Академия стихий. Свет и тьма

Гет
PG-13
Заморожен
16
Награды от читателей:
16 Нравится 0 Отзывы 9 В сборник Скачать

Глава 12. Крыши и крылья

Настройки текста
Эта глава очень филлерная! Типичная повседневность — объясняю каноны мира, создаю романтику и заделываю сюжетные дыры! Хотите хоть немного экшена или сюжета — листайте в конец! Я вас предупредила… Скайлар всегда любила смотреть на закаты. Особенно на крышах. Когда она была маленькой, лет шесть-семь, она часто залезала на подоконник и наблюдала как солнце медленно ныряет за горизонт, а вечер перекрашивает небо и облака в невероятный оттенок тёмно-синего, по грани которого проходит горящая полоса. Скайлар росла. В девять она впервые залезла на крышу своей тогда ещё пятиэтажки, не испугавшись высоты. Оттуда открывался удивительный вид на ночной город и девочка на всю жизнь его запомнила. Спустя три года они с Камелией и дядей Хаундом переехали в семиэтажное здание и она снова направилась вверх, цепляясь за карниз и гуляя по самому краю, ни на секунду не боясь сорваться. Проходили года, Скайлар росла всё быстрее и постепенно из девочки превратилась в девушку. Но она всё ещё любила закаты на крышах и то непередаваемое чувство свободы, когда ты смотришь на огромный, дышащий жизнью мегаполис и ощущаешь себя его частью. И в груди бьётся не то боль, не то радость, и одиночество пополам с восторгом заливает тебя изнутри. В такие моменты Скайлар казалось, что у неё отрастают крылья и стоит чуть-чуть разбежаться — и она взлетит. Но это, к сожалению, было невозможно. Хотя… Шесть месяцев назад Скайлар была уродом класса и предметом для насмешек. Три месяца назад она узнала, что её способности — дар, а не проклятье. Два с половиной месяца назад она нашла настоящих друзей, но завела множество опасных тайн и отдалилась от сестры. Неделю назад её чувства признал взаимными тот, в кого девушка была искренне влюблена много недель подряд. Разве после всего этого она ещё имеет право говорить «невозможно»?  — Эй, Скай! Ты чего задумалась? Всё в порядке? Мысли девушки моментально скользнули в реальность. Сейчас она сидела, свесив ноги вниз, на самом краю крыши своего дома. Рядом с ней был Старскрим. От его куртки как обычно пахло дорогим одеколоном, шоколадом с ягодами и сигаретным дымом, а чёрные волосы выбивались из аккуратной причёски и трепались на пронизывающем до костей ветру. Было холодно. Скайлар поправила шарф и взглянула парню в глаза. Они были багряно-красными, как рубин или переспелая смородина, а в их глубине танцевали хороводы карминовых искорок. Аристократические черты лица и бледная кожа придавали Старскриму беззащитный вид, но это впечатление было смертельно обманчивым и девушке не раз приходилось в этом убеждаться. Тонкие губы почти всегда кривились в самодовольной или презрительной ухмылке, но с Отрядом и уж тем более со Скайлар он позволял себе просто улыбаться и это ему невероятно шло. Скандалист рассмеялся и тут же девушка поймала себя на том, что она его беззастенчиво разглядывает. Смутившись, она отвернулась.  — Сегодня ты что-то молчаливая. У тебя ничего не случилось?  — Нет, Скрим. — девушка помотала головой — Спасибо что спросил, но… я просто дико устаю. Да ещё и эта Айсбрейкер. Она как чует, что мы её скоро в грязь опустим! Совсем страх потеряла!  — Давай искать во всём плюсы! — черноволосый усмехнулся — Убить она тебя, по крайней мере, больше не пытается!  — На том спасибо! До отчётного концерта, который Отряд планировал грандиозно сорвать, оставалось две недели. Почти всё время его члены проводили или подтягивая свои знания перед грядущими экзаменами, или тренируясь и репетируя. Скайлар, будучи магом девятого уровня и одной из лучших учениц класса, относилась к последней категории.  — Что она выкинула на этот раз?  — Украла доклад по древнерусскому, который я делала в библиотеке. Хвала Праймусу порвать или сжечь его ей мозгов не хватило! Выкинула в мусорное ведро и мне потом пришлось его переписывать. Старскрим сжал кулаки.  — Как же она меня бесит, если бы ты только знала! И зачем я ей только понадобился? Когда-то я думал, что иметь много женского внимания — приятно. Как выяснилось, не очень! Скайлар прыснула.  — Зачем ты ей понадобился? Сам-то не догадываешься? Алые глаза, бледная кожа, высокий рост, обувь на каблуках — не дать ни взять вампир из романтических фэнтези! А ещё жутковатая улыбка и невероятно чёрные волосы! Старскрим закатил глаза.  — Положим волосы у меня крашенные…  — Что? — Скайлар так и вытаращилась на него — И ты мне об этом не сказал?!  — А ты и не спрашивала! — беззаботно парировал тот — В конце концов, какая разница? Мой натуральный цвет ужасен и это глупо отрицать.  — А какой он?  — Серовато-белый, как будто седой. С красной прядью где-то вот тут. — он провёл пальцами по середине лба — В общем красивого тут мало. Я крашусь уже два года подряд.  — С тех пор как… — у девушки зародилась какая-то смутная догадка.  — Распались десептиконы. — Старскрим тяжело вздохнул и отвернулся — Я решил начать новую жизнь и первым делом взялся за внешность. Тогда я был не просто не таким как сейчас, я был ужасно тощим и хилым, да ещё и одевался только в официальные костюмы. Одним словом — огородное пугало. После распада я сменил стиль одежды — он кивнул на свою авиаторскую куртку и джинсы — и поработал над собой.*  — Это заметно! — девушка отвела взгляд — Слушай, у меня к тебе вопрос. Мы… каким образом мы будем объяснять Камелии наши отношения? Она же ненавидит десептиконов!  — И меня в особенности! — неожиданно прервал её парень — Видишь ли в её первый год она умудрилась со мной очень сильно столкнуться. Камелия была и остаётся идеалисткой, считающей автоботов воплощением добра и справедливости, а всех прочих — шлаком. А мой тогдашний Отряд состоял наполовину из десептиконов, наполовину из нейтралов и перебежчиков. Так что причина для ненависти у неё была. Да и потом… спасибо Бамблби она была наслышана о многих моих грязных делишках и тому подобном. А потому в той ссоре мы сцепились страшно. Она неосторожно бросалась словами и в один момент попала. И ранила меня слишком сильно для того, чтобы я мог это проигнорировать. Я всегда умел давить на самое больное и, как ты понимаешь, в тот раз я надавил. Она убежала в слезах, но на дуэль у неё решимости не хватило. Хотя тогда я был ещё… — он смешался — впрочем подробности тебе знать ни разу не обязательно.  — Понимаю. Это всё очень несправедливо и так гадко… — Скайлар опустила голову — Она же меня возненавидит. А ты… она не примет тебя в нашу семью. Камелия не меняет своих суждений. Может только если она увидит то, как сильно мы друг друга любим, то сумеет смириться. Но даже если так, то я в её глазах останусь предательницей.  — Нет! — Старскрим положил ей руку на плечо — Если она тебя любит и ценит как сестру, то рано или поздно простит. Да и было бы за что прощать! Скай, ты же меня любишь? — она кивнула — И я тебя люблю! А если Камелия решит, что для наших отношений этого мало, то она будет попросту бесчеловечно заблуждаться. И всё! Я уверен, при таком раскладе ни автоботы, ни твой отчим её не поддержат. Старскрим ободряюще улыбнулся девушке и она слабо улыбнулась в ответ.  — Знаешь, Стар, иногда я поражаюсь тому, насколько жизнь… быстрая? Стремительная? Переменчивая? — парень непонимающе посмотрел на неё — В общем суть ты уловил. Я с самого детства знала, что маги существуют. Я видела их вокруг себя. Но при этом… я не допускала мысли, что я — одна из них. Мне просто казалось, что со мной что-то не так. Что я какая-то неправильная, понимаешь?  — Не совсем. — он отвернулся — Мои родители были магами. От них я и узнал, что мы с братьями не такие, как все. Что мы не совсем люди. Это не лучше и не хуже, это просто иначе. Мы, маги, обитаем рядом с людьми, но по другим законам. Мы живём меньше, но ярче. Многие из нас погибают рано. — его голос как-то странно дрогнул — Но это, чаще всего, того стоит. Смекаешь, к чему я? Твои странности были последствием того, что ты не принимала себя такой, какая ты есть.  — В смысле?  — Если бы ты признала свою магию и отказалась от идеи, что с тобой что-то не так, стихийные выбросы бы прекратились. Вот такой вот парадокс! — Старскрим дёрнул плечом. Девушка сглотнула.  — Я поняла, Скрим. Но тогда не понимала. И ты не представляешь, как меня это выбешивало! В старой школе меня ненавидели за то, что я такая странная. Но самым отвратительным было то, что я сама себя за это ненавидела. А потом… я поняла, что всё это — нормально. Что я маг, а мои силы не мерзкие, а потрясающие. Что есть множество подростков, которые спокойно уживаются и уживались со своими способностями. И это… это… ранит. — глаза девушки слегка защипало — Когда я вижу других подростков-колдунов, я понимаю, что им скорее всего не пришлось проходить через то дерьмо, через которое пришлось мне. К ужасу Скайлар, Старскрим в ответ на это горько расхохотался.  — Нет. Никогда не говори так! Большинство магов нашего возраста прошло через такое же гадство, а может даже и хуже. Корнифекс по вине собственных сил потерял мать. Луна однажды попала под дурное влияние и чуть не довела одного человека до суицида. Скаттерспайк попыталась убить старшая сестра в припадке зависти. Да и я ненавижу своего отца не без весомой причины, ты не считаешь? Внутри у Скайлар всё заледенело. Ей казалось, будто бы Старскрим подвёл её к двери чужой квартиры, после чего приоткрыл её. И было там что-то настолько личное, что девушке захотелось закрыть глаза руками и забыть. Но не вышло.  — Нет!  — Вот и отлично! Скай, ты пойми, я не хочу сказать, что твоя ранняя жизнь была прекрасной и безболезненной. Но я прошу тебя не делать из себя мученицу. В Академии Стихий единицы не пережили что-нибудь такое, что… в общем, ты поняла. Так что не надо грустить. Грусть тебе не идёт! У девушки дрогнули уголки губ. Именно за такие моменты она и полюбила Старскрима. За его неловкие попытки заставить её чувствовать себя лучше, когда она была разбита. За скромные, но милые подарки и улыбки по поводу и без. За его трогательную заботу и то чувство свободы, что она ощущала в его присутствии. И при этом Скандалист был интриганом и манипулятором, хитрой и изворотливой личностью, лжецом, а главное — жестоким и беспощадным противником. Но с ней он всегда был нежен и ласков, пытаясь защитить от всего мира и разве что тихо фыркая, когда она лезла к нему обниматься. Одни назовут такое поведение двуличностью, но Скайлар больше нравилось слово «человечность».  — Скрим… спой мне что-нибудь! Парень негромко застонал, потерев переносицу.  — Скай, я кошмарно пою!  — А вот и неправда! Ты поёшь просто оквинтенно!  — Безбожная лесть! Но всё равно нет, сегодня я неподкупен.  — Ну спой! Спой! Спой! Спой! Старскрим рассмеялся.  — Настырная! Ладно, ладно! — он достал из карманного измерения гитару — Чего тебе сыграть?  — Ну… эээ…  — Идея! — Старскрим оскалился в той улыбке, что появляется на его лице, когда он измышляет какую-то фантастическую гадость — Спою тебе «Ведьм у нас сжигают»!  — Очень смешно! — хмыкнула девушка — И очень по теме нашего с тобой разговора! Юморист шлаков…  — Экхем! — он картинно кашлянул, уворачиваясь от подзатыльника — Не оскорбляй меня, Гринлэйк! Я ведь и обидеться могу! Сменив оскал на дружелюбную усмешку, он чуть отодвинулся от края и запел. Из его рта вырывались облачка пара, а звон струн в холодном воздухе звучал особенно громко.  — О, как ты могла меня променять? О Праймусе как тебя понимать? Твои синие глаза — чудеса… Умираю третий день Кто сказал — так нельзя? Отстань, ты болезнь, Ты есть, меня нет. Делаешь себе царапины, Лезешь на свет! Пощади меня, пощади меня, Девочка-рассвет, капелька нектара Капелька — в яд Площади горят, площади горят Ведьм у нас сжигают, Видимо на этот раз забыли тебя… Тебя! Ведьм у нас сжигают Видимо забыли тебя. Гениально, подумала Скайлар. Как поднять настроение своей девушке? Спеть о том, что её надо сжечь! А хотя… песня ей очень подходит. Особенно про синие глаза, царапины и рассветы.  — Я вижу во сне красивую смерть
 Где синим огнём Ты будешь гореть! Твои синие глаза — чудеса… Умираю третий день Кто сказал — так нельзя? Отстань, ты болезнь, Ты есть, меня нет. Делаешь себе царапины, Лезешь на свет! Девушка ушла в рукалицо. Час от часу не легче! То есть Старскрим её лично сжечь хочет? Миленько. Но… С другой стороны — чего она вообще придирается? Это же песня! Нет, всё-таки Камелия в чём-то была права: Скандалист мастерски умеет вести себя как придурок.  — Пощади меня, пощади меня, Девочка-рассвет, капелька нектара Капелька — в яд Площади горят, площади горят Ведьм у нас сжигают, Видимо на этот раз забыли тебя… Тебя! Ведьм у нас сжигают Видимо забыли тебя. Ведьм у нас сжигают. Ведьм у нас… Будто подпевая мелодии, Кибер-сити менялся. Солнце медленно садилось, цепляясь за края многоэтажек, а облака из розовых и золотистых становились жемчужно-голубоватыми. На западе горизонт стремительно темнел, зажигались огни окон и фонарей, а низкое небо большого города лениво красилось синевой ранних сумерек.  — Твои синие глаза — чудеса… Умираю третий день, Кто сказал — так нельзя? Отстань, ты болезнь, Ты есть, меня нет… Делаешь себе царапины, Лезешь на свет. Пощади меня, Пощади меня! Девочка-рассвет, капелька нектара, Капелька — в яд… …ведьм у нас сжигают, Видимо забыли тебя. Закончив петь, Старскрим убрал гитару, потянулся и откинулся на спину. Его авиаторскую куртку сразу же припорошили пятна грязи, но он, казалось, не замечал этого.  — Просто невероятно…  — Что?  — Закаты. Свобода. Крыши. Ты. Я. И мы счастливы.  — Ага… — желание говорить пропало, а холодные губы абсолютно не слушались. Мороз проникал под куртку и чуть-чуть покусывал, но Скайлар наплевала на это и легла рядом со Старскримом, прижавшись к нему так близко, как ей позволяла шиферная крыша и чувство собственного достоинства. Тепло, исходившее от черноволосого, приятно грело. Девушка почему-то вспомнила урок рунописи с профессором Линдсни, на котором он рассказывал про руну Кеназ — факел, и мельком упомянул одну вещь, которая Скайлар зацепила. Он говорил, что эту руну лучше всего подчиняют маги огня, потому что у них тепло исходит изнутри, а в их душе всегда горит сильнейший пожар. Старскрим был магом огня. Значит, внутри него сейчас тоже танцует обжигающее пламя. Оно может без колебаний испепеляться города, но сейчас оно греет, окутывая ореолом любви и нежности. Человечность… не двуличность, а человечность. Скайлар прижалась к парню ещё ближе. Да, Старскрим, как и многие, был хорошим магом, но его, в отличии них, можно было назвать не самым плохим человеком.  — Шлак… мне надоело тут валяться! — пробормотала она, пытаясь справиться с одеревеневшими губами.  — Мне тоже. Как насчёт пойти домой? Холодает…  — К тебе домой, что ли? Девушка хихикнула, а по лицу Скандалиста пробежал румянец.  — Ёпт, Скай! Ты издеваешься? Мне три месяца назад стукнуло двадцать один, а тебе — шестнадцать. Я не педофил!  — А я и намекаю! — хмыкнула она, поднимаясь и отряхиваясь — А насчёт издевательств… у меня был хороший учитель! Старскрим тоже встал, а затем подошёл к ней. Близко… слишком близко! Его глаза предвкушающе блеснули, а затем он схватил Скайлар за ворот куртки, быстро притянул к себе и поцеловал. Она вздрогнула от неожиданности и моментально ощутила на губах привкус золотого металла. Поцелуй был аккуратным, но собственническим; парень не осторожничал, касаясь кончиков губ языком и сжимая ворот с такой силой, что Скайлар порой было трудно дышать, но при этом не переходил граней. Они оба ощущали друг друга так, как ощущают что-то своё, близкое, а потому девушка не сопротивлялась. Скорее наоборот — она расслабилась и положила руку ему на талию, притягивая ближе к себе. Наконец Старскрим разорвал поцелуй и отступил на шаг. Скайлар невольно улыбнулась.  — Ты потрясающий…  — Сам знаю. — он коротко рассмеялся — Люблю тебя, Скай. Больше жизни люблю, слышишь?  — Слышу! — она ощутила ветер на кончиках своих пальцев, а внизу завизжала полицейская сирена. По спине девушки пробежали мурашки — И я тебя тоже… этот город, эти закаты, эта музыка… это всё как магия!  — Однажды мне сказали, что любовь — сильнейшая из всех стихий, поэтому в Академии её не изучают. Досадное упущение! — он улыбнулся, а затем снова подался к ней, видимо желая поцеловать. Или даже чего-то больше… Скайлар готова была раствориться в его объятиях, но тут внезапно услышала за своей спиной шипение. Это было не то шипение, которое издаёт разозлённая кошка или пар. Это был презрительный, яростный и болезненный звук, который чаще всего принадлежит человеку. Или… о, нет! Всё внутри девушки пошло трещинами, прямо как после того, как Луна несколько дней назад загадала ей «правду». Но только теперь к этому подмешивался ещё и страх, растекавшийся в животе, как холодная кислота. Сжав кулаки, Скайлар развернулась. И в тот же миг её сердце рухнуло в бездну. Прямо напротив входа на лестницу, что вела к ним на крышу, стоял человек. Он нарочито лениво опирался на стену, но его черты лица были искажены таким гневом, что девушка невольно задрожала от ужаса. Это была Камелия Гринлэйк. Её сестра. Она их нашла.

Продолжение следует…

Отношение автора к критике:
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты