тьма 12

Miss Alex Fierro автор
Реклама:
Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Риордан Рик «Герои Олимпа», Риордан Рик «Испытания Аполлона» (кроссовер)

Пэйринг и персонажи:
Нико ди Анджело/Уилл Солас, Нико ди Анджело
Рейтинг:
PG-13
Размер:
Драббл, 3 страницы, 1 часть
Статус:
закончен
Метки: Hurt/Comfort Ангст От друзей к возлюбленным Романтика Фобии

Награды от читателей:
 
Описание:
И вдруг тьма рассеивается и не страшно совсем становится, ведь Уилл обещает быть рядом и обнимает его крепко.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
7 января 2020, 23:44
Нико не признает, но Нико боится. До дрожи в печёнке боится темноты: этой пугающей черноты, холода, наступающего с приходом ночи, движущихся теней и голосов, закрытых под толстым куполом тьмы; одиночества: этого гнетущего чувства, ощущения брошенности, ненужности, слово игрушка с вышедшим сроком годности. Он боится того, чем повелевает, вся эта власть: тысячи, миллионы, десятки миллионов страдающих душ, что вынуждены нести службу у Царя-призрака, эта тьма, сквозь которую он появляется то тут, то там, на разных уголках планеты, эти тени, в которых голоса так ярко и громко просят о помощи, этот чёрный туман, вся грязь и ненависть этого мира, которой он управляет, стоит повести рукой. И он страшится этого всего не на шутку, с ненавистью оглядывает своё отражение в зеркале, или стекле витрины, когда удаётся сбежать от очередных преследователей; он смотрит на свои руки, из которых тонкой струйкой течёт непроглядный чёрный туман, и не помнит того себя, что был до смерти его дорогой сестры, что любил её так чисто и бескорыстно, что доверил её жизнь, а в конце концов лишь был подставлен, обманут, и он будто чувствовал, как в тот момент, когда Перси с траурным лицом говорит, что сожалеет, ему будто пихнули нож в спину, такой весь изогнутый, неаккуратный и ржавый, как и его душа сейчас, и крутят им там, чтобы распороть рану ещё, чтобы причинить как можно больше боли книнком, чьё грязное остриё оставляет свои рисунки, что позже станут шрамами… … Но только не на коже… … На сердце и душе. *** И Нико смотрит на чёрные стены своей комнаты в домике Аида и убеждает-убеждает-убеждает себя, что так и должно быть, что он когда-нибудь должен был столкнуться со своими страхами лицо к лицу, посмотреть в тёмные очертания ночи и понять, что он сын Аида (ну или Плутона, хотя какая кому разница!), что это его стихия, его суть, его наследие. И он закрывает глаза и… не может. Ведь тишина давит на уши, словно кто-то снова поместил его в вакуум, как в том бронзовом кувшине; эта пугающая темнота, тишина. Нико открывает глаза и садится к углу стены на кровати, прижимая ноги к груди. Будь тут Хэйзел, она бы пожелала ему спокойной ночи и, повернувшись к противоположной стене, уснула, видя в своём сне, подаренном Гипносом и Морфеем, лишь цветы в саду Персефоны и свою умершую маму, что с таким трепетом и любовью отвечает на все объятия-поцелуи от юной Левеск, Сэмми, катающегося с ней на лошадях, или Фрэнка, сидящего с ней в обнимку на «Арго-II». И хоть с утра она проснётся с свежими солёными дорожками от прозрачных капель влаги из-за аоспоминаний о прошлом, она знает, что это помогает ей оставаться собой, помнить их, любить их. А Фрэнк снова обнимет её у трапезной и скажет, что всё хорошо. И Нико лишь улыбается, понимая что даже такого не достоин. Не достоин воспоминаний, любви… А потом раздаётся стук о входную дверь, и Нико думает, что ему почудилось, но нет, вот снова, «тук-тук». И Нико встаёт, поправляя чёрную футболку и шорты. На пороге стоит смущенный Солас и Нико краснеет-краснеет-краснеет, потому что Уилл улыбается и на его щеках милые ямочки, он явно волнуется, но ди Анджело лишь пытается сохранить напускной мрак, хотя в его глазах немая мольба «спаси меня, забери из этой тьмы, развей все страхи своим присутствием, Солнышко!» На вопрос его прихода, сын Аполлона лишь быстро тарраторит что-то про прогулку и пляж, сейчас, и Нико не может не согласиться. Перспектива гулять по ночному пляжу с парнем, к которому он ощущает неоднозначные чувства, прельщает его куда больше, чем мысль остаться в домике и сидеть в тёмном углу своей комнаты, сотрясаясь от страха. У Уилла улыбка светлая-светлая и смеётся, говорит, и спорит он открыто, и не вдумываясь в смысл. Нико же лишний раз хмыкает, думает, прежде чем возразить, а потом выдаёт такой аргумент, что Солас тут же поджимает губы и мило краснеет. Уилл хватает его за руку, не думая о последствиях, и тянет в сторону, а Нико дрожь пробирает от макушки до пят и место прикосновения жжёт огнём. Уилл говорит тихо, а Нико кажется будто он кричит — не слышно ничего другого, ни шума волн, ни крика ночных птиц, лишь возбуждённый голос Соласа и его смех. А потом они каким-то образом оказываются в тёмном лесу, где Луна, ушедшая за тучи, проглядывается только маленькими полосками, где тьма кромешная и непроглядная, а где-то ещё и монстры ходят. Уилл вдруг останавливается, ойкает и думает, в какую сторону идти. Нико вдруг замирает, рефлекто хватает Соласа за руку, выше предплечья, и прижимается, когда ветка хрустит. — Ты боишься? — со странным скептицизизмом спрашивает Уилл, хотя такая близость ему очень приятна. Ди Анджело лишь хмуриться, кукситься и отпускает руку. Уилл расстроенно поджимает губы и, схватив его за руку, говорит: — Ну же, мальчик-смерть, ты же такой бесстрашный! — и вдруг, смотрит в его глаза, не отрываясь, а потом поддаётся вперёд и целует. Нико глаза распахивает, выдыхает шумно и не знает, что делать, ведь, чёрт Уилл Солас только что поцеловал его в лесу! И он обнимает его поперёк груди, утыкается носом в оранжевую футболку, смотрит на темноту окружающую и… … И как-то даже не страшно становиться, ведь Уилл обещает быть рядом.
Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.
Реклама: