Первая упущенная возможность сблизиться
20 июля 2020 г., 16:10
Сара не видела, куда шла, не видела перед собой полчища пьяных людей, она просто шла напролом, расталкивая всех, кто ей попадался. Она пыталась сбежать от своего преследователя — Джона, который почти нагнал её после того, как она без всяких предупреждений убежала от него, растворяясь среди одинаковых выражений лиц. Саре катастрофически не хватало воздуха и свободы действий, она задыхалась, ощущая, как теряет сознание, как мутнеет в глазах и ширма темноты застилает все, что она видела вокруг себя. Джон случайно выловил из шумной толпы осунувшуюся спину О’Нил и подлетел к ней, не обращая внимания на недовольные возгласы тех, кому он наплевательски наступал на ноги.
Холл накрыл её плечи своими ладонями, отвел в сторону, под баскетбольное кольцо, где редела сутолока и практически не было людей.
Она безвольно позволила ему повернуть себя и, повинуясь его рукам, бледная, как поганка, взглянула на него.
— Это что было, Сара? О чем ты говоришь?
— Джон, пожалуйста… — простонала она до жалости вяло, делая одну слабенькую попытку вырваться.
Когда эти нежно-розовые губы произнесли его имя этим чуть усталым, отчего мягким голосом, он на долю секунды оторопел от новых ощущений, которые постигли его. Даже из полных страсти и вожделения уст Ксандры эти буквы не звучали так сладостно для его ушей. Но он моментально отогнал от себя эту мысль.
— Ответь на мой вопрос и иди на все четыре стороны, — резко отозвался он, чуть встряхнув её. Она опешила от такого внезапного проявления грубости.
— Ты сам всё знаешь, — она понимала, что говорить ребусами — глупо и по-детски, но ей казалось в тот момент, что он обязан понимать, в чем дело.
— Не увиливай, — гаркнул он, и её тонкая шея словно привинтилась к плечам от неожиданности. Он почувствовал себя виноватым, но постарался это скрыть от её глаз. — Мы едва знакомы и ты заливаешь мне, что ненавидишь? — Яро запротестовал Холл, не сводя с неё глаз. Он действительно мог бы поклясться, что оставался совершенно непросветлённым о том, что она пытается до него донести. К тому же, его с животной силой раздражало, что она не хотела говорить чётко и прямо, ничего не утаивая и не пытаясь завуалировать свои претензии под этими банальными выражениями.
— Напряги память, — Сара заговорила тише и он сразу заподозрил неладное при взгляде на её болезненное лицо. И он тут же позабыл о её словах, внутреннее отказавшись продолжать выяснять что-то в попытке откопать правду.
Пьяный вусмерть амбал из победившей команды баскетболистов выскочил из толпы заплетающимися ногами и по случайности завалился спиной на стоящую позади него Сару. Она почти упала, если бы Джон за локоть не подхватил её, благодаря блестящей реакции, которой он обзавёлся благодаря своим "коллегам". Она не находила в себе сил самостоятельно стоять на ногах, чувствуя накативший прилив тошноты и головной боли, поэтому он крепко придерживал её. К ней пришла мысль, что не стоило выпивать этот маленький бокал шампанского, который ей вручила Кэнди, и непривыкший к алкоголю организм резко объявил бунт.
— Ой, прощу прощения прекрасная мадам, — кое-как промямлил парень, расплываясь в широкой улыбке. Его язык уже явно не повиновался хозяину, ровно как и его обмякшее тело.
— Свали отсюда, урод, — огрызнулся Холл, с силой толкнув того в грудь, и прямо-таки посиневший от чрезмерного количества алкоголя в крови парень упал плашмя наземь. Он был в таком неадекватном состоянии — почти не мог совладать с собственным телом — что уж точно не смог бы ничего возразить.
— Я выйду на воздух и мне полегчает, — предупредила девушка, наконец вырвав руку из кольца его пальцев, намертво обхвативших её запястье. Это была словно самая странная, самая неудачная попытка судьбы сблизить двоих совершенно противоположных и не имеющих между собой ничего общего людей. Может, для кого-нибудь другого она бы и увенчалась успехом, но Сара и Джон, все, что их связывало, словно противоречило одно другому. Чтобы не случилось, чтобы Холл не сделал ради неё, на данный момент Саре казалось, что ничего уже не сможет заставить её взглянуть на него другими глазами. Когда она смотрела на него, она видела перед собой лишь бандита, самого равнодушного, жестокого и холодного. И вряд ли что-либо смогло б пошатнуть её небеспочвенные ассоциации.
Она, не торопясь, ушла, ощущая всем телом его пристальный, провожающий её фигуру взгляд, и единожды обернувшись назад, слилась с толпой в мгновение ока.
Все приятное, как правило, заканчивается, и поэтому, по неукоснительной строгости судьбы, подошёл к концу и этот вечер. Из шумного помещения, наполненного пьяными, возбужденными лицами, в компании которых уже не было сил находиться, Сара выскочила на улицу. Она сомневалась, что получила огромное удовольствие от этого беспорядочного вечера, от однотипной музыки, от которой голова превратилась в кипящий котёл, от давки уже неконтролириющих себя крупных парней. Это была хорошая возможность приятно провести время вне дома, сменить застоявшуюся обстановку, привнести в серость будничной рутины толику красочных событий. Но и эта возможность была уничтожена под гнётом сложившихся в нелицеприятную цепочку событий. Череда перемен, постигших её за последние три недели, была слишком тяжким бременем для только что прибывшей в город девушки. Кража кольца Джоном Холлом, который и сегодня умудрился испоганить многообещающий вечер. Издёвки в первый же день учёбы, Майкл Тёрнер, от травли которого Сара взяла на себя обязательство защищать Кэнди. Морган, отношения с которым портятся уже дважды по вине мерзавца Холла. Байкеры, встретившиеся ей на пути относительно недавно, Ксандра, в конце концов… И, как следствие: хилая успеваемость в школе от средоточия на совсем других, никак не касающихся её обучения вещах. Так много навалилось на неё, и несмотря на то, что сгусток позитива и лучик света в этой тьме Кэнди была своеобразным утешением, когда Сара оставалась одна, все её мысли возвращались к тому, что ей пришлось пережить. Она давно вынесла единственный и вполне обдуманный вердикт: Джон Холл — источник всех сложных, тягостных дней её жизни, он и есть тот самый зародыш всего плохого, что крутится вокруг нее. Он — корень дурных мыслей, недосыпа и черной полосы с самого первого дня в Сентфоре.
Сара присела прямо на холодный пол, обняв себя руками от постигшей её тело прохлады. Словно бы покрывшись инеем, она тряслась от озноба, но задумалась так глубоко, что не обращала на это внимание. Сверчки и дикие птицы глушили своим распевом, стук колес поезда где-то далеко, за распростёртым на гектары зелёной гущей леса, волчий вой, раздавшейся в глубинах ветвей ели — все слилось в единую, ночную живую песнь. В Балтиморе никогда не повернётся удача хоть краем уха услышать подобное, наверное потому жизнь в городах, построенных на одинокой, захватывающей дух природной местности так высоко ценится. Дрожащая от холода О’Нил сидела на ступеньках школы, опустив взгляд в пол и размышляя над итогами полученных эмоций. Пока она сидела на холодных бетонных ступеньках, не боясь простудиться, Морган усиленно искал её среди суматошных парней и веселящихся девушек, узнавая у каждого, кто ему попадался. Отчаявшийся, с расстегнутым настежь безвкусным пиджаком, он, под действием двух бокалов пунша, неуклюже шатаясь из стороны в сторону, подошёл к Саре. Она услышала шаги у себя за спиной, и сердце её отчаянно заколотилось, как только в голове промелькнула мысль о неожиданном появлении Джона. Но О’Нил не хотела его видеть вопреки всему. И даже если бы весь мир оказался против неё и Джон Холл был бы единственным на свете человеком, способным её спасти, она не позволила бы и прикоснуться к себе. Может быть, было это очень глупым и нелепым умозаключением, но разве могла она забыть, какой стресс, какой страх за свою, как оказалось, ничего не стоящую жизнь она испытала в тот день?
Морган присел чуть позади неё, робко выдержав дистанцию и не решившись приземлиться рядом. Сара не почувствовала этот неповторимый аромат высококачественной кожи, дорогого рома и табака, и сделала вывод, что это был совсем не Джон. Волнение её сердца приутихло, стало медленнее перекачивать разбушевавшуюся кровь, и чувство, словно все органы её тела перевернулись вверх дном с привычным смятением, тоже испарилось. Пришла безмятежность и полное принятие появления незваных гостей. Она с трудом могла бы признаться себе, что что-то подобное могла чувствовать в своей жизни с кем-нибудь другим.
— Холл так смотрел на тебя, — Сара вкусила яркую горечь и тоску в его притихшем голосе, и сжала ладонь в кулаке от напряжения. — Почему он все время крутится вокруг тебя?
— Не знаю, — с бессилием произнесла она.
— А я знаю, — он подсел ближе, медленно и почти незаметно. О’Нил вздрогнула от такой близости и отодвинулась на несколько сантиметров. Не без интереса девушка всматривалась в его тёмное от вечернего мрака лицо.
— Он хочет тобой воспользоваться как Ксандрой. Он — мерзкий и подлый тип, Сара, держись от него подальше, прошу тебя.
Всем телом девушка задрожала от раздражения и стиснула зубы, подавляя в себе гневный крик и поток безостановочных истинных высказываний в отношение чужих советов. Он что, сговорился с Кэнди? После того, как Морган встал и нехотя поплелся в школу, шаркая подошвой о бетон, Сара в недоумении осталась сидеть, заледеневшая от холода и до одури взбешеная. Ни через двадцать, ни через тридцать минут никто не пришёл к ней снова и не нарушил её покой. Хотя бы сейчас она могла подумать обо всем и все тщательно взвесить, и никто не придёт и не сядет рядом, прилипнув к ней, как банный лист, с однотипными вопросами про Джона.
Минуты превратились в секунды, секунды — в миллисекунды, а О’Нил так и сидела, уже утратив способность чувствовать холод, на ледяных ступеньках. По ощущениям стрелка часов перевалила уже на полночь, и внутреннее чувство скреблось внутри острыми, как иглы, когтями, пытаясь заставить Сару подняться на ноги и, схватив Кэнди под локоть, пойти домой. Не желая испытывать судьбу, девушка встала, одернула смятое платье и убрала выбившуюся из причёски прядь волос за ухо. Не успела она и шагу ступить, как из широких школьных дверей вылетела подвыпившая Кэнди, а следом за ней — Майкл Тёрнер в пьяном угаре, еле тянущий свои ватные ноги. Сара быстро отошла в тень, где уже не господствовал отсвет прожекторов и никто бы не заметил её.
— Ты постоянно делаешь это! Постоянно! — Кэнди вопила в исступлении, и кажется даже не волновалась, что кто-то сможет их услышать, как это происходило сейчас.
— Ты привыкай к этому, детка. Ты не сможешь ничего сделать. — Послышался низкий голос Тёрнера, и его заплетающийся в похмелье язык понудил Сару прикрыть ладонью рот, чтобы не рассмеяться.
— Смогу! Я не такая ничтожная, как тебе кажется.
Сара четко увидела, как Майкл резким движением тянет к её лицу свою руку, запустив её в ровные волосы, притягивает Кэнди к себе, не обращая внимание на недавнюю дрожь в её голосе. Она снова поддаётся ему, как всегда это делала, не в силах сказать и сделать что-то вопреки его желаниям.
— Тёрнер, ты такой…
— Привлекательный? — Осведомился он с улыбкой на лице. Он взлохматил рукой русые, с рыжеватым отливом волосы, расстегнул молнию куртки и стянул её с себя. Сара съежилась от страшных подозрений.
— Противный! — Воскликнула Нельсон.
Майкл расхохотался так громко, что Саре стало не по себе.
— Ты постоянно унижаешь меня, — обиженно надулась Нельсон, посторонившись его. Сара выглянула из-под своей засады и увидела, как блестели глаза Кэнди, глядя она на него. Девушка решила показать себя, и не спеша, но вполне решительно, считая, что тем самым спасает подругу от фривольных в состоянии алкогольного опьянения действий и харассмента, который может завершиться плачевными последствиями. Она окликнула Кэнди и та аж подскочила на месте от сокрушающей внезапности Сары.
— Отойди от неё, Майкл, — без доли всяких сомнений, времени на которые и не было, отрезала она с полной уверенностью.
— О, малахольная, и тебе привет! Не видела этого блядского Джона? Ищу его вот уже полчаса, а тут эта милая Конфетка попалась, — томный взгляд его с оценкой блуждал по оголенным ногам Нельсон, он нахально присвистнул, выказывая истинное восхищение. — Солидно же ты приоделась, Пудель! Только щас заметил.
— К счастью, не видела. И извольте избавить меня от малейшего упоминания его имени. — Майкл с любопытством смотрел на строгое лицо Сары, в котором невозможно было не заметить полное осознание своих слов. — Кэнди, ты идешь домой?
— Иду! Погоди, каблуки сниму только, — избавив себя от неудобных, натирающих босоножек, Кэнди одной рукой подняла их пола и опрометью сбежала по ступеням вниз. В последний раз взглянув на Майкла, который очень вовремя решил закурить сигарету, она крепко взяла О'Нил за руку и девушки с каждой секундой все дальше и дальше отдалялись от отрывающейся на полную катушку школы, пропуская все самое интересное, что должно будет произойти в эту ночь.
***
Палитра тёплых, солнечных и ярких красок ответила все владения Сентфора, заливая спящие улицы, опушки зелёных деревьев и горные вершины оранжево-красным морем лучей. Заря, как символ начала нового дня, рассыпалась по земным просторам согревающим обнадеживающим на приятные вести и хорошее настроение светом. Тишина пустых, доселе никем не потревоженных улиц, нарушили летящие на огромной скорости два мотоцикла. Они проносились близ деревьев, украшающие своим напоминанием о прошедшем теплом лете стриженные газоны и тротуары, смахивая с листьев утреннюю росу. Вдохнув полной грудью этот чистый, свежий и чуть влажный утренний воздух, Джон до упора давил на газ, уже зная, что в этой гонке с Тёрнером выйдет гарантированным победителем. Рассмеявшись от ни с чем несравнимого чувства чистой победы в этой схватке скоростей, Джон резко свернул на узкую улочку и прибавил газу, остановившись около дома Тёрнеров. Он встретил подъехавшего через несколько минут Майкла подтруниваниями и насмешками над его первой неудачей. Если по сентфорским улицам на своих байках разъезжали ребята из его окружения, Джон Холл всегда плёлся позади всех, как истинный неудачник и изгой компании. Он всегда проигрывал своему противнику на гонках, всегда был слабым звеном в той группировке, в которой состоял. Будучи новичком и дилетантом, мало кто считался с его мнением в то время, и многие всерьёз были ярыми приверженцами точки зрения, что если Майкл привёл его сюда, что если благодаря ему он состоит в банде, то всему обязан ему. Время стремительно и неуловимо бежало, Холл менялся, и Аарон Хилл, присматриваясь к нему, заметил твёрдость его характера и решимость в любых действиях. Он принимал сложные решения сам, держал своё слово, не жалел разбить костяшки пальцев в кровь за товарищей, изучил вождение чоппера вдоль и поперёк, научился отменно пользоваться холодным оружием в критических ситуациях и не бояться стрелять из ружья, когда нет другого выхода. В конце концов, по прошествию времени, в парне все же разглядели тот потенциал, ту силу и выносливость, которые были необходимы, чтобы не расклеиться при первом же случае, и со временем он уже мог с лёгкостью управлять уважением к себе и готовностью оказать поддержку. Майкл бросил свой мотоцикл, который с грохотом повалился наземь и подскочил к Джону. — Давай перекурим по-быстрому, пока родня не хватилась меня, — Тёрнер требовательно потрепал Холла за ткань черной рубашки. Совсем несколько секунд пролетело, как он поспешил поставить Джона своим каверзным вопросом в неловкое положение: — а с чего ты так выгораживаешь эту новенькую? Холл, спрятавший руки в кармане, пнул небольшой камешек, лежащий под его ногами. Он был явно озадачен и не мог найти себе места, не мог справиться с тем потоком мыслей, который бегущей строкой атаковал его разум. Он ответил лишь спустя некоторое время: — Тебе показалось. Мне незачем это делать, — не самым убедительным образом уклонился он. — Мне? Показалось? Ты помнишь, чтобы мне когда-то что-то казалось? Если я… — Да-да, если ты что-то заметил, это всегда оказывается правдой, я помню, — рассмеялся Джон. — Че её защищать? У неё скверный характер, огрызается со всеми, пусть платит за это и какого хрена ты должен заступаться за нее, позориться и позорить меня? Ты — Чёрный Дракон, блядский ты сукин сын! Забыл? — Когда-то я был на её месте, Майкл, и я знаю, что это за чувство, когда тебя не принимают, — он перекинул одну ногу через свой байк и уверенно оседлал его. — Мне захотелось, чтобы кто-то чувствовал свою ущербность в нашей дерьмовой школе чуть меньше. — Тёрнер закатил глаза от внезапных филосовствований Джона, докуривая тлеющую самокрутку. — У меня не было никого, кто стоял бы за моей спиной. Ладно, все равно не поймёшь, бывай, — он завёл мотоцикл, поднял руку в прощальном жесте и нещадно напрягая двигатель, рванул по центральной улице города. Тёрнер постоял еще несколько минут, не спеша поднял свой байк, загнал его в гараж родительского дома и отправился высыпаться.***
Со школьной вечеринки прошла ровно неделя. Многие еще долго вспоминали этот день: парни хвастались между собой при совместных беседах, как им удалось развести на мимолётные поцелуи какую-нибудь легкомысленную девчонку, а эти самые девчонки хвастались уже своим подругам, что самые симпатичные парни школы флиртовали с ними. Иногда Сара, мысленно ненавидя себя за своё любопытство, прислушивалась к чужим разговорам. В один такой «прекрасный» день, сидя в библиотеке, она случайно подслушала разговор двух девушек из класса младше. Должно быть, она потом все-таки смирилась с тем, что не стала бы акцентировать внимание на этой мелочи, если бы не услышала имя, от которого её сердце стучало чаще и за что она себя всегда корила. — Представляешь, Меган? Представляешь, каково это, когда Джон приглашает тебя на танец? Ах, он прекрасно танцует! Сара выглянула из-за стеллажа, чтобы хоть краем глаза взглянуть на девушку, которая с таким восхищением и такой радостью делилась со своей подругой о том, что ей довелось так близко находиться с таким негодяем. Светловолосая низкорослая девица с выпученными глазами и раздражающим румянцем на щеках моментально вызвала в Саре бешенство от одного только взгляда на неё и её светящиеся глаза, когда она упоминает о Холле. Весь оставшейся день после этого эксцесса Сара ходила, как на иголках. И никто, даже она сама не могла понять, в чем дело. С той поры прошло три дня, и её пыл, вроде как, немного приутих, ведь все мысли девушки занимало исключительно сочинение, которое необходимо сдать на днях. Она писала его днем и ночью, ломая голову над тем, как добавить больше эпитетов, больше метафор, больше сравнений — ей хотелось получить наивысший балл. Чтобы никто не болтался под рукой, никто не балаболил над ухом, она твёрдо решила попросить директора разрешить ей приходить в школу по вечерам и пользоваться необходимой литературой. Этот день был вне всяких исключений. Окинув взглядом свой текст, Сара вздохнула от усталости и толики разочарования. Ей казалось, что она приложила все усилия, чтобы создать что-то действительно стоящее, что может окупиться и за что её поставят в пример другим. Отчасти у неё получилось это, но О’Нил была девушкой очень самокритичной, и любая её оплошность казалась ей существенной. Она закрыла толстую тетрадь с наброском своей почти готовой работы и кинула её в рюкзак. Подобрав еще несколько учебников по литературе на полках библиотеки, она застегнула молнию на портфеле и посеменила к выходу. Сидя в кресле еще десять минут назад она видела, как солнце стремительно садится и наступает тёмный, вселяющий страх вечер. Фонари загорались примерно в восемь, а на часах было только семь. Выхода нет — придется идти в темноте и одиночестве. Как только она открыла дверь школы и очутилась на улице, увиденное подстегнуло её сорваться с места и рвануть, куда глаза глядят. Перед ней, в нескольких метрах, около припаркованных, начищенных и тюнингованных мотоциклов собралась местная байкерская тусовка. «Они что, преследуют меня?» — Истерично подумала Сара, по привычке скользнув взглядом по всем, кто присутствовал в этот момент. Благо, Холл стоял спиной к ней, и она могла быть уверенной, что он её не заметит, а значит, ничто не задержит её. И как только Сара сделала один единственный малюсенький шаг, чтобы поскорее повернуть за угол, где за обилием кустарников она исчезнет для их глаз, до неё донесся голос Вишни: — Хэй, Сара! Подойди к нам! — Он помахал ей рукой и подозвал к себе. Больно закусив губу, она с досадой поняла, что деваться некуда и повернулась к нему, увидев, как на неё устремлены четыре пары глаз. Холл обернулся, чтобы посмотреть на неё, и на его лице зависло удивление, он явно не ожидал увидеть Сару здесь и сейчас. Упершись на свой мотоцикл, он буравил девушку взглядом, не отрываясь от неё ни на секунду, пока она без особого стремления шла к их компании. — Приветик, — он поприветствовал подошедшую к ним Сару, которая словно по внушению кого-то постороннего почувствовала себя изгоем. — Ты чего здесь? Не ожидал тебя увидеть. — Я здесь учусь, — проинформировала Сара, неловко переминаясь с ноги на ногу. — Ладно, не суть. Этих всех ты знаешь, а это Аарон, знакомься, — ей натянуто улыбнулся высокий широкоплечий мужчина с приятными чертами лица, которое, по смутным воспоминаниям, она уже где-то видела. — Думаю, мы уже знакомы, — сказал он, и Сара смутилась, ощущая себя такой нелепой, что ей хотелось провалиться сквозь землю, потому что именного этого мужчину она протаранила в первый учебный день в школе. Не раз бабушка говорила матери, а мать ей, что Земля круглая. Вот и сейчас снова нелёгкая принесла её к человеку, с которым, казалось бы, её ничего не связывало. Нужно запомнить навсегда выражение, что «как аукнется, так и откликнется», и что чтобы она не совершила, в будущем возымеет определённого рода последствия. Всегда нужно быть предельно осторожной, чуткой и внимательной к чувствам других людей. К превеликому сожалению, некоторые индивидуумы этого не понимают, и их ничего не волнует в этой жизни, кроме себя самих и собственных интересов. Как только голову О’Нил посетила эта мысль, она перевела взгляд с Аарона на Джона. — Не боишься, что поймают и затащат в кусты по дороге домой? Хочешь, подвезу тебя? — Вишня располагающе улыбнулся ей, развеяв своим голосом все её размышления словно пыль по ветру. Джон выжидающе уставился на Сару. Весь его настрой, вся энергия, которую он источал, все говорило о том, что он и вправду хотел бы стать свидетелем её отказа. Он и сам мог едва представить, как сложно ему дался период ожидания её ответа — секунды тянулись по продолжительности ровно как часы. Но при этом Джон не стал бы злиться, не стал бы снедать себя предположениями, не стал бы унывать и печалиться. Скорее, он просто привык так жить, привык мириться с обстоятельствами и подстраиваться под них. Наверное, сейчас он тоже был бы готов отойти в сторону и смирно покориться крутым поворотам жизненной дороги. Но одна лишь всплывающая в воображении картинка Сары, схватившейся за Вишню, который везёт её на мотоцикле навстречу вечернему городу, заставляла желваки на его скулах ходить ходуном. О’Нил положительно кивнула Вишне: — Буду очень благодарна тебе, — тише произнесла она, глядя в лицо Холлу. Ей почудилось, как пустеет его взгляд, как он становится стеклянным и апатичным, или… Она просто хотела это видеть? Как бы там ни было, она согласилась на предложение Вишни лишь для того, чтобы сделать Джону назло. А достигла ли она той цели, какую преследовала, это было уже не столь важно. Приземлившись сзади Вишни, Сара сжала его плечи и отвернулась, избавляя себя от пытки видеть Джона Холла и его глаза так непомерно близко.
