Сквозь зеркальное отражение

Пролог. — Драко, милый, садись за стол, — Нарцисса обеспокоенно следила холодными глазами за сыном, последнее время тот стал каким-то бледным и молчаливым, да, как говорит её муж, это аристократично, но её, разумеется, как порядочную мать, это сильно тревожит. — Да, простите, матушка, вы правы, благодарю за еду, — и он сел, аккуратно отодвинув стул, его спокойный отстраненный голос выводил Нарциссу из состояния равновесия ещё больше. Драко ел аккуратно, тщательно прожевывая каждый кусок, как будто от этого ему становилось лучше. Он ел и думал, что ему делать дальше, лишь бы не видеть силуэт женщины каждый раз, когда он смотрится в зеркало. Она начала появляться совсем недавно и когда он увидел её впервые, он думал, что всё-таки перебрал с огневиски, и теперь не будет пить, хотя бы дня два. Комната встретила его привычным полумраком, ничего нового, лишь стало холоднее, камин уже давно не работал, его и не топили, ведь его величество Темный Лорд не любит, когда в мэноре тепло, а значит, должен быть холод. Холод повсюду. Драко фыркнул, было бы удивительно, если был бы зажжен камин, а так, сегодня ему итак было тепло, он усмехнулся и, покачиваясь, бухнулся на кровать. Бутылка в руке, обиженно звякнула об кованую спинку, янтарная жидкость весело плескалась на самом дне. Наследник рода Малфой был пьян в хлам. Отец мог бы им гордиться, Драко рассмеялся и подошел к зеркалу. Идеальная, резная рама из черного мрамора смотрелась роскошно, как и все, в этом месте, всю картину портил вид потрепанного молодого человека, отражающего все величие рода. Он стоял и смотрел, на себя, на порванный пиджак и на когда-то белую рубашку, теперь уже не заправленную в брюки и нагло расстегнутую на пару пуговиц больше, чем позволяет этикет. Драко вспомнил про этикет, и снова рассмеялся, хорошо, что сейчас его не видит мать, иначе она бы упала в обморок. Смех отдавался от стен и разлетался по помещению гулким эхом. Волосы растрепались и выглядели ещё хуже, чем рубашка. Парень подошел и всмотрелся в свое отражение. Луна вышла из-за туч, и теперь осколки лунного света валялись по комнате, и он мог различить свои глаза в отражении. В темноте они почти казались черными. Драко смотрел и не видел, не видел комнату, он видел только свои глаза, видел в них свою жизнь, которая пробегала всё стремительнее мимо него, набирая обороты. И обороты, увы, явно не радовали своего хозяина. Вдруг рядом стал прорисовываться нечеткий силуэт девушки, с длинными темными волосами. Он становился ярче и прочнее занимал пространство. Она оглядывалась и вертелась вокруг, словно не понимала, где находится. Потом впилась взглядом черных глаз в его лицо, смотрела прямо из отражения. — Драко? Драко, это ты? — Тихо прошептала одними губами. — Неужели за мной пришла леди Смерть? Так обидно, а ведь даже не знаю твоего имени, о, пардоньте, вашего, — и он отвесил шутовской поклон, бутылка чуть не выпала из его рук. Он всматривался в ее очертания и не находил ничего похожего со смертью, словно это всего лишь ее иллюзия, смерть ведь не может быть настолько притягательна, и глаза. Больше всего в ней Драко притягивали глаза. Темные, какие-то чуть с фиолетовым отливом, они словно отражали ночное небо перед грозой. — Драко, почему ты в таком виде? — Простите меня, миледи, если бы я знал, что вы придете сегодня, — тут он не удержался и засмеялся, хриплым надрывным смехом, — я бы подготовился заранее, например, принес бокалы и могли бы, могли бы с вами выпить как люди. — Как люди? — Теперь рассмеялась незнакомка, правда, смех её был плавным, с перекатами, и он на мгновение даже забыл, где находится. — Если вы не против, за ваше здоровье, — он снова расхохотался, и сделал большой глоток из бутылки, теплая, чуть горькая жидкость, обижая язык, прошла через горло и стала медленно согревать изнутри, теперь даже стало жарко. Малфой сбросил пиджак. — А как я умру? — Он вздрогнул и покачнулся, теперь он почти касался лбом холодной поверхности зеркала, с другой стороны которого на него смотрели фиалковые глаза. — Тебе так интересно узнать, так интересно, Драко? И больше ничего? Ты такой нелюбопытный, Драко Малфой, — она разочарованно покачала головой, и темные пряди водопадом рассыпались по плечам. — Что же мне должно быть интересно? — Он отшатнулся и вдруг начал злиться, она действительно думает, что ему должно быть интересно. — Может быть, то, как Темный Лорд уничтожит всё, что можно и вся страна будет лежать в руинах, или то, как мой отец или мама умрут в мучениях, скажи мне, что мне должно быть интересно, или то, как я стану рабом, или, — голос сорвался. Он швырнул бутылку в зеркало, но промахнулся, и она осколками рассыпалась, разбившись об стену. Женщина в зеркале пропала. — Что ты мне не ответишь? А, Драко? — Интонации отца вряд ли можно назвать дружелюбной. — А должен? — Драко усмехнулся, и Нарциссе вдруг показалось, улыбка его сейчас напомнила кого-то, но это странное чувство тут же покинуло её. — Ты забываешься, мальчишка, — прошипел Люциус, Нарцисса уже хотела возразить, но муж взмахнул рукой, и она замолчала на полуслове, боясь сделать хуже. — Если бы, — прошептал тот одними губами, и встав из-за стола, вышел вон.