Bad boy. Good lips.

      На часах было около трёх часов утра. Приветливые лучи солнца уже выглядывали из-за горных верхушек, спящие улицы Сентфора постепенно и неторопливо пробуждались, но ни одной живой души не вышло за пределы своих заборов. Здесь словно был другой мир, вдали от цивилизации и шумных, оживлённых трасс; подальше от многоэтажек и многолюдных непроглядных столпотворений.       Сара долго не могла уснуть. Она лежала на свежей постели, ворочалась от духоты и смотрела в потолок, думая о прошедшем вечере и событиях былого дня. Она вспоминала, как иногда, движимая адреналином и неподдельным чувством страха, забывала, кем является для неё Джон Холл и что он сделал. Тогда, примостившись позади него на потрясающе красивом — как она осознала потом — чоппере, когда её волосы развевались на ветру, когда она неизбежно, но крепко хваталась руками за его сильную грудь, она чувствовала себя живой. Она чувствовала, что есть что-то, что может помочь ей позабыть значение слов «тревога» и «печаль» по ушедшему времени, по моментам и воспоминаниям, что безвозвратно канули в Лету… И хотя не самый прилежный образ Джона Холла навсегда останется для неё табу, циничным отродьем, ужасным грубияном, о котором даже думать мерзко, ей было с ним хорошо, и чувствовала она себя в безопасности. Пусть она никогда себе в этом не признается, но подобные, непозволительно поганые мыслишки за эту ночь бесконечных раздумий не раз посещали её светлый ум. Кто же он такой, Джон Холл? Кто он? Почему он такой разный? И неужели он не знает, не помнит? Может, он все это делает специально и его изворотливая жестокость и коварство не знают границ?       Сара все же уснула, но лишь под утро, когда её тяжёлые, словно налитые свинцом веки машинально опустились и в них не осталось сил снова подняться. Но как только за окном она слышала где-то вдали шум разрывающегося мотора, то вздрагивала, подскакивая, и перед ней сразу представало лицо Джона, и лишь потом, мысленно чертыхаясь на саму себя, снова ложилась спать, осознавая, что это лишь бессовестная игра её воображения.

***

      Наутро миссис О’Нил, заботливо приготовив дочери питательный завтрак, найдя свободный час в распрядке своего скучного дня, заботливо подвезла её к школе. Когда же Сара пересекла расстояние с огромной арки у входа на территорию школы к большим дверям, увидела Кэнди и Моргана Хортона. Он покосился на Сару, в его выражении лица затаилась обида и какая-то неясная едва заметная тень тревоги, от которой девушка с неприятными ощущениями поморщилась. Почему, почему он так себя ведёт? Неужели он еще на что-то имеет право обижаться? Она ведь сделала это ради него же, она буквально спасла его, потому что никто не знает и даже не может предположить, что в головах расторопных, жёстких мужчин, которых она видит впервые.       — Сара! — Кэнди, завидев одноклассницу, мирно шествующую в лёгком осеннем пальто ей навстречу, подбежала к ней быстрее, чем та успела дойти до пункта назначения. — Привет! — Заключив её в крепкие объятия, Кэнди открыто улыбнулась и поправила задравшийся подол куртки.       — Привет, Сара, — сухо бросив ей, Морган поспешно скрылся за широкими дверьми, успев привлечь к себе её огорчённое внимание. Сара провела темным взглядом его узкую, сгорбленную спину, и, не успев ему ничего ответить, переключилась на оживлённую болтушку Нельсон.       — Я только что разговаривала с Морганом, — чуть тише заговорила она, — и он мне кое-что рассказал, — Кэнди прильнула к плечу подруги, заговорила тише, исподлобья глянув на нее. И в этот момент Сара сразу поняла, какую тему Кэнди затронула. — Сара, пожалуйста… Зачем тебе этот Холл? Ты его не знаешь, совсем. Чего можно ожидать от лучшего друга Майкла Тёрнера?.. Сара посмотрела на Кэнди с непривычным для второй упорством:       — Почему ты думаешь, что между нами что-то есть? — Сара, по зову чего-то совсем неизвестного, глянула себе за плечо. Она выловила среди сгущающейся толпы пришедших кожаную куртку Джона с шипами по обе стороны воротника, его тёмные, беспорядочные волосы, карие пронзительные глаза. Он не увидел её, шёл вразвалочку рядом с Майклом, обняв за талию Ксандру, и его улыбчивое лицо немеркнущим лучом безусловно искрилось, выделяясь на фоне остальных учеников. — И… Я не знаю, чего тебе наговорил Морган, но чтобы это ни было — всё ложь. — Сара поспешно отвернулась, сжав челюсти и сглотнув вязкую слюну презрения. Какой он счастливый, господи помилуй! Двое человек грубо говоря пострадали от его успешных попыток потешить свое эго, а он расхаживает тут и лыбится во все тридцать два!       — Я знаю, и поэтому я… — пробормотала Кэнди, ну, а дальше Сара уже не слушала. Она сильнее нахлобучила капюшон, чтобы надоедливые хулиганские рожи её случайно не заметили, и умело играла заинтересованную в лекции Нельсон роль. А что нового Сара может от неё услышать? Небылицы о том, что Джон Холл — подонок и лицемер, совсем для неё не новы. Как бы там ни было, и чтобы не случилось дальше, разве Кэнди имеет право запретить ей что-либо? Это её жизнь, и в кои-то веки она сама сможет распоряжаться своими дружескими связями, чего ей не удавалось в Балтиморе, когда она была младше возрастом и обделена жизненным опытом.       —… И я бы не хотела и не смогла видеть, как ты страдаешь от бессовестного Холла наподобие тому, как я страдаю от Майкла.       — Я знаю, Кэнди. — Вздохнула О’Нил, ей явно доставляло уныние выслушивать это. — Просто поверь мне раз и навсегда, что между мной и Джоном никогда не может что-либо быть. Это исключено не только потому, что он — отпетый ублюдок, но и еще и потому, что он сделал то, чего я не смогла бы никогда простить и забыть.       — Это что же? — Кэнди посмотрела на неё с таким любопытством, что голубые глаза превратились в два округлившихся блюдца. Весь её вид словно твердил: «Это когда он успел тебе что-то сделать?» Естественно, Сара не совсем спешила откровенничать, и с небывалым облегчением ретировалась в помещение школы, когда прозвенел звонок.       Раздевшись и наконец избавившись от тяжёлого осеннего пальто, О’Нил, приложив немало усилий, запхала его в шкафчик. К большому несчастью, в школе Сентфора отсутствует персонал, которому можно было бы сдать такие громоздкие предметы гардероба и получить обратно уже после окончания занятий. Всегда приходилось брать куртки, шапки, шарфы с собой и таскать по кабинетам, либо запихивать с трудом в шкафчик и захлопывать дверцу до тех пор, пока пирамиды ткани не выпадут оттуда. Как следствие, в холодные и дождливые школьные дни, можно было забыть о том, чтобы хранить в шкафчике учебники и прочую канцелярию, которой место именно там, и участи таскать на плечах тяжеленный портфель было не избежать. Сентфор был совсем отсталый, серый, блеклый и малоимущий городок. Здесь была всего одна школа на весь город, но это не было чем-то феноменальным для города с таким столь ничтожным числом населения жителей.       Присев за первую парту, которую успела занять по первому появлении в школе, Сара в волнении заламывала пальцы рук и глядела в усеянное каплями моросящего дождя окно. Учительница биологии опаздывала на первый урок, как и Кэнди, которая отошла в учительскую для беседы с преподавателем математики об исправлении её неудовлетворительного балла по тесту, за который получила выговор от матери. Место у окна пустовало, как и то, которое находилось позади самой Сары. Майкл и Джон все еще не наведались в кабинет, в то время как все остальные её новоиспечённые одноклассники заполняли тишину кабинета своим хохотом. Должно быть, с этой потаскухой Ксандрой забавляются, вот и не соизволили явиться на урок вовремя! Сара внезапно хлопнула себя по колену с тчедушным внушением: «Тебя это не волнует, Сара. Займись своими делами»       В дверях с визгами объявилась Кэнди в сопровождении Майкла Тёрнера, который крепко держал её за запястье. Внимательно посмотрев ему за спину, на удивление, О’Нил не обнаружила там очертаний широких плеч Джона и его всегда до раздражения весёлого лица.       — Покажи нашим друзьям, как ты обожаешь меня, малышка, — усевшись на первую парту в соседнем справа от меня ряду, Майкл насильно посадил к себе на колени Кэнди Нельсон, которая зажмурившись, брезгливо скривила рот. — Вот так, умничка, — Майкл рассмеялся, и пока в кабинете бесчинствовал хаос, это еще больше подстёгивало всех на отвратительные предложения Майклу о Кэнди. Не в силах терпеть подобного вероломства в адрес подруги, Сара вскочила со своего места, и, подбежав к Майклу, выдернула из его рук безвольное тельце внезапно проснувшейся Кэнди. Она с мольбой и трогательной благодарностью взглянула на Сару слезливыми от чувства бесстыдства глазами.       — Что ты вытворяешь? Тебе совсем скучно, Тёрнер? — Он успел увидеть, как она дёрнула Кэнди за руку на себя и загородила собой. Его привела в бешенство чрезмерная надоедливая смелость девушки и её выходящая за всякие рамки дерзость. Она же опозорила его, растоптала его достоинство и власть над этим пустоголовым стадом и унизила в глазах Нельсон, которая вряд ли теперь будет покорной сучкой у него на поводке. Что она вообще возомнила о себе, эта зазнавшаяся чертовка? Пришла сюда три дня назад и командует тут, поглядите на неё. Надо бы поставить в стойло эту отбившуюся от рук кобылу и наглядно продемонстрировать, что выскочек здесь не любят. Он уже предупреждал её ранее, очевидно, девочка ничего не поняла.       Майкл поднялся, встал в полный рост и посмотрел на Сару сверху-вниз:       — Тебе что, жить надоело? Не советую шутить со мной, красотка. Не играй с огнём, а сейчас ты стоишь напротив того, кто является его распространителем, — он сказал это с такой убедительностью, что можно было предположить, что это в самом деле так и есть. — Кэнди была моей любимой игрушкой еще с тех пор, когда тебя здесь не было. Поэтому подумай еще разочек, стоит ли дерзить, и вали нахрен туда, где ты сидела. В мышиную нору, — он прокричал это на весь класс, чем вызвал шквал обрушившихся на Сару насмешек и тыканий пальцами.       — Ну что, О’Нил, некому тебя защитить? — С издёвкой отозвалась Адель Моринг, которая выползла из-за спины Майкла с хитрыми глазками, словно змея. Сара мельком взглянула на испуганную до дрожи Кэнди и открыла было рот, чтобы что-то произнести в защиту себя и подруги, дабы уже наконец покончить с этим разговором, но ее опередили…       — Есть, — услышала она совсем близко над ухом, и, обернувшись, осторожно подняла взгляд. Джон Холл твердо оттолкнул О’Нил в сторону, и, чуть наклонившись, чтобы поравняться ростом с Адель, низким голосом сказал ей: — что, неожиданно, пудель?       — Знаешь что, Холл, ты… — как побитая чихуахуа заскулила Адель, топая ногами, но Майкл оттащил её в сторону, и, загородив собой, внимательно воззрился на друга.       — Защищаешь ущербных, Джон?! — Вновь гавкнула Адель, но Майкл заткнул её угрожающим взглядом и отвёл Джона в сторону. Перед тем, как уйти, Холл приблизился к Саре и прошептал ей:       — В следующий раз так и скажешь этой мелкой шавке, Черепашка, что тебя есть, кому защищать, — подмигнув ей, они с Тёрнером вышли из кабинета, а следом за ними в класс влетела взбудораженная учительница английского языка и предупредила, что биология сегодня отменяется из-за внезапной болезни преподавателя.

***

      Сара О’Нил и Кэнди Нельсон на этот раз успели сесть на школьный автобус, который развозит учеников до и после занятий, но Сара зачастую опаздывала на него по утрам потому, что просыпала, а в обед потому, что всегда её что-нибудь задерживало, а иногда отвлекало и она забывала следить за временем. Кэнди же никогда не ездила на школьном автобусе, она отдавала предпочтение либо добираться до школы пешком, а, после — дома, либо использовать свой миленький розовый велосипед как средство передвижения. Конечно, очень не дотягивало до Майкла Тёрнера или Джона Холла, которые приезжают на мотоциклах и все слетаются на них поглазеть. Наверное, именно потому, что Кэнди была словно ребёнком, Майкла забавляло развлекаться с ней. Ему иногда, возможно, хотелось такой компании, как она, так как он на постоянной основе пребывал в байкерской, суровой обстановке. Кто знает, может, перед сном он мечтает об облаках из сахарной ваты вместо сигарет, и красочном единороге с радужной гривой вместо мотоцикла? Звучало абсурдно, и Сара улыбнулась этой мысли.       — Почему ты улыбаешься? — Вмешалась сидящая рядом Кэнди.       — Да так… Представила кое-что, — Сара вновь тепло улыбнулась. День выдался тяжёлым, но ужасная крайняя степень усталости не мешала ей улыбаться и думать о таких смешных, поднимающих ей настроение вещах.       — Слушай, Сара… Извини, что не вмешалась, когда Майкл и Адель отчитывали тебя. Я знаю, я жалкая трусиха, и… Мне стыдно за это.       — Эй, ты чего? — О’Нил дружески потрепала её по щеке. — Все в норме. Я понимаю.       — Но Холл… Ты видела, видела? — Кэнди вдруг схватила её за руку. — Это было так круто! Адель прям растеклась, как лужа! Она такая противная! Наконец хоть кто-то поставил на место эту идиотку.       Сару рассмешили суждения подруги о Моринг, а после того, как она рассказала свои мысли о Майкле и предложила представить эту картину, девочки хохотали до умопомрачения до самого конца поездки домой.

***

      К вечеру было уже практически темно, солнце за считанные часы спряталось за горными верхушками и над городом сгущались зловещие сумерки. Сара в одиночестве сидела за самым дальним столиком круглосуточного кафе с тетрадью и учебником. В этот раз она решила совместить приятное с полезным, и, взяв себе порцию двойного шоколадного мороженого, лакомилась вечерним десертом пока писала сочинение на заданную тему. Однако, в голову лезли совсем не те мысли, и связаны они были совсем не с предметом, над которым девушка корпела. Она и не замечала, как переключалась на совершенно другое русло, пока очередная ложка сладкого попадала ей в рот. Для неё стал настолько поразительным сегодняшний поступок Джона, что, не показывая этого, она думала о нём весь остаток дня. А иногда и против собственной воли. Зачем он вступился за нее перед своими собственными друзьями, когда напротив, должен был поддержать их, и тогда она бы окончательно была прибита к полу, как раздавленная муха. Но он этого не сделал, и это было до странности необычно и на Холла не похоже. Хотя, откуда ей знать? Может, он за каждую так задницу рвёт. Кто его знает? Сейчас, сидя здесь, при ярком свете лампы над головой и иногда подозрительных взглядах работника забегаловки, Сара закрыла учебники и вынужденно отложила их в сторону. Ничего путного написать так и не вышло. До сдачи работы неделя, она обязательно управится в заданный срок, но только не сейчас, когда усталость сковывает движения, а поток информации норовит взорвать и без того квадратную голову.       Какое-то оживление, какие-то беспорядочные голоса и хаотичные движения за дверьми кафе привлекли внимание Сары. На часах было десять. Кому в такой поздний час вздумается бросить тёплую постель, чтобы притащиться в пустое кафе практически на окраине города? Неужели у людей совсем нет никаких дел? Двери открылись, посетители один за другим стали входить в помещение, официант их приветствовать, ну, а когда в душе Сары завёлся смутный червячок подозрения, что она узнаёт этих мужчин, ей ничего другого не пришло в голову, как закрыться учебником. Она забилась к окну, пригнулась, открыла книгу, прикрыла ею лицо и превратилась в слух.       — Йоу, мальчишка, принеси мне и моим товарищам выпить чего-нибудь крепкого, да поживее! Сара отчётливо узнала голос Майкла и сердце её застучало чаще.       Сара тихонько сидела и молилась, чтобы её никто не заметил. Она чертыхнулась мысленно, когда вспомнила, что к половине одиннадцатого вечера должна быть дома, иначе отправится под домашний арест. Но как выйти? Саре не хотелось встретиться с кем-нибудь из байкеров компании Майкла и Джона, её одноклассников. Ей не хотелось видеться и с ними. Боже, ну почему ей так не везёт? Она так изголодалась по одиночеству, ей так хотелось спрятаться куда-нибудь, где её никто не станет донимать и она сможет наконец побыть в гармонии с собой, что не нашла ничего лучше этого места. Сюда если и заглядывают, то пожилые, пары, дети, и только до семи-восьми часов вечера. После этого времени столы уже значительно пустеют, посему кафе идеально подходит по тихой, спокойной атмосфере и даёт возможность насладиться компанией самой себя и углубиться в учёбу.       Сара на пару дюймов выглянула из-под своей крепости в виде толстого учебника, чтобы взглянуть, как обстоят дела и какова вероятность, что она сможет быстро ускользнуть и остаться незамеченной для Майкла. Она старательно вгляделась в грубые лица мужчин в косухах и с татуировками, но не увидела среди них Джона Холла. Ладно, уже маленькая победа. Хоть в чем-то ей повезло.       Оставив на столе чаевые, Сара, переборов в себе приступы волнения, с тяжестью встала со стула, и, собрав все свои вещи в рюкзак, двинулась в сторону выхода. С другой стороны — чего ей бояться? Этих неотесанных громил, которые не замечают ничего, кроме панели приборов и своих мышц? Майкла Тёрнера? Она лучше провалится сквозь землю, но никогда в жизни не позволит кому-либо мешать её повседневной деятельности, а уж, тем более, внушать ей страх. Поэтому, гордо подняв голову, Сара прошла мимо байкеров, которые на мгновение изучающе обронили на неё взгляды, и скрылась во мраке малоосвещенной улицы. На мотоцикле сидел черноволосый молодой человек. Он дымил папиросой и глядел вдаль, словно мог что-то разглядеть в темноте сентфорского вечера. Кажется, его называли Вишней, и это тот самый парень, которого она видела вчера и которому Джон дал указание отвезти Ксандру Паркинсон домой. Сара О’Нил не планировала с ним разговаривать. Она лишь крепче схватилась за ручку портфеля и продефилировала мимо него, но он, узнав в ней, кажется, знакомую девушку, окликнул её:       — Э-эй, — Сара остановилась. Она медленно повернулась к нему, и отблеск света в окнах здания кафе осветил её белое лицо. — Кажется, я тебя знаю, — Вишня слез с байка и сделал несколько шагов вперёд. Обе руки его были в карманах, в плотно сомкнутых губах сигарета.       — Возможно и знаешь. — Сара пожала плечами.       — Точно, я видел тебя вчера. Ты была с Холлом. Как звать?       — Сара, — коротко ответила О’Нил, оставаясь смирно стоять на месте, как окаменевшая. Некрасиво было бы уйти, обрывая никудышный диалог, и она ждала подходящего момента, чтобы объявить Вишне о своем побеге.       — Любопытно, что я тебя не видел до вчерашнего дня. Вы давно с Холлом? Это явно начинало досаждать девушке, потому что ей уже казалось, что Джон Холл, этот вездесущий циник, присутствует практически в каждом разговоре. Надоел! Сара не была из людей, которые могли бы запросто обсудить свою личную жизнь с чужим или малознакомым человеком. Она предпочитала держаться в стороне, быть скрытной, не распространяться о себе. К тому же, она устала отвечать всем, что Джон ей не пара и разжёвывать, почему. Она уклонилась от приносящего ей дискомфорт ответа:       — Вишня, прости, я спешу, я… Не закончила своё домашнее задание. Еще увидимся.       — Жаль, Сара. Иногда мне не хватает общения с приятными людьми.       — В другой раз, Вишня, — произнес баритон внезапно откуда-то из темноты выросшего Джона. Улыбаясь, он медленно приближался.       — Блядь, да чтоб тебя, опять весь кайф обламываешь. Ты — жадина, Холл, блондиночкой своей не делишься, теперь и этой делиться не хочешь.       — На эту даже не заглядывайся, зубы обломаешь. Ну, или я тебе их обломаю. В компот превратишься, — отшутился Джон, а Сара опешила, услышав брошенные Вишней слова. Словно облитая ведром ледяной воды, Сара стояла, не прислушиваясь к диалогу ребят, ведь поток мыслей, который было уже ничем не остановить, перекричал их голоса. Ей распоряжаются, как вещью! Её не ставят ни во что. До чего же Кэнди была права... Майкл нашёл её и сделал своей игрушкой, а Джон нашёл Сару и её постигнет та же участь, что и подругу. Только она не позволит этого. Этому не бывать. Никогда!       — Да пошёл ты, — бросил напоследок Вишня, а из здания посыпались мужчины, которых О'Нил видела прежде, и один из них изъявил желание подойти к ней.       — Не хочешь прокатиться со мной, детка? — С наколками и пирсингом, лысое огромное нечто навалилось на Сару с этим неожиданным вопросом, оглядывая её жадным горящим взглядом.       — Нет, Джек, даже не думай. Она со мной. — Джон сжал его плечо и заставил того посмотреть на него. Холл устремил на него свой внушительный взор чёрных, как этот вечер, глаз, и, схватив Сару под локоть, отвёл как можно дальше от компании. — Мне кажется, сегодня слишком много желающих тебя прокатить, — он издал короткий смешок. Сара хотела вырвать руку, и он сжал её крепче, изредка озираясь назад, на шумное сборище пыхтящих дымом мужчин.       — Я ухожу, мне нужно домой, отпусти, — со всей холодностью, которая была в ней, она провозгласила это ему, снова нечаянно втянув неповторимый аромат его куртки.       Он наклонился к уху Сары, убрал прядь волос ей за ухо и прошептал, обдавая горячим воздухом её шею:       — Я могу позволить им прокатить тебя, и тогда ты поймёшь, что тебе больше понравилось со мной. Когда его дыхание коснулось её нежной кожи, стало на миг теплее, а по позвоночнику пробежали колючие мурашки. Несмотря на то, что Сара несколько секунд вовсе не дышала, она проигнорировала слова Джона Холла, и, вытянув руку из его пальцев, как можно быстрее убежала оттуда, сжимая в руке тканевые ручки рюкзака. Её сердце выпрыгивало из грудной клетки, как рвущаяся на волю птичка в заточении клетки, оно с гулкими стуками билось о ребра, словно пыталось их раздробить. Сара не понимала, почему рванула так быстро, почему бежала и сейчас по пустынным улицам, когда ей ничего не угрожало, но она бежала сломя голову, и задыхаясь, видела в занавеси темноты очертания лица Джона.