В диапазоне между отчаянием и надеждой

Юлик вздохнул и убрал ноги со стола, периодически поглядывая на очередь за едой. Толкаться в школьной столовой он не любил — очереди были жуткие — да и, в принципе, зачем, если можно послать кого-нибудь из мелких? Младшие классы всегда были на побегушках, так что никого это не удивляло. Отдав рыжему семикласснику его 10 рублей, а также выдав подзатыльник, Онешко неспеша открыл принесенную ему пачку крекеров, однако поесть ему помешали. К месту напротив, цокая высокими каблуками, подошли три миловидные девушки и невинно захлопали ресницами. Духами от них разило так, что Юлик невольно подумал о парфюмерном магазине. Стайка о чем-то зашептались между собой, изредка стреляя глазками в сторону невозмутимого парня, снова начавшего хрустеть крекерами, а затем одна из них встала и куда-то отошла, а другая повернулась к Онешко:       — Юли-ик, мы тут хоте-ели кое-что тебе пода-ариить. — протянула девушка приторным голосом, не забывая накручивать завитый белоснежный локон на тонкий пальчик. — Всю ночь готовили, надеюсь, ты оце-енишь. Парень хмыкнул и иронично изогнул бровь, показывая, что он заинтересован. Подарки ему, конечно, приносили иногда, но от слащавых дурочек он не ожидал. Сбоку тихо подошла другая девушка и, наклонившись так, что Юлик мог разглядеть ее декольте во всех подробностях, водрузила на стол большой шоколадный торт. Онешко очень некстати пробило на смех, но он скрыл его за обольстительной улыбкой.       — Благодарю, — притворно удивившись, ответил Юлик, предчувствуя развлечение, — но разве стоило так стараться ради меня? Я очень удачно видел похожий в магазине на углу, вы могли бы просто его купить. Ванильки возмущённо покраснели, и блондинка, собираясь закатить скандал, уже глубоко вдохнула, но Юлик вложил ей в рот крекер и покачал головой. Девушка покраснела ещё гуще и, развернувшись на длинных каблучках, в бешенстве пошла за свой столик. Вот тут уже Онешко откровенно заржал. А вместе с ним заржали и его друзья за дальним столом, видевшие этот спектакль. Юлик махнул им рукой, приглашая присесть. Весьма, кстати, удачно тут оказался Джарахов, он то ему и был нужен. Отправив торт на соседний стол под торжествующее пищание мелких, Онешко поприветствовал друзей и обратился к низкому пареньку:       — Эльдарка, — Джарахов неприятно поморщился. Обращение «Эльдарка», так же как и кличка «Карлик» закрепившиеся ещё со средней школы из-за его роста, раздражали парня до безумия. Юлик хмыкнул и продолжил как ни в чем не бывало, — дело есть. Я даже спишу тебе пятерку, если поможешь. Юлик немного потыкал в телефоне, и повернул разбитый экран к другу.       — Мне нужно знать кто это, и в каком он классе. Эльдар вгляделся в фотографию. С голубоглазым бледным парнем, изображённым на ней, он не был лично знаком, но много знал про него. Будучи очень общительным, Джарахов, в принципе, знал почти всех и всегда мог сказать кто и что делал накануне вечером, а также какое расписание почти у всей старшей школы. Такая своеобразная библиотека информации о людях. Парень отклонился назад, закидывая ноги на стол, и ответил:       — Это Рома Фильченков вроде, 10в. — вернув телефон, Эльдар продолжил — Сегодня у него 7 уроков и часовые допы по матану. Ты что-то хотел? Юлик косо взглянул на Джарахова, и, задумчиво помолчав, все же ответил:       — Да так, дело есть. Спасибо. А затем встал из-за стола и направился к выходу. До конца дня ему нужно придумать, как произвести впечатление, которое запомнится надолго.

***

Онешко накинул куртку и вышел из школы, сразу же завернув за угол входа. До конца всех дополнительных занятий оставалось меньше пяти минут, и парню оставалось только ждать. Где Рома жил Юлик не знал, но выяснить это легко — достаточно просто посмотреть, куда Фильченков пойдет после школы и запомнить номер домофона, что Онешко и собирался сделать. Дверь хлопнула, и из школы вышел Рома, держа в руках длинное чёрное пальто. Вообще, на улице к обеду становилось тепло, но как порядочные люди все ходили в куртках. Фильченков споткнулся, спускаясь по серым бетонным ступенькам и чуть было не полетел вниз. Толкнул рукой черные кованые ворота, и они со скрипом отворились, пропуская парня вперёд. Юлик, подождав, пока Рома отойдет немного дальше, пошел следом. Петляя между многоэтажных домов, Онешко чуть было не потерял парня из виду, но вовремя сообразил что тот свернул в переулок, ведущий на противоположную улицу. Они вышли недалеко от остановки, и Фильченков сразу же повернул в двор кремово-жёлтого дома. Юлик на вид прикинул, что в нем около 20 этажей, а затем посмотрел на номер: «Ленинский пр. 78, к. 1» Двор выглядел обычно. Даже слишком. Внутри был небольшой детский сад и такая же площадка, на которой сейчас было очень шумно. Оно и понятно, середина дня ведь, а значит самое время выгуливать собак детей. Почти все остальное место занимали машины — такой уж у нас менталитет. Патить ежемесячно за парковку у людей желания не было, поэтому парковались как попало, лишь бы место найти. Юлик неспеша шел следом за Фильченковым, не опасаясь, что Рома его увидит. В конце-концов всегда можно было сказать, что просто мимо проходил, а его двор вообще следующий, так что ничего странного. Рома набрал в домофоне цифру 864 и зашёл в парадную. Собственно, теперь Онешко знал все что нужно, и продолжать петлять среди дворов не видел смысла. Конечно, он мог бы дойти пешком — до его дома около часа —, однако неподалеку была остановка, а Юлик был слишком ленив сейчас для того чтобы куда-то идти. Достав деньги на проезд, парень отправился к остановке. Заодно будет время подумать, как лучше поступить.

***

Онешко взглянул на часы. Час ночи — время отличное, особенно для того, что задумал Юлик. Очень удачно, что сегодня пятница и завтра никуда не нужно. Спускаясь на лифте, парень ещё раз обдумал свой идеальный план действий. Он хотел произвести впечатление слегка странного, но вместе с тем интересного человека, поэтому не придумал ничего лучше чем ворваться к Роме ночью в квартиру. И пригласить его на энергетики, которые он сейчас и покупал у знакомой продавщицы в круглосуточном       — Романтично, пиздец — буркнул себе под нос Юлик, рассчитываясь с хмурой женщиной за кассой. Вообще продажа энергетиков запрещена после 11 вечера, но он же в России живет, так что купить их не было проблемой. Круглосуточный у дома всегда выручал Онешко во время бесконечных попоек, и его уже знали в лицо. Женщина подняла на него глаза:       -- Вы что-то сказали? Парень решил не отвечать. Пока Юлик добрался до дома Ромы, он понял, что план не такой уж идеальный. По задумке Онешко, он должен был появиться внезапно, но домофон портил все его планы. Вздохнув, парень внимательно осмотрел окружение. Теоретически, он мог бы забраться по пожарной лестнице на общий балкон, а затем и внутрь дома, но тут была одна проблема — если тамбур закрыт, то хер у него что получится. Конечно, дверь всегда можно было бы выломать, но Онешко почему-то был твердо уверен, что в парадной стоят камеры. Матернувшись пару раз про себя, Юлик покрепче затянул лямки рюкзака и уже было начал подъем, но, бросив взгляд на клумбу у дома с плетущимися розами, решил ещё кое-что сделать. Пришлось спускаться обратно. В гости, и без цветов, немыслимо же. Сорвав самый красивый темно-красный цветок, парень взял ее, стараясь не уколоться о шипы. И тут же столкнулся с новой проблемой — подниматься по лестнице нужно с двумя руками, а в одной у него цветок. Вариантов не было. Юлик осторожно прикусил цветок зубами и тут же подумал о том, что какой-нибудь человек, если он наблюдает эту картину, охерел. Ввалившись на балкон первого этажа, Онешко толкнул дверь, ведущую в подъезд, рукой и сразу же осмотрелся. В углу комнаты чернел глазок камеры, и Юлик порадовался, что тамбур был не заперт. Вызвав лифт, парень поднялся на 13 этаж. Теперь снова на общий балкон. Приходилось лезть с балкона в окно. Посмотрев планировку этого дома в интернете, Онешко примерно представлял, где оно находится. Правда, придется вламывается на кухню, но в конце-концов кому какая разница? Так даже лучше. Окно Фильченкова даже было открыто, похоже, он проветривал и забыл закрыть. Немного подождав чтобы убедиться в том, что на кухне никого нет, парень аккуратно переступил одной ногой пропасть, стараясь вниз не смотреть. Было страшно, однако, недолго. Через несколько секунд Юлик, благополучно перебравшись, ткнулся носом в москитную сетку, которую не заметил в темноте. Пытаясь сохранить равновесие и не упасть, парень подался вперёд и, выломав мешающую его планам вещь, кубарем вкатился в кухню, врезавшись в журнальный столик. Роза, на удивление, не помялась. Послышались шаги. Дверь чуть приоткрылась, и Рома опасливо заглянул на кухню и, сказать честно, охуел. Не каждый день, на 13 этаж, в полвторого ночи, через окно, к тебе попадает человек, с которым ты только сегодня вживую познакомился. Придя в себя и горестно вздохнув, Фильченков, пройдя дальше, наклонился над распластавшимся на полу Юликом:       — Ты живой вообще? Онешко открыл глаза, и, поднявшись, демонстративно отряхнулся, расправил помявшееся худи и перевел взгляд на недовольного Рому. Фильченков выглядел, мягко говоря, неважно. Волосы — растрёпанные и непослушные, больше похожие на гнездо. Даже в темноте кухни можно было разглядеть мешки под глазами, кажущиеся ещё более сине-лиловыми из-за бледной кожи, а об выпирающие скулы и ключицы, кажется, можно было порезаться — настолько они были острые. Рома поправил длинную футболку, прикрывая синяки на плече и зевнул, облокотившись на дверной косяк, показывая всем своим видом, что хочет спать. Юлик учтиво поклонился и протянул ему цветок:       — Ну привет, Рома. Пригласишь?