чувствовал! Он лишь боится реакции Джорджа, который такой совестливый и правильный, в сравнении с ним, что зубы сводит, который, черт возьми, женат. — Эй, ты можешь мне все рассказать, знаешь это? — легонько боднув брата в плечо, тихо говорит парень, искоса глядя на Фреда. Тот кивает, дежурно улыбающийся и прекрасно знающий, что близнеца таким дешёвым трюком не проведёшь, но, увы, бессильный на что-то более искреннее.

Прости, Джордж, но некоторым вещам лучше оставаться в секрете.