Белые перчатки 5

Джен — в центре истории действие или сюжет, без упора на романтическую линию
Death Note

Пэйринг и персонажи:
Миса Амане, Эл Лоулайт, Квилш Вамми
Рейтинг:
R
Размер:
Драббл, 3 страницы, 1 часть
Статус:
закончен
Метки: Ангст Дарк Драма Насилие Открытый финал Упоминания самоубийства Показать спойлеры

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
Что такое жизнь, когда Похититель вытягивает её из тебя? Вытягивает — удар за ударом и вопрос за вопросом. А на его вопросы Миса не знает ответы...
Не знает она, кто такой Похититель, не знает его истинные цели. Но знает одно: перед очередными мучениями он неизменно надевает свои белые перчатки.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Альтернативный взгляд на Эла и Ватари. За основу взято канонное разрешение Эла на любые методы допроса Мисы...
11 января 2020, 03:07
      Белые перчатки… Белые перчатки, видеокамера и пустые стены — это всё, что видела Миса за последние несколько недель. Словом, ничто не давало ей ни малейшего представления о том, где она оказалась. Почему она здесь? Этого Миса тоже не знала… Она не знала ничего: ни кто такой Похититель, ни чем она привлекла его внимание, ни как он собирается монетизировать это похищение… Ни-че-го. Только то, что периодически она слышит механический голос, который разговаривает с ней.       С ней ни разу не говорил Похититель лично. Или, может, она просто не видела настоящего Похитителя? Всякий раз к ней приходил человек в бесформенном чёрном плаще и шляпе, закрывающей лицо. И ещё — в этих белых перчатках, что неизменно лежали перед её глазами. Когда Похититель входил в её узилище, он эти белые перчатки надевал, а Миса успевала разглядеть лишь то, что руки у него — морщинистые. Значит, Похититель немолод. Но больше она ничего о нём не знала. Он никогда не показывал ей своё лицо — только руки. Он никогда не говорил с ней своим голосом, а когда он приходил — откуда-то доносились не его слова.       Динамик, из которого этот голос звучал, Амане так и не нашла. Впрочем, сложно что-то найти, будучи круглые сутки привязанной. Но с каждым новым обращением к ней Похитителя или его помощника она всё больше убеждалась: с ней говорил не человек. Вернее, голос принадлежал не человеку. Серый, пустой, металлический голос явно был создан с помощью каких-то технологий. Интересно, почему Похититель так от неё скрывается, что даже не даёт ей услышать его голос? И тем более — увидеть лицо. Может, потому что они знакомы?.. Миса думала об этом, но — даже если так — это ничего бы ей не дало.       Механический голос обычно спрашивал её о Кире. Или о Лайте Ягами. Или о них обоих сразу… Иногда в это время к ней в узилище приходил Похититель. Он надевал свои белые перчатки, а потом… об этом было страшно вспоминать, а тем более — понимать, что он может прийти вновь. Он даже белые перчатки никогда не забирает — словно напоминает о том, что вернётся. Словно пытается таким образом сломить Мису, внушить ей страх. И он прав: Миса старается не открывать глаза, чтобы не видеть эти жуткие белые перчатки, от которых не скрыться.       Миса надеялась на то, что Ягами Лайт вернётся к ней, найдёт её, спасёт от загадочного Похитителя. Но шли день за днём — а он так и не приходил. А потом Похититель как-то раз обмолвился, что и Лайта арестовал. Да, этим словом — «арестовал» — он называл похищения людей. Миса плохо разбиралась в праве, но даже она понимала: арест — это за преступление. А украсть человека — это похитить.       Тогда она долго кричала, молила Похитителя освободить хотя бы Лайта. От одной мысли о том, что с ним может происходить, у неё бешено билось сердце, а вслед за ним — и сама Миса принималась вновь и вновь пытаться высвободиться из всех этих пут, что крепко связывали её тело. Ей хотелось ворваться к Похитителю и спасти Лайта. Ягами, конечно, сильный, он — всё выдержит, но… у Похитителя ведь наверняка не одна пара этих белых перчаток!       …Механический голос заговорил вновь. И вновь — о Кире. В какой-то момент Миса даже начала верить в эту глупость — о том, что Похититель в самом деле считает её преступницей — и лишь поэтому держит взаперти! Но эта версия не выдерживает никакой критики: будь она Кирой, она бы помнила об этом! А ещё, будь она Кирой, она бы уже убила Похитителя! Но Похитителя ведь не интересовал Кира, это наверняка было каким-то прикрытием, он наверняка как-то хотел заработать на том, что его пленница — сама Амане Миса. Но видеозапись с тем, где она просто стоит, привязанная, явно не будет хорошо продаваться. А записи того, как Похититель, надев эти жуткие белые перчатки, пытает её, вряд ли вообще поступят в продажу: это ведь нарушение закона. И настоящий преступник — это Похититель!       — Ты хочешь говорить о Кире, Похититель? — слабым голосом спросила Миса. Она и без того была совершенно выжата длительным заключением и мучениями, которые Похититель в белых перчатках доставлял ей с завидной регулярностью.       — Ты готова говорить, Амане Миса? — механический голос Похитителя, казалось, даже говорил с некоторой радостью. Хотя… показалось! Это ведь механический голос, он не может выражать никакие эмоции.       — Да! Кира — это не преступник! — заявила Амане. — Это ты преступник, Похититель!       Раньше она пыталась договориться с Похитителем, пыталась как-то задобрить его, но… больше не могла. Теперь она скажет всё, что может сказать, ведь слова — это единственное, что у неё осталось. Похититель отнял у неё всё, он отнял у неё Лайта, но — не её мысли.       — Я восхищаюсь Кирой, потому что он убил убийцу моих родителей! Он помогает людям, уничтожая тех, кто не должен жить! Таких, как ты, Похититель. Когда-нибудь Кира и тебе подпишет приговор, а ты, беспомощный, схватишься за сердце. И Кира будет прав: за то, что ты делаешь с Лайтом, и со мной, за твои белые перчатки… будь я Кирой, я бы убила тебя! — всхлипывая, договорила Миса.       Да, даже говорить было трудно, даже это отнял у неё Похититель. Она хотела показать ему, что её не сломать, но — разве Похитителя возможно обмануть? Даже эта простая тирада вызвала у неё слёзы; слёзы эти стали ещё сильнее, когда взгляд в очередной раз упал на белые перчатки. Этот плач беспомощности, за которым наверняка наблюдал Похититель, вдруг заставил Мису ненавидеть себя. Нельзя было показывать слёзы Похитителю, а она — рыдала и не могла остановиться…       …Донёсся звук шагов, а после — дверь открылась, и это означало только одно: Похититель пришёл к ней вновь. Как обычно, в своём плаще и шляпе. Как обычно, надел белые перчатки… Миса сжалась от ужаса: она знала, что происходило после этого. Похититель умел причинять неимоверную боль — и, в то же время, на её теле практически не оставалось отметин. Похититель явно был мастером мучений, а значит — она наверняка была не первой его жертвой. Значит, он ещё сильнее заслуживает наказания Киры.       Впрочем, даже в том, что Похититель пришёл, были свои плюсы. Ведь, пока он занимается ею, он не может мучить Лайта! А ещё… Миса давно перестала ценить свою жизнь. В самом деле — что такое жизнь, когда ты здесь, с Похитителем, который вытягивает её из тебя. Вытягивает — удар за ударом и вопрос за вопросом. Вопросы, на которые Миса не знает ответы. А вот удары — чувствует. Она бы многое отдала за то, чтобы лишиться чувств, но Похититель всегда приводил её в сознание. Иногда после этого он продолжал допрос…       Миса пыталась и без помощи Похитителя избавиться от страданий, пусть и навсегда. В чём смысл жить теперь, когда Лайт — тоже в неволе? Лишь в том, чтобы дождаться, как Кира покарает Похитителя! Но… Кира ведь всё равно его накажет, по-другому не может быть. А ждать — зачем? Так что Миса пыталась и откусить себе язык, и надолго задержать дыхание, чтобы умереть. Других же способов у неё и не было, а в этих — она не преуспела.       Одна надежда — на осечку Похитителя. Может, эта надежда и помогала переживать боль — надежда на то, что Похититель заденет жизненно важный орган и прекратит её страдания? Может, так случится хотя бы в этот раз?       …А Похититель тем временем уже надел белые перчатки… и направился к ней…
Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.