Не заиграйся

      Она оказалась права, Хилари имел в виду тот самый офис на Косом переулке, который, оказывается, был белым не только снаружи. Здесь всего несколько просторных помещений, включая столовую, комнату отдыха, бухгалтерию, кабинет для обсуждения актёров, а также подбора локаций, и небольшую фотостудию — ту комнату, где сейчас и сидела Гермиона, наблюдая за приготовлениями группы. Она не успела нигде осмотреться, и единственное, что бросилось в глаза, — поразительная чистота и ужасный минимализм. В этой чёткой, прямолинейной и холодной обстановке ясно чувствовалась рука Малфоев. Неудивительно, если учесть, что это место принадлежит им. Говорят, Драко специально выкупил его для проекта.       Время от времени девушка задавалась вопросом — зачем он вообще взялся спонсировать этот фильм? Минусов у этой затеи было слишком много, и это ещё игнорируя тот факт, что риски слишком велики и надежды мистера Холта могут не оправдаться.       Наверное, всё ради поднятия репутации. Для семьи Малфоев это сейчас самое важное, учитывая их прошлое. С другой стороны, если общество примет идею с фильмом, его вложения принесут огромнейшую прибыль, что, конечно, вряд ли сильно изменит их материальное положение, но в любом случае деньги — это всегда хорошо. Так что тут ещё можно поспорить, чем всё же руководствовался Драко.       Фотостудия была очень светлой из-за количества ярких ламп, хотя и немного душной. Обстановка здесь сильно отличалась от той, к которой Гермиона привыкла во время съёмок для обложек журналов. Не было этих парящих тварей с крыльями, а камера, возле которой сейчас суетился Эдвард, была обычной магловской, поэтому небольшой. В глазах оператора плескалось целое море воодушевления. Он бодро наматывал круги вокруг штатива и трепетал над новенькой камерой, которую выделили ему специально для сегодняшней съёмки, налаживая фокус и подбирая объектив.       Рядом с Гермионой на небольшом светло-сером диванчике сидела смугленькая миниатюрная девушка с очень тёмными кудрявыми волосами, кончики которых были покрашены в ярко-малиновый цвет. Она листала небольшой блокнот. Через плечо Гермиона смогла разглядеть короткий список актёров, которым, очевидно, предстояло попробовать себя сегодня в роли Пожирателя Смерти. От понимания этого факта сердце девушки забилось намного быстрей, и она почувствовала, как ощутимо вспотели её ладони.       Тут в комнату грациозно вплыла Полумна в пёстром, на этот раз лиловом наряде, состоящем из зауженных цветных джинсов и очень короткого, стягивающего топа. На её плечи была наброшена фиолетовая плотная мантия, а за ухом элегантно торчал погрызенный карандаш. Образ дополняли широкие лиловые стрелки и однотонные бежевые лодочки, заметно потрёпанные жизнью. В руках она держала объёмный экземпляр сценария.  — Сара, в холле уже собралось много красавчиков, которым не терпится начать, — пролепетала Полумна с той самой загадочной улыбкой, которая, кажется, не сходила с её лица никогда. Девушка, сидевшая рядом с гриффиндоркой, сразу же встала, слегка кивнув, и засеменила в сторону выхода.        Затем серые глаза Полумны нашли Гермиону, и она радостно подпрыгнула, хлопая в ладоши. В тот момент она слишком сильно напомнила маленькую девочку.  — Готова? — невинно спросила блондинка, присаживаясь рядом.        Гермиона очень хотела ответить «да», но это было бы бессовестной ложью. Она еле могла унять дрожь в коленках и заставить себя ровно дышать. Буквально через несколько минут ей придётся испытать себя на прочность в обществе претендентов на роль. А мысль о том, что большинство из них уже находятся в этом офисе, вызывала в ней чувство подобное панике.  — Герми, может тебе воды? — похлопала глазками режиссёр, поглаживая по спине подругу.  — Да, было бы неплохо.       Блондинка сразу же отправила патронуса, а затем снова вернула внимание к шатенке:  — Не переживай, тебе нужно просто притвориться. Знаешь, представь, что он всего лишь плод твоего воображения, и пусти всё по своему пути. Понимаешь? — Волнение и поддержка, которые читались в больших глазах Полумны, действительно немного помогли.  — В теории, — выдавила кислую улыбку Гермиона.  — Всё, хватит дрожать. Такое поведение не свойственно Героине Войны, — взгляд блондинки мгновенно стал гораздо серьёзнее. Было видно, что она тоже усердно готовилась, ведь это огромная ответственность — выбрать подходящего человека на такую важную роль.       В образовавшейся тишине послышался звук, который издает камера в начале записи. Две девушки разом обратили внимание на Эдварда. Гермионе стало неловко, что он слышал весь их разговор, но Эдварду, кажется, было всё равно. Видимо, новая камера затмила его способность обращать внимание на что-либо другое.  — Камера готова, — парень подтвердил свои действия словами. Полумна быстро кивнула, снова растягивая в улыбке слегка накрашенные блеском губы, а в комнату как раз вошли Хилари и ещё одна девушка, в которой Гермиона быстро узнала Рут. Та широко улыбнулась в ответ на удивлённый взгляд гриффиндорки, и в своей манере бесшумно подлетев к ней, протянула бутылку с водой. Влага приятно растеклась по сухому горлу, собирая колючие ощущения и освобождая способность свободно говорить.  — Ну что, — мистер Холт взглянул на висящие над дверью большие часы, — Мы должны были уже начать. Полумна?       Он выжидающее перевёл взгляд на коллегу, и Гермиона окончательно осознала, что командует всем именно она. Та уверенно вздёрнула подбородок и тонким, усыпляющим голосом объявила:  — Пускай Сара зовёт первого красавчика.       На эти слова Юджин странно поморщился, а затем, впервые за сегодня, улыбнулся. Слабо, но искренне. Выглянул за дверь и аккуратно позвал:  — Сара, дорогая, мы готовы. Первого красавчика к нам, пожалуйста.       Здесь Грейнджер впервые почувствовала сквозившую у мистера Холта заботу по отношению к Полумне. Она знала, что Ксенофилиус Лавгуд умер сразу после окончания войны. Это была уничтожающая новость для Гермионы — как в фильмах, последний добивающий камень, окончательно утаскивающий на дно, и это даже несмотря на то, что она была далека от близкого знакомства с семьёй Полумны. Поэтому Гермиона боялась представить, что пережила сама Полумна и как смогла с этим справиться. Возможно, Полумна до сих пор способна улыбаться как раз благодаря таким людям, как Хилари, который явно взял девушку к себе под крыло, может быть даже не подозревая об этом. Лавгуд писала многие статьи для «Американской чаровницы», а значит, знакомы они с Холтом довольно долгое время, если не всю жизнь, впрочем, это не удивительно, ведь они работают в одной сфере. Ну а нотки отцовского покровительства ни с чем не спутаешь, как и добрый взгляд, в котором можно было откопать даже намёк на умиление.       Вдруг поток её мыслей резко оборвался показавшимся из-за двери парнем. С характеристикой «красавчик» Полумна не то чтобы не ошиблась, а скажем, не дотянула до нужной планки. Он был шатеном, но его волосы были гораздо светлее тех, которые она видела каждое утро в зеркале, и отливали немного рыжиной. Длинная растрёпанная чёлка, падающая на голубые, почти синие глаза, слабые веснушки… А когда он улыбнулся, захотелось дать себе пощёчину, чтобы протрезветь.       Полумна с ликующим видом покосилась на Гермиону, следя за реакцией, а затем очень тихо шепнула:  — А ведь несложно будет притворяться, я права?       И здесь ответ «да» был бы ложью. Его внешний вид и тот светлый взгляд, брошенный в их сторону, намного ухудшали ситуацию.       На нём был обычный, можно даже сказать домашний, бордовый свитер и голубые брюки. Эти вещи придавали уют, кажется, всей комнате и притягивали симпатию. Гермиона же незаметно оглядела свой холодный деловой наряд, который не подчёркивал ни цвет глаз, ни фигуру, а ещё скорее всего у неё сейчас слегка запуганное лицо и нервные жесты, выдающие с головой волнение. Тогда как её будущий партнёр будто зашёл домой выпить чашечку чая и поболтать с котом. Абсолютный позитив и нудное режущее спокойствие.  — Адам Кастер, я полагаю? — по-свойски спросила Полумна, проходя на стул рядом с Эдвардом и камерой. Не дождавшись кивка, она продолжила уверенно и монотонно:  — Если никто не заснул на работе, то тебе должны были отправить сцены для проб. Я права? — Он снова кивнул, намного позже, чем она продолжила, — Слова знаешь?  — Да, — щекочущий голос, в котором проскакивали мальчишеские нотки. Он обратил внимание на Гермиону, которая сидела на диване, совершенно не шевелясь:  — Гермиона Грейнджер?  — Она самая, — сдавленно улыбнувшись, ответила Гермиона, пытаясь расслабиться. И, как ни странно, у неё почти получилось. Она с радостью отметила, как распускается тугой узел напряжённых мышц, пропуская волну облегчения.  — Ну что ж, начнём со сцены… — Полумна закусила губу, быстро перелистывая бумаги, которые теперь лежали у неё на коленях, — Думаю, с момента на балу.  — Можно уточнить, это ведь была их первая встреча? — Гермиона нерешительно встала, собирая сознание воедино.  — Не самая первая, но начало их отношений, верно.  — А моя героиня что испытала во время первой встречи?  — Ничего особенного, — пожала плечами блондинка, — Может лёгкую симпатию. Они увидели друг друга на поле боя, но она не поняла, что он Пожиратель. Скажем, никто не знает, кто он. Поэтому в принципе он просто мальчик.  — Хорошо, — Гермиона застыла в паре шагов от Адама, стараясь сильно на него не пялиться.  — Ну что ж, поехали! — заключила Полумна, разводя руками.  — Камера идёт.       Девушка не знала, что делать, куда ступить и с чего начать. Это немного нервировало, потому что растерянность застигала её крайне редко. А Адам, кажется, не чувствовал дискомфорта в принципе. Он быстро сообразил, что следует делать, а может просто знал наперёд. Во всяком случае он моментально включился в работу.       Улыбнулся, зачёсывая пальцами чёлку назад и слегка выжидающе глядя на партнёршу. Затем, смутившись, отвёл взгляд и сделал шаг ближе к Гермионе, протягивая руку…  — Стоп, — проворковала Полумна, — Адам, милый, убери стеснение. Мне нужна тактика хищника-убийцы. Заново. Начали.       Выражение его лица моментально поменялось. Словно включили другой режим. Теперь он был совершенно спокоен, холоден, но при этом сохранял на лице обворожительную улыбку. Он лениво сделал к девушке ещё один шаг, подходя почти вплотную. Грейнджер заинтересовано следила за его трепещущими ресницами и блуждающим взглядом. Внутри забилось чувство, такое знакомое, такое же бешеное, но не то самое. Он наклонился к её уху, заставляя сбиться и без того нервное дыхание. Адам не касался девушки, но она ощущала тепло, исходившее от его кожи.  — Разрешите ли Вы пригласить Вас на танец, — Изменился даже его голос. Оптимизм и уют смыло предосторожностью и игрой вспышек в синих глазах. На мгновение это даже немного испугало Гермиону.  — У меня могут быть причины Вам отказать? — Она лукаво улыбнулась, немного отстраняясь от его губ и подставляя жаркому вниманию шею.  — Могут. А точнее, они есть, — Его взгляд не переставал переливаться мнимой опасностью. Такой знакомой, а может просто правдоподобной, но всё же слишком чужой, — Но Вы всё равно разрешите, я прав?       Настало время ему протянуть ей руку на уровне её собственной ладони, а ей вложить свою, чувствуя его пальцы. Такие безопасно тёплые, что дрожи от прикосновения не последовало.  — Стоп! — Полумна сияла, — Идеальное сочетание! — Её голос трепетал, — Сцену танцев пропустим, дальше прощание, начали!       Адам слишком быстро обвил второй рукой талию Гермионы, придвигая девушку вплотную и утыкаясь носом в её плечо. Она еле успела протянуть руки вокруг его шеи.  — Музыка кончилась, — прошептала команду режиссер.       Но после этих слов парень даже не думал отстраняться. Картинки с недавней репетиции бала слишком неправильно ворвались внутрь, и Гермиона не сдержала рваный выдох: если бы её так же обнял Малфой, она бы… А впрочем, этому всё равно не бывать.  — Вам есть куда спешить? — наконец выдал он слабым голосом. По нему нельзя было понять, какие эмоции он на самом деле испытывает.  — К сожалению, да, — Голос Гермионы был спокоен, но не лишен грусти.       Ещё секунды три Адам не двигался, затем медленно отстранился, опуская руку с талии.  — Тогда надейтесь, что мы больше не встретимся.  — Почему же? — Они всё ещё держались за руки.  — Для Вашего же блага.  — Разве…?       Она не успела договорить, как Полумна снова прервала их сценку:  — Неплохо, но я хочу больше холода со стороны Пожирателя. Не пускай её в сердечко так быстро. Сначала. Прощание.       Он снова уткнулся ей в плечо, выдыхая горячий воздух в шею, и снова крепкая рука на талии.       Это было почему-то привычно. Как будто каждый день обнималась с незнакомцами. Просто внутри ничего не просыпалось, не било по рёбрам, не щекотало живот.       На этот раз он отстранился быстро. Это жутко напомнило ей Малфоя, который как ошпаренный отскочил от неё, когда кончилась музыка…             Снова. Малфой. В голове.  — Вам есть куда спешить?  — Нет, нет, нет! Первый раз мне понравилось больше, когда вы, Адам, не отстранились так быстро. Потому что теперь кажется, что вы совершенно в ней не заинтересованы. Снова! Начали!       Снова рука, снова горячие узоры на шее, но как будто что-то изменилось. Чьё-то незримое присутствие — иголки в спину. Оно заставило её незаметно намного сильнее прижаться к Адаму, ища всё той же приторной безопасности.  — Вам есть куда спешить? — снова прошептал он куда-то в шею девушки.  — К сожалению, да.       Он всё ещё прижимался к ней.  — Тогда до свидания. Надейтесь, что судьба больше не сведёт нас вместе…  — Почему же я должна надеяться на такую незавидную судьбу?       Тут он наконец поднял глаза. Всё же недостаточно холодные, но попытка, очевидно, неплохая.  — Для Вашего же блага, — твёрдо ответил Адам, смотря прямо с самую глубину шоколадных радужек.  — Разве…? — И вновь Гермиона не успела договорить. Он придвинулся ещё ближе, его синие глаза задели её кожу, а дыхание отчётливо полоснуло лицо.  — Это не значит, что я не хочу встречи.       И он быстро потерял контакт с ней, отступая и выходя из кадра.  — Стоп! Снято! — взвизгнула Полумна.       Гермиона наконец выдохнула. Почувствовала какую-то ликующую свободу. Непонятная радость и осознание, что у неё всё получилось, чуть не вырвались из груди. Стало очень легко. Но вот неприятный холод, снующий по спине, никуда не делся.       Она обернулась через плечо на дверь, которая была приоткрыта, и успела заметить лишь пятно платиновых волос и белой рубашки, мелькнувших в проёме. До этого момента Грейнджер не знала, куда он пропал по их приезду. И… он что… сейчас за ней наблюдал?

***

 — Я согласен.  — Быстро же ты поменял решение.