Замурованные

Умерли все. Как и предсказывал вояка… И умерли они именно в тех позах, в которых я их и оставил. Жители Столицы умерли позорно — так, как они и жили. Сидевший на ящиках военный так и умер, держа в своих руках фальшивый цветок, а двое дозорных умерли в пафосных позах, держась за свой фальшивый символ защиты — за загнившую пушку. Мэр города умер в величественной позе, сидя в своем кресле, а его поданные умерли, приклонившись у его ног. Первый торговец жизнью поперхнулся насмерть жадностью, пожирая свой помидор, а второй, смотря со злобой на свои разбитые двери. Кевин умер на трупах своей бригады, вцепившись в ящики с припасами, а охранники, что кидали с безразличием трупы в ямы, сами же в эти ямы и пали. Все кто убивал — умерли от пули. Все кто впустую мечтал — умерли в бездумье. А те, кто чужим могилы копал — сами в могилах застряли. ***** Другие жители этого богом забытого мира закончили так: жители Свалки забили друг друга палками до смерти в борьбе за власть. А пожарники, что бродили в «Титан-городе» сгорели в собственном огне: во время одной из «спасательных» операций у одного из пожарника М повредился клапан и он, выпустив свой огонь, сжег себя и свой отряд. Что до жителей подземного убежища…? Их судьба неизвестна, ведь их многотонная дверь так и осталась закрытой, храня в себе тайны золотого общества. ***** Вояка. Он задохнулся. Его вовсе не задавили насмерть камнями прибывшие на сигнал синей ракеты спасатели. Он умер, задыхаясь. В рюкзаке у него оставался всего один чистый фильтр. Фильтр, который он отдал мальчишке, сказав ему, что в рюкзаке есть еще. Он, успокаивая мальчика, тихо задохнулся. А уже затем… Его завалили камнями и плитами. Он умер, наперекор желанию спастись самому, и отдал жизнь мальчишке, надеясь, что он отплатит ему той же монетой. И он отплатил. ***** Медленно капает кровь. Одна капля — вторая, третья… Четвертая. И вот некто, названный воякой, умирая, бредет по беззвучной пустыне… Лишь капли его крови, издают громкий барабанный звон в его ушах, который тикает словно минутная стрелка часов, отсчитывая его конец. Пятая… Шестая. Силы покидают. Седьмая — восьмая. И вот уже сзади него образовался кровавый след длиною во всю пустыню. Девятая… И десятая. Некто падает на колени. -Все, Даш. Я больше не могу. -Нет-нет! Ну, ты чего?! Она схватилась в него еще сильнее и попыталась поднять. Все без толку. -Вставай! -Иди без меня… -Я не уйду без тебя… -Вали!!! Некто заорал яростью, что отдалась гигантским пугающим эхом по всей пустыне. Девочка замерла от ужаса… -Пожалуйста, иди… Ты должна дойти. Он снял со своей спины рюкзак и винтовку и протянул ей. -Это тебе. Забирай. Мне не нужно. -Но… -Никаких «но»! Забирай. И иди. Девочка с дрожащими ручками забрала рюкзак и винтовку. Она до последнего противилась — не хотела бросать его, но он кричал на нее и отталкивал. И она, взяв на память его рисунок, с горем, наконец, ушла. Она вечно оборачивалась назад и смотрела на своего вояку, до тех пор, пока он не растворился в горизонте. Она шла на восток долгое-долгое время… Пока в какой-то момент не устала. В поисках укрытия она наткнулась на некую постройку… Она вошла в нее и, решив отдохнуть, легла на песок, оперившись спиной на стенку. Она лежит и смотрит на рисунок мальчишки. Силы ее почему-то не восстанавливаются, а напротив, уходят все больше и больше. Ее дыхание ухудшается и в легкие приходит жгучая боль. Она вновь смотрит на рисунок, закрывает глаза и видит солнце. Оно обогревает и ослепляет своей желтизной… И вот… Из его лучей медленно и со спокойствием выходит мама, держа за руку отца. Девочка, протянув свои руки вперед, побежала к ним! Она крепко обнимает их, и они вместе уходят к солнцу и растворяются в его лучах. Девочка нашла его — свое солнце. Она умерла с мечтою, облокотившись на стену с надписью: «Здесь похоронен Человек». Девочка умерла, не зная, что рядом… похоронен… папа. ***** И вот, когда все точки расставлены, а истории каждого рассказаны, стоит рассказать последнюю судьбу… Мальчишка — паренек. Некто, который стал воякой… Маленький мальчик, который, преодолев жестокость мира, возмужал и остался собой. Он, истекая кровью, остался на том месте, где попрощался с Дашей. Он до последнего провожал ее взглядом и при этом думал: «Только не падай… Только не падай! Не вздумай падать при ней! Не вздумай…!». Он держался до последнего… И вот… Когда она ушла за горизонт, он бессильно упал на землю. Он умирающе — из последних сил достает зерна, которые он хранил в кармане, и закапывает их своими окровавленными руками. Потом он с непреодолимой тяжестью в руках достает оставшуюся воду и, дрожа, выливает ее в свежую ямку. А затем с умиротворением умирающего падает без сил на спину. Руки его отказывают… Ноги тоже. Он лежит и не может пошевелиться — кровь его уже почти закончилась. Он лежит в собственной кровавой луже и смотрит на небо, которое по-прежнему все такое же коричневое… В этом небе нет солнца. И никогда не будет. В этом небе будут лишь молнии и темные осадки… В этом мире будет лишь песок, который заполонит все. -«Все мы замурованные, малыш… — молвит вояка в голове мальчишки. — Замурованные в собственных могилах. И единственное, что нам осталось — это выбор: кем мы ляжем в наши могилы? Животными…? или же…» -Людьми… — прошептал мальчишка, издав свой последний вздох. …Когда завод города Столицы заглох из-за долгого-долгого отсутствия людей. Когда тело мальчишки превратилось в скелет, а потом в пыль, которая смешалась с пустыней. Когда единственное, что осталось от него это нержавеющий шлем с красной звездой. Именно тогда на месте где мальчишка закопал свои зёрна, вырос совсем маленький, еле живой, слабый, но все же зеленый… Росток.