Академия стихий. Свет и тьма

Гет
PG-13
Заморожен
17
Награды от читателей:
17 Нравится 0 Отзывы 9 В сборник Скачать

Глава 13. Боль

Настройки текста
— Камелия… — прошептала Скайлар. Сестра ей не ответила. Оттолкнувшись от стены, она не говоря ни слова направилась к ней и Старскриму, однако её молчание пугало даже сильнее, чем если бы она кричала во весь голос. Черты её лица были искажены яростью, но губы кривились от боли. Старскрим крепко сжал ладонь Скайлар, как бы говоря: «мы справимся!», но девушка сразу же вырвала руку из его хватки. Бросив на своего парня печальный взгляд, она шагнула вперёд, навстречу Камелии.  — Это мои проблемы, Старс. Моя война. Тебе лучше уходить… ты главное помни — я тебя люблю. А остальное не важно. Ты был прав! Скандалист посмотрел на неё так, как смотрят на лучшего друга, который погибает, но которому невозможно помочь. Он быстро обнял её, а затем отстранился и быстро подошёл к краю крыши. Расправив большие магические крылья, переливающиеся белым, он шагнул вниз. А Скайлар осталась стоять, дрожа от холода и ожидая, пока сестра не решиться с ней заговорить. Небо окрасилось в давящий тёмно-синий цвет, а облака из голубоватых стали свинцово-рыжими. Лучи загорающейся иллюминации резали воздух подобно отравленным кинжалам. Тишина давила с невероятной силой, угнетая, пока пространство между сёстрами накалялось огнём злобы.  — Руферинг, да? — холодно бросила Камелия, замерев в шаге от девушки — Руферинг, да?! — она перешла на крик — Я не слышу! Говори, ты, тупая… Скайлар вздрогнула, но затем в её душе начало разгораться пламя, как в тот день, когда она швырнула в Мотормастера ударную волну, достойную Звёздного Меча. Жар внутри царапался, растекаясь по жилам чистой, пылающей ненавистью и зажигая огненную сирень в глазах. Девушка презрительно вскинула брови, как нередко делал Старскрим, а затем перебила сестру, прошипев:  — Ах, ты не слышишь меня? Может потому, что ты всегда слышишь только то, что хочешь? Камелия на краткий миг застыла, не ожидая такого выпада, и Скайлар решительно перехватила нить ссоры.  — Я знаю, ты считаешь меня предательницей! — она повысила голос — Пусть и не полностью, но я согласна с этим. А теперь подумай-ка своей головой, почему я так поступила? Этот простой вопрос поставил Камелию в ступор. Она замерла и начала с силой перебирать пальцами, словно ломая чьи-то шейные позвонки. Её глаза блестели от гнева.  — Знаешь, есть такая фраза, — она говорила тихо, но её голос был насквозь пропитан желчью — «не важно кто начал первый, важно кто последний». Скайлар захлебнулась от острого возмущения пополам с яростью. Да как она смеет применять подобные фразы здесь? В такой ситуации!  — Неважно, значит? Отлично, я поняла. Значит, тебе не важно, что меня травили в старой школе, пока ты бегала где-то далеко?  — Я пыталась помочь! — Камелия дёрнулась вперёд.  — Херово вышло! Значит, тебе было не важно то, что я ощущала, когда ты взяла и вывалила на меня весь багаж дерьма про магию в шестнадцать лет? Шестнадцать лет, шарк задери! А Старскрим мне рассказал, что знай я об этом раньше, то выбросы сил прекратились и меня бы не изводили! — голос синеглазой надломился — Я бы жила жизнью нормального подростка с нормальными проблемами! Не рыдала бы ночами! Не резала бы руки! Но тебе ведь не важно, да?  — Я об этом не знала! Я не знала о причине выбросов! — Камелия топнула ногой, а рядом с ней из крыши начали вырастать чёрные, как уголь, сталагмиты — И в своё время прошла через то же самое!  — Знаешь, есть такая фраза — передразнивая сестру пропела Скайлар — «незнание не освобождает от ответственности»! Но тебе же не важно! Раз ты прошла, то пусть и я страдаю, так?! Девушки стояли друг напротив друга и в них обоих бурлила их мощь, их силы, готовые с секунды на секунду вырваться наружу. На ладонях Камелии горело пламя Селены, бирюзовый огонь, присущий всем магам луны, а вокруг запястий Скайлар колючей проволокой обвились ослепительно пылающие зигзаги электричества. Они покалывали и причиняли боль, но она не шла ни в какое сравнение с тем, что девушка испытывала внутри.  — А до этого — помнишь что было до этого? — глаза Скайлар жгло, а в их уголках начали скапливаться слёзы — Ты меня игнорировала грёбаных два года! После того, как ты пошла в Академию Стихий, я на осталась одна! Тебе ведь Отряд Бамблби важнее чем я, не так ли? — её руки дрожали, пока черты лица Камелии сводило судорогой боли — Ты сама создала эту пропасть между нами! Я лишь отошла подальше от её края — не хотелось, знаешь ли, упасть!  — Ты упала уже давно! — от крика Камелии вороны взмыли вверх с проводов и с карканьем поднялись в пустое, неверное небо — Ты пала ещё в тот день, когда присоединилась к этим еб*чим десептиконами!  — Они не еб*чие! То, что ты их такими считаешь, не значит, что они такие на самом деле!  — Ой, да разве? А ты знаешь о том, что они делали в годы войны? — прошипела сестра — Они убивали! Они убийцы, Скайлар! И ты конченная дура, если не понимаешь этого!  — Заткнись! — рявкнула девушка в ответ, пытаясь сморгнуть слёзы — Из нас двоих только одна дура — и это не я! Помнишь, когда я попала в больницу Святого Люцифера с раной поперёк живота? Ты серьёзно поверила, что это был просто перекрёстный огонь? — и Скайлар расхохоталась, постаравшись вложить в этот смех как можно больше яда.  — Так это… ты… — Камелия на секунду опешила, не в силах подобрать слов. Её глаза, казалось, припорошили пеплом.  — Я дважды учавствовать в битвах! — девушка оскалилась — И уж поверь мне, оба раза — не на стороне автоботов! Я дралась со Стантиконами. Я чуть не убила Мотомастера. Я маг девятого уровня, сестричка, и я не боюсь якшаться с убийцами!  — Ты одна из них! — из горла Камелии вырвался болезненный вопль — Ты предательница! Десептиконы — не более чем грязные, безнравственные ублюдки! Как ты этого не…  — Нет! — теперь наступил черёд Скайлар кричать — Они не такие! Луна Свонвинг, Корнифекс Майклс — ты можешь назвать их ублюдками? А я? Разве я так сильно изменилась за эти три месяца?  — Да! — сестра снова топнула ногой и пламя Селены на её ладонях взвилось вверх — Ты лгала мне! Ты лгала мне всё это время! Ненавижу тебя!  — Взаимно. — отстранённо бросила Скайлар — А что мне ещё оставалось делать? Рассказать тебе правду, прослушать скандал и навсегда распрощаться с моими единственными друзьями?  — Они тебе не друзья! Они — падаль!  — Лжёшь! Падаль — это ты! Ты мертва внутри! — по её щекам бежали слёзы, оставляя мокрые дорожки, падая и исчезая в темноте — Мир изменился! Люди изменились! И многие десептиконы — тоже! А ты просто не можешь это принять! Ты застряла в прошлом, Камелия! Многие из десептиконов стали достойными, храбрыми и просто классными людьми! Ну, а ты просто не можешь вылезти из зоны комфорта, из представлений о чистых как алмазы автоботиках и том, что все прочие — мусор!  — Они изменились, ха-ха! Какая чушь! А пример? Назови мне хоть один пример!  — Старскрим. Камелия зашлась в леденящем кровь смехе.  — Старскрим? Да что ты о нём знаешь?! Скайлар сжала кулаки так, что захрустели пальцы.  — Уж побольше твоего. Он, видишь ли, мой парень! На Камелию этот факт произвёл эффект разорвавшейся бомбы. Если до этого её глаза казались припорошенными пеплом, то теперь окончательно посерели. Лицо девушки исказилось от боли, губы дрожали, пламя Селены рухнуло вниз и погасло. Его создательница безвольно опустила плечи, глядя вперёд себя разбитым взглядом. Где-то в глубине души Скайлар остро кольнула вина. Она отлично знала это чувство. Чувство, когда тебя предали самые дорогие тебе люди и раздирающее душу страдание, которое этот поступок за собой несёт.  — Ты… ты… — Камелия сдавленно всхлипнула. В её языке не было слов, чтобы передать всё то, что творилось внутри. Да и в языке Скайлар тоже. За тысячелетия люди так и не создали слово, описывающее боль, когда всё внутри тебя рушится и распадается на части, а ты просто стоишь и плачешь, глядя в лицо тому, кто когда-то был тебе ближе всего в жизни, а потом со смачным хрустом вонзил в спину нож. Скайлар не хотела жалеть себя или оправдываться и от того ей становилось тошно. Она предала. Она — предательница.  — Тогда ты просто тупая с*ка! — выкрикнула наконец Камелия, захлёбывались рыданиями — Значит, ты его любишь? Ты любишь его, интригана, обманщика и манипулятора, завидующего всем и каждому?  — Я люблю отважного лидера и хорошего друга, который спас мне жизнь в мой первый же день в Академии! Меня, к слову, из-за тебя убить пытались!  — Ну извиняюсь! — ярость сестры достигла своего пика, точки невозврата — Я хотя бы не отрицаю, что у меня есть враги! А ты, как последняя идиотка, полезла на ту сторону баррикад! Как ты думаешь, когда твой Старскрим решит на нас напасть…  — Решит напасть на ВАС?! — от злости в глазах у девушки потемнело — Да вы с вашим тупым Отрядом сами на нас охотитесь! Попытка обезопасить Академию, борьба за справедливость, война со злом… туфта, не более! И софистика! Вы, автоботы, уже не боретесь за доброту и свет! Вы — просто кучка подростков с кипучей жаждой причинять добро, наплевав на чужую свободу и чужие приоритеты! Сила ночи, сила дня — одинаково фигня! Да, мы тоже дерёмся за прошлое, но не ущемляем права других и не лезем на рожон! Ясно тебе теперь, почему мне твои автоботы наквинт не сдались? — Скайлар замолчала, жадно хватая ртом воздух.  — Это всё? Ты уже закончила выдумывать или мне ещё подождать?  — Не пытайся развести меня на эмоции! — она усмехнулась, в последний раз судорожно вдохнув — В отличии от тебя, токсичной как шлак, у меня есть чувство собственного достоинства!  — У предателей его нет и быть не может! — от этих слов сердце Скайлар опять болезненно сжало — Теперь я всё поняла. Ты лгала мне всё это время, а я, как последняя дура, не замечала этого в упор! В разговорах — обман. В ссорах — грязь. В больнице, на грани смерти — ложь. Ты погрязла во тьме, как не крути. Что не говори. Десептиконы превратили тебя в уродку!  — Меня превратило в кого бы то ни было твоё к ним отношение!  — Хватит! Мне надоело это слушать! — Камелия резко дёрнула рукой и все сталагмиты рассыпались в прах — Каждый раз одно и то же! Ничего нового выдумать не можешь? Силёнок не хватает?  — Если я захочу, то у меня хватит силёнок испепелить тебя там, где ты стоишь, сестричка! — огромная молния сорвалась с кончиков пальцев Скайлар и прочертила небосвод, с глухим грохотом врезавшись в цепь облаков. Затем, наслаждаясь мимолётной тенью испуга на лице сестры, она подняла руку и снизу, из подворотни, в воздух взмыла гигантская груда металла, которую девушка расплавила за долю секунды, а затем швырнула куда-то вниз. Та с треском проломила ветки деревьев и вонзилась в газон.  — Не демонстрируй мне свои умения! — произнесла Камелия, но Скайлар отметила, что та вся дрожала — и не от холода — Я на них уже давно нагляделась. Десептиконы, верно, отлично тебя натренировали. Научили убивать.  — Они научили меня… — она хотела что-то возразить, но сестра перебила её.  — Все они так или иначе — убийцы. А твой парень — в особенности. Знаешь, почему я так его ненавижу? Однажды он убил человека. Он убийца, Скайлар! Внутри девушки всё рухнуло в один жалкий миг. Что-то, что грело прямо возле сердца, погасло, а из глаз снова потекли слёзы. Убийца…  — Ах, так он не рассказал тебе? — Камелия жестоко усмехнулась, наблюдая за её реакцией — Теперь-то ты понимаешь, насколько он гнилой изнутри?  — Теперь я понимаю, насколько гнилая ты! — закричала Скайлар и десятки ослепительно-сиреневых шаровых молний взмыли в небо и разорвались там, как фейерверк — Ты вывалила это на меня, только чтобы доказать свою правоту, не заботясь о моих чувствах! Он изменился! — её тело дрожало, но голос был твёрд, как раньше — Он полюбил меня! Он… он… я люблю его, Камелия! А ты можешь подавиться! Тебя-то никто никогда и не полюбит! Ты хуже, чем даже самые жестокие из нас! Закончив кричать, девушка обессилено вытерла слёзы. Камелия же осела на крышу и скорчилась, словно из неё вынули внутренний стержень. Она плакала. Пламя Селены на её руках потускнело и светило так слабо, что его почти нельзя было различить сквозь темноту ночи.  — Даже не знаю, чему мне удивляться. — прошептала она — Тому, что ты называешь этих… их… своими… — она подавила очередной всхлип — Или тому, что ты научилась бить по самому больному. В голове Скайлар сложился жутковатый пазл. Жутковатый и донельзя болезненный.  — В твой первый год в Академии Стихий ты со Старскримом поссорилась. И он сказал тебе то же самое, да?  — Неважно. Уже ничего не важно. — обессиленным голосом произнесла она — Уходи.  — Ты говоришь мне: «уходи»? — ярости в Скайлар не осталось, была только чудовищная усталость — Да ты сама сюда же и припёрлась! Как-то недальновидно, сестрёнка! Камелия глухо рассмеялась.  — Уходи. Убирайся прочь. И на будущее запомни — у тебя больше нет сестры. Девушке казалось, что после этой ссоры моральную боль испытывать она уже не может. Она ошибалась. Внутри неё будто бы разбилось зеркало и каждый осколок вонзился ей в душу, оставив порез, как от бумаги. Только в тысячу раз больнее.  — А я кто тогда?  — Незнакомка. — с непередаваемой злостью прошептала Камелия — Предательница. Ты предала свет и добро. Ты предала автоботов. Ты предала меня. Ты предала всё, что мне было дорого, — она говорила совсем негромко, но её слова резали сильнее ножей — променяла на десептиконов и этого выбл*дка Старскрима. А потому… убирайся прочь. Я не желаю тебя видеть.  — Не желает она меня видеть! Больно надо! — Скайлар скривилась — Да мне плевать, чего ты там хочешь! Мне самой мерзко на тебя глядеть, ты, бессердечная тварь! Произнеся это, она развернулась и быстрым шагом пошла к выходу с крыши. Оттолкнув дверь, она вошла на получердак, дрожащими руками заперла замок, а затем сползла вниз по стене и разрыдалась в ладони. У неё больше не осталось ничего. Ни отвращения. Ни злобы. Ни ярости. Ни ненависти. Только чистая, концентрированная боль и ужасная тоска по тем временам, когда всё было хорошо. Когда они с Камелией стояли вдвоём против всего мира, искали приключения в заросшем кустарниками дворе их старого дома, ходили в простую школу, пахнувшую овсянкой и пыльной бумагой, читали друг другу книжки дождливыми вечерами, а ещё баловались за столом и распевали песни в общей комнате до глубокой ночи. Всё это исчезло. Разбилось, сгорело и развеялось пеплом по ветру. Всего этого — её старой жизни обычного человека — было уже больше не вернуть, и сейчас Скайлар чувствовала это остро, как никогда раньше. Сморгнув слёзы, она упёрлась локтями в пол и обессилено вжалась в дверной косяк. Воспоминания впивались в душу, но девушка ощущала, что к этому примешивается ещё что-то. Это было принятие. Покой. Она невольно ужаснулась тому, как быстро к этому пришла. Но с другой стороны… если весь её прежний мир рухнул, значит надо построить на его руинах новый. На выжженном пепелище быстрее растёт трава, из осколков легче создать удивительную мозаику, а старая жизнь на то и старая, чтобы быть оставленной позади. Память снова болезненно обожглась. Камелия. Даже несмотря на всё то шарктиконье дерьмо, что она на неё вылила, Скайлар продолжала её любить. На память как некстати пришли слова Старскрима: «Если она тебя любит и ценит как сестру, то простит». Кто знает… И в то же мгновение внутри девушки будто бы разорвался шар с ледяной водой. Старскрим! Где он сейчас? Что с ним? В душе у Скайлар всё похолодело. Что если он сейчас винит себя за ссору между ней и Камелией? Ведь это именно он завербовал её! Что если он исключит её из десептиконов или даже хуже — что если он скажет ей, что они не могут больше быть вместе? Она вскочила на ноги и, игнорируя тупую боль в теле, понеслась вниз по лестнице. Только оказавшись по ту сторону двери подъезда, она смогла наконец выдохнуть спокойно. Трясущимися руками она достала из кармана телефон и набрала Старскрима. По ту сторону трубки шли непрекращающиеся гудки, но наконец он ответил.  — Скай? Это ты?  — А кто ещё, по твоему? Говорящая табуретка?  — Скай! — в голосе парня послышалось нечеловеческое облегчение — Как ты?  — Да так… сорвала голос, запустила пару атакующе-уничтожающих заклинаний, оставила прошлое позади, разругалась с самым дорогим и единственным родным мне человеком — в общем, лучше не бывает! На том конце провода воцарилось молчание.  — Ты что? Скрим, ответь!  — Я обдумываю твою характеристику. — отозвался тот с глухим смешком — Ты извини меня, я…  — Так, хватит! — перебив его, девушка сильно сжала трубку, но тут же себя отдёрнула: она маг металла и молний, ей ничего не стоит испортить смартфон так, что уже не починишь — Ты ни в чём не виноват! Я сама приняла свой выбор! Помнишь, в мой первый день в Академии ты пригласил меня на крышу? Тогда ты заявил мне то же самое и теперь я понимаю, к чему. Но я не жалею! Ты подарил мне новую жизнь, приключения, друзей и любовь! — голос девушки потеплел — Я сама под всем этим подписалась. И под тем, чтобы встречаться с тобой — тоже. Так что пожалуйста, не вини себя! Старскрим опять замолчал, но на сей раз заговорил он чуть раньше.  — Скай, я… ты не представляешь, как я себя сейчас чувствую. Ты потеряла своего единственного родственника, а я… шлак! Нам нужно встретиться! Тот парк, где ты в первый раз дралась со Стантиконами, первая скамейка с левого ряда. Я больше так не могу!  — Скрим, в чём дело? — девушка испуганно всматривалась в экран телефона.  — Мне нужно выговориться! Я устал держать всё это в себе! Я… Скай, приходи пожалуйста! — голос Старскрима упал — Нам просто нужно поговорить! Моё прошлое… я… это может подставить тебя под удар!..  — Или тебе просто нужен психолог! — Скайлар устало покачала головой — Я приду. Но про удар ты не беспокойся — я маг девятого уровня и ты маг девятого уровня. Мы сможем стереть кого угодно в порошок! Вместе! Старскрим тихо рассмеялся, а затем сбросил вызов, ограничившись только коротким «жду». Девушка быстро убрала смартфон в карман, после чего пулей бросилась бежать. Да, ей было шестнадцать и мотаться по ночному городу в одиночестве было немного опасно, но сейчас это было последним, что её сейчас волновало. Где-то там Скайлар ждал Старскрим и ему нужна была её помощь. Наконец она добралась до парка. Навесной замок на воротах был расплавлен, а значит Старскрим уже был внутри. Как и обещалось, он сидел на первой скамейке в левом ряду. Та находилась рядом с фонарным столбом, прямо под некогда раскидистым, но сейчас абсолютно облетевшим вязом. Старскрим сидел, устало глядя куда-то в сторону.  — Привет, Старс! Как ты?  — Да так… — он невесело улыбнулся — однажды Мегатрон сказал мне, что ещё одна проваленная миссия — и он прикрутит мне чайник вместо головы. Сейчас я именно так себя и чувствую.  — С чайником вместо головы? — у Скайлар вырвался смешок. Если Старскрим снова нормально иронизирует, значит ему уже лучше — И каково это?  — В разуме пусто, в висках гулко, а сознание кипит. Мегатрон умел подбирать угрозы. — он снова улыбнулся, но на сей раз чуть более искренне — Садись!  — Угу. — девушка села — Ты что-то хотел мне рассказать? Про своё прошлое?  — Именно! — Скандалист откинулся на спину и его чёрные волосы разметались — Просто… я-то тебя отлично знаю…  — Читаешь, как открытую книгу! — поддакнула ему Скайлар.  — А ты обо мне не знаешь, де юри, ничего. Но при этом доверяешь, любишь и рискуешь ради меня жизнью. Это всё как-то… — он проглотил слюну — нехорошо. Да и потом, я столько лет об этом молчал, столько лет держал это в себе… я боюсь, что это может начать разъедать меня изнутри. Поэтому я просто должен кому-то выговориться.  — Значит, я прослушаю полную версию твоей биографии, да ещё и от первого лица?  — В точку! — парень щёлкнул пальцами — Так что если на тебя однажды в тёмном переулке нападут автоботы с воплями: «за Клиффджампера», то ты будешь знать, что к чему. Девушка пожала плечами, выражая молчаливое согласие, а потому Старскрим начал свою историю.  — Я родился за три с половиной года до Раскола в городе, который тогда называли Лас-Вегас…  — Стоп, так ты из Вегаса? — Скайлар поражёно на него вытаращилась.  — Не перебивай! — черноволосый закатил глаза — После Раскола его стали называть Страрес, а потому мои родители, если так можно выразиться, переназвали меня в честь него. Девушка с трудом постаралась не рассмеяться. Значит, её бойфренд назван в честь города? Потрясающе! Всегда мечтала об этом узнать!  — После моего рождения прошло полтора года и родился Тандеркрекер, а затем, спустя одиннадцать месяцев после него — Скайварп. Мать всегда мечтала о девочке, но потом ей пришлось смириться. Кстати, во многом эти мечты повлияли на мой характер. Но не суть. Мой отец, — Старскрим как-то странно скривился — Квентин Эрлайн, был владельцем очень крупной компании. Эта была фирма по производству автомобилей, но после Раскола по нам ударил кризис. Обанкротились тысячи компаний и принадлежавшая отцу — в том числе. Он попробовал изменить положение, начать что-то новое, но все его идеи заканчивались крахом. Отец потерял кучу денег и мы вынуждены были переехать на окраину. Моя мать — Наутика — всегда пыталась его поддерживать, но он отмахивался от неё, как от назойливой мухи. — парень сжал кулаки, а его глаза как-то нехорошо заблестели — Меня воспитывали по очень простым принципам: хочешь — попроси. У меня было всё, чего бы я не пожелал, а ещё мать с гиперопекой и два младших брата, готовых исполнить всё, что я им не прикажу. Как ты понимаешь, вырос я… — он прокашлялся — не самой светлой личностью. Я был жутко тощим и слабым, с полуседыми волосами и жалкими крупицами магии.  — В смысле? Ты же маг девятого уровня!  — Тогда с трудом дотягивал до пятого. — Старскрим пожал плечами. Казалось, словно земля под ногами Скайлар покачнулась  — Но… как? — Скайлар разинула рот, но вовремя спохватившись, прикрыла.  — Слушай! — он загадочно улыбнулся, но затем помрачнел — Из-за моего внешнего вида, гиперопеки матери, собственной слабости и отца, который постоянно орал на меня по пустяками и каждый раз усердно вбивал мне в голову, что я никто и звать меня никак, я вырос очень… завистливым. Я завидовал тем, у кого уровень магии был выше моего. Я завидовал тем, кто был счастливее меня, у кого были понимающие родители и нормальное окружение. Я завидовал сильным и красивым, я завидовал… всем. — Старскрим опустил плечи. Скайлар неожиданно вспомнила, что об этом упоминала Камелия в их ссоре: «завидующего всем и каждому». Девушка сглотнула. Интересно, в чём ещё её сестра оказалась права?  — Я быстро понял, что крики и ярость пугают и заставляют вставать на колени, как и умение психологически давить. Я взял это на заметку. В тринадцать лет я уже был лицемером и интриганом, с лёгкостью вертящим людьми и ни в грош не ставящим добродетельность. Я был эгоистичным нарциссом и что же… — он снова скривился — в этом я был очень похож на отца. Скайлар слушала монолог Старскрима, всё больше напоминающий исповедь, и мысленно сжималась.  — А потом всё изменилось так резко, что я едва успел приспособиться. Отец начал выпивать, попал в плохую компанию. Такие часто тусовались и оседали в тех плохих районах в которых тогда жили мы. Он часто возвращался домой пьяный в дым, орал, ломал вещи, избивал маму и нас… иногда. После Раскола он получил магические способности и не гнушался пускать их в ход. Теперь до девушки медленно, но верно доходило, почему отец стоял в первой пятёрке в списке самых ненавистных Старскриму людей. А ещё почему он ей об этом не рассказывал. Скандалисту — как и ей самой — воспоминания о прошлом приносили почти физическую боль.  — Он стал настоящим преступником, крал мамины и наши деньги, иногда возвращался домой в одежде с пятнами крови, — лицо парня дёрнулось — стал повсюду носить с собой оружие. Начал одеваться в чёрное, неделями не брился и носил колючие золотые цепи. Скорее всего, он ещё и баловался наркотиками — иначе красные белки глаз, которые никогда не исцелялись, я объяснить не могу. Короче из чудовища внутри он превратился ещё и в чудовище снаружи. Скайлар представила себе картину, которую описывал Старскрим — и содрогнулась.  — Мать решила, что так она больше не может. Ей не хотелось жить под пятой тирана-алкоголика, который давно уже не работал и мог в любой момент попасть в тюрьму. И мы сбежали.  — Так просто? — девушка бросила на него ошарашенный взгляд.  — Так просто. — подтвердил он и уголки его губ чуть-чуть приподнялись — Когда отец опять ушёл «на дело», мы быстро собрали вещи, документы, деньги, а потом сели в такси — нашу собственную машину, благодаря связям, он мог отследить — и уехали навсегда. Из Страреса мы переехали в сюда, Кибер-сити. В столицу. Тут было проще затеряться и начать новую жизнь. Сперва мы жили в Техногаре, а потом, когда мама нашла нормальную работу — в Восе.  — В Восе? — Скайлар вспомнились огромные, пронзающие глубину небес небоскрёбы, которые, казалось, были сплетены из сотен нитей хрустального стекла, а ночами сияли иллюминацией, похожей на россыпь сапфиров — И что за работу нашла твоя мама, что сумела туда переехать?  — Она стала стала работать в одной невероятно огромной компании, «Лост Лайт», может слышала когда-то. Некоторое время была любовницей своего босса, сейчас одна из его фавориток. Её терпеливость, красивые глаза, соблазнительная походка и убийственное упорство откупились сполна — мы получили квартирку на самой вершине одной из башен. — девушка не знала, с чего ей обалдевать: с того, насколько омерзительной казалась ей эта история или с того, что Старскрим рассказывал её абсолютно бесцветным тоном — Там я живу до сих пор.  — А потом?  — Мне исполнилось шестнадцать и меня ожидала Академия Стихий. А она, как ты знаешь, лучшее магическое учебное заведение страны. Туда не берут людей с магией ниже пятого уровня. А у меня как раз был пятый, из-за чего мне было там безумно сложно. Я ненавидел каждый день собственной жизни. Меня постоянно окружали те, у кого всё было гораздо лучше, чем у меня и жуткая зависть, как кислота, разъедала меня изнутри. Но в Академии я узнал, что я такой не один. Нас было много — злобных, преданных, обиженных на весь мир подростков с дырой в груди и жаждой крови тех, кому в жизни повезло больше. Мы были разобщены, но потом появился тот, кто сумел нас сплотить. Придать нам форму, сплавить вместе и создать из нашей боли и бессильной ярости оружие, способное разрушать. Его звали Мегатрон. А нас, пошедших за ним, назвали десептиконами. Преданными. Скайлар дрожала, а её руки плотно сжимались на брусьях скамейки. Весь мир исчез. Внутри девушки растекалось отвращение пополам с ужасом, что могильным холодом лился по венам. Десептиконы. Теперь она поняла, почему у Камелии это слово вызывало такое презрение. Когда-то они были такими, какими её сестра их описывала. Убийцами.  — Мегатрон сражался за Матрицу Лидерства, а мы сражались за него. Нам грела души мысль, что уж если нам счастья не дано, то его не должно быть и у всех остальных. А мне эта мысль была особо по вкусу. Мои лидерские навыки, терпение, хитрость, сообразительность и смелость выбили мне путь в самую вершину. Я стал заместителем Мегатрона, его правой рукой, главнокомандующим его армии. У меня было всё, о чём я прежде только мог мечтать. У меня появилась репутация, а моя семья была обеспечена и больше не жила в трущобах. Скайварп и Тандеркрекер пошли по моим стопам, мы дрались вместе и держались друг за друга. У меня появились настоящие друзья — Нокаут и Брейкдаун. А ещё… — Старскрим отвёл глаза — я меня нашёл свою первую любовь. Скайлар поперхнулась.  — Не переживай, сейчас эта девушка на втором месте в списке самых ненавистных мне людей. Она в прошлом. — как бы подтверждая свои слова, парень развернулся и поцеловал синеглазую в макушку — Её звали Хоуп. Хоуп Слипстрим. Удивительная вещь — её фамилия идеально её описывала.* Скользкая, самовлюблённая, умеющая быстро соображать, наделённая харизмой и воображением. Она любила читать книги и мечтала стать лётчицей, когда вырастет. Короче говоря, мы были очень похожи. Нам нравилось одно и то же, мы дрались плечом к плечу. Наши отношения воспринимались как что-то само собой разумеющееся. Её мать была патологической истеричкой, а отец — тряпкой, а потому она, как и я, ненавидела свою семью. Мы оба были предателями и лжецами, но друг другу мы доверяли, как не доверяли никому. Но ты понимаешь… она была совсем не похожа на тебя. Даже внешне — у неё были бирюзовые волосы с несколькими фиалковыми прядями и глаза цвета терракоты. Скайлар передёрнуло. Встретишь такую Мэри Сью ночью на улице — ежа родишь. И с этим встречался Старскрим? Да на её фоне даже Айсбрейкер со своей кислотно-голубой шевелюрой и то смотрелась презентабельно!  — Она была злой. Злой и удивительной. Хоуп почти никому не доверяла, не умела ценить друзей и делала что-то только тогда, когда видела в этом прямую выгоду. Но на фоне десятков других десептиконов она смотрелась светлым пятном. Большинство было ещё хуже. — он сжался, опустив голову — И среди них был я. В попытке блеснуть своими навыками и показать себя на поле боя я нашёл себе серьёзного врага. Её звали Милена Арси, но тебе она может быть известна просто как…  — Профессор Арси? Наш завуч?! — Скайлар поражёно хватала ртом воздух — Вы дрались?  — Ага! — Старскрима явно забавляла эта ситуация — Когда я только пришёл в Академию Стихий, она была на шестом курсе.  — Прямо как ты и я. — девушка усмехнулась, когда Скандалист удивлённо на неё взглянул.  — И впрямь! Фантастика, вот и не верь в судьбу и провидение после такого… — он смешался — так, стоять, о чём я говорил? Давай-ка вернёмся к истории! Милена ненавидела меня и я отвечал ей тем же. Мы неистово сражались на поле боя, строили друг другу каверзы, захватывали в плен и пытались прикончить. А всё началось с того, что я… — он резко помрачнел — убил одного важного ей человека. Старскрим явно ожидал от Скайлар более бурной реакции. Но та лишь чуть сдвинула брови и отвела глаза, а потому черноволосый недобро прищурился.  — Откуда тебе об этом известно?  — Камелия час назад в ссоре бросила. Думала, что после этого я тебя разлюблю. Она ошибалась! — девушка вскинула голову и посмотрела Старскриму прямо в глаза — Для того чтобы я тебя разлюбила, тебе пришлось бы как минимум устроить геноцид! Парень рассмеялся, но его улыбка быстро погасла.  — Это так. И ты не представляешь, как я тебя за это ценю. Но дело… дело не в этом. Того парня звали Клиффджампер и тогда для нас — я имею в виду десептиконов — он был настоящей занозой в заднице. Безоглядно храбрый, дерзкий, манёвренный и даже в некотором роде чокнутый подрывник — он принёс нам кучу проблем. Но однажды мы его поймали и я, в попытке выслужиться перед Мегатроном… убил его. Прямой удар магическими лезвиями в грудь. На вынос. Никто не увидел, никто не обвинил. Его тело потом нашли за гаражами… — Старскрим явно хотел что-то добавить, но передумал — в общем, ты встречаешься с убийцей.  — А ты — с полубезумной старшеклассницей без семьи и инстинкта самосохранения! — не осталась в долгу Скайлар.  — Последнее хотя бы лечиться! — огрызнулся в ответ Скандалист — Сейчас, спустя много лет, я раскаиваюсь в том, что совершил в ту ночь. Но кровь на руках — это не чернила. Она не смываться, а если и смывается, то только ещё большей кровью. Клиффджампер был напарником и возлюбленным Милены, а потому с тех пор мы друг друга не переносим.  — А как она тогда у тебя уроки ведёт? — не удержалась от вопроса девушка.  — У нас боевую магию ведёт не профессор Арси, а профессор Циклонус. Но лучше бы Арси вела, чес’ слово! Молись Праймусу, чтобы он у вас никогда не преподавал! Скайлар слабо улыбнулась.  — В те годы не только автоботы теряли воинов. Ближе к концу войны погиб Брейкдаун — мой хороший друг и возлюбленный Нокаута. — поймав непонимающий взгляд синеглазой, Старскрим пояснил — Нокаут был нетрадиционной сексуальной ориентации. Он по-настоящему любил Брейкдауна и после его потери… начал ото всех отдаляться. Стал более замкнутым и холодным. Я понял, что начинаю его терять, когда было уже слишком поздно. Нокаут перешёл на сторону автоботов, — парень снова сжал кулаки, но на сей раз с такой силой, что побелели костяшки пальцев — а заодно на третье место в списке самых ненавистных мне людей. А знаешь, кто был на первом? — он вскинул брови, а затем прошипел с такой ненавистью, что Скайлар отшатнулась — Мегатрон!  — А он-то тебе что сделал?  — Я всегда ему завидовал, считая что сам достоин быть лидером. Я поднимал мятежи, но все они заканчивались крахом. Мегатрон избивал меня за малейшую провинность, унижал и презирал! Знала бы ты, как я его ненавидел… а хотя нет, вру. Я ненавижу его и сейчас! — в глазах Старскрима плясало пламя, которое так же стремительно закручивалось вокруг его пальцев — А потом он погиб. Но его воскресил сам Юникрон, воплощение зла и хаоса, вселившийся в его тело. Когда же его новая попытка уничтожить автоботов провалилась и разум Мегатрона сумел освободиться, тот распустил всю нашу фракцию. — голос парня упал — Сказал, что десептиконов больше нет. И я потерял всё, ради чего жил на протяжении трёх с половиной лет. Скайлар дёрнулась и в неясном порыве обняла его. Старскрим прерывисто вздохнул (или даже всхлипнул), но отстраняться не стал.  — Но даже это было не самым худшим. Хоуп предала меня! — он сорвался на крик — Бросила, заявив, что без десептиконов я никто, а с никем она встречаться не хочет! И я оказался предан последним дорогим мне человеком тогда, когда помощь и поддержка была мне сильнее всего! И это было… это было очень больно.  — Как ты всё это выдержал?  — А как ты выдержала травлю в старой школе? Молча. Первое время после распада десептиконов я был одержим местью, но Тандер и Варп вправили мне мозги. И я решил, что надо всё начать сначала. Собрал свой первый Отряд — тогда туда входили только Шейдлок, Рофедж и Рэйзорхорн. А потом к нам подключились Скэвенджеры и полгода назад — Луна с Корнифексом. А следом ты. Всё то время я пытался измениться, отринуть эгоизм и лицемерие, стать хорошим лидером. Частично мне это удалось. Я больше не истерю, не помыкаю и не осторожничаю двадцать четыре на семь.  — И этого вполне достаточно! — Скайлар прижалась к нему ещё крепче.  — Спасибо! За эти года, что прошли с распада десептиконов, я пересмотрел всё — свои идеалы и мировоззрение. Стал больше времени проводить с семьёй. Научился конфликтовать только если противники сами напрашиваются. А ещё три месяца назад… я встретил тебя. Ты была непохожа на Хоуп и это была ещё одна причина влюбиться в тебя без памяти. — Старскрим рассмеялся, когда девушка покраснела и смущённо отвернулась — Вот так. Это моя история. Теперь ты имеешь представление о том, с кем встречаешься!  — Я встречаюсь с лучшим магом на свете! — заявила Скайлар, внутри у которой всё потеплело, когда Старскрим на это искренне улыбнулся.  — Хватит мне льстить! — однако он быстро посерьёзнел — Ты, наверное, хочешь знать, что случилось с Нокаутом, Мегатроном, Хоуп и всеми прочими. Я расскажу. Нокаут сразу после распада десептиконов переехал в Турхулон — ну знаешь, этот лечебный курорт не берегу Мегатлантики — где скорее всего тоже начал новую жизнь. Но поручиться, по скорее всего понятным тебе причинам, я не могу. Мы больше не общаемся с тех пор. — Скандалист опять помрачнел — Хоуп ушла в Колледж Магических Архивов, где сейчас, вроде бы, учиться на писателя. Искренне надеюсь, что она завалит все экзамены. Ну, а Мегатрон оставил пост Хранителя Тьмы, коим был когда-то, и ушёл в изгнание. В последний раз его видели в Дарксайде — городе где-то посреди горной цепи Алтайских Анд. Где он сейчас, я понятия не имею и иметь не хочу!  — Ясненько! — Скайлар невесело усмехнулась — Ну и разбросало же вас по свету! И по тьме.  — Это точно! — парень кивнул головой в сторону выхода из парка — Ты знаешь, что времени уже половина двенадцатого? Тебе завтра в школу не надо?  — Скрим, ты что, кукухой поехал? Завтра же воскресенье! Всё, беру на заметку — погружение в биографию вредно для здоровья! Они расхохотались. Отсмеявшись, Скандалист внезапно щёлкнул пальцами.  — Забыл тебе вот что рассказать — я получил девятый уровень как раз после распада десептиконов. Такое изредка случается — уровень магии может резко упасть или подняться. В семидесяти пяти процентах случаев из ста это происходит по вине сильнейших душевных потрясений. Правда почему из-за того, что я потерял смысл жизни, моя магия взлетела вверх, я не понял до сих пор. — парень пожал плечами — Знаешь, уже поздно. Ночь на дворе.  — Ты намекаешь на то, что мне пора баиньки? — фыркнула девушка.  — Я намекаю на то, что хочу проводить тебя до дома! — отозвался Старскрим, поднимаясь со скамейки. Скайлар зарделась.**  — Пойдём! И они направились к ограде. Пройдя сквозь распахнутые чугунные ворота и откинув расплавленный замок в канаву, пара пошла к дому синеглазой. По дороге они болтали, смеялись и подшучивали друг над другом. Чудовищная ссора с Камелией, как и леденящие кровь подробности войны десептиконов и автоботов выветрились у Скайлар из головы. Она шла по ночному мегаполису вместе со Старскримом и этого было вполне достаточно для счастья. Вокруг них пульсировала ночная жизнь, проносились машины, шли по своим делам редкие пешеходы. Многочисленные вывески и таблоиды горели неоном, грязь под ногами казалась цветной глиной, в деревья — причудливыми статуями. Наконец они выбрались из центра города и добрались до Гелекса. Здесь было гораздо тише и спокойнее, деревья попадались чаще, а фонари в основном светили ярко-оранжевым, к которому изредка примешивался синевато-белое сияние ламп на подъездах. Спустя время ходьбы, пара наконец начала подходить к дому девушки. И в то же мгновение Скайлар поняла, что что-то не так. В окне комнаты, принадлежавшей Камелии, не горел свет, а на улице визжала полицейская сирена. Когда же они пришли к самой семиэтажке, то сердце девушки обратилось в лёд. У входа в их подъезд стояла полицейская машина. И эта была отнюдь не та, на которой ездил дядя Хаунд. Произошло что-то очень, очень плохое и девушка ощущала нутром — это было как-то связано с её сестрой. Она быстро бросилась вверх по лестнице и опешившему Старскриму ничего не оставалось, кроме как последовать за ней. Преодолевая пролёт за пролётом Скайлар чувствовала, что в ей под кожу заползает что-то липкое и неживое — это был страх, жуткий страх, какого она никогда прежде не ощущала. Дурное предчувствие сдавливало ей сердце, а ноги неслись сами, как тогда, на крыше заброшенной школы. Добежав до двери, она затормозила, поражёно глядя вперёд. Напротив распахнутой настежь двери стояли двое людей в полицейской форме. Один что-то записывал, а второй стоял возле стены, держа руку на плече сгорбившегося мужчины, в котором девушка с ужасом узнала дядю Хаунда. За спиной девушки остановился Старскрим. Он подошёл к ней и сжал её ладонь — но на этот раз Скайлар вырывать её не стала. Она прошла чуть вперёд и огляделась.  — Дядя Хаунд, привет! Прости, что я так задержалась! Я гуляла, ну… с парнем! — девушка взглянула на Старскрима и тот энергично закивал — Что произошло? Все полицейские развернулись и как по команде облегчённо выдохнули. Скайлар слегка отшатнулась — дядя Хаунд был сам на себя не похож. Черты его лица перекосились, а на щеках в свете, выбивавшимся из-за открытой входной двери, блестели дорожки от слёз. Он резко шагнул вперёд, а затем обнял Скайлар так сильно, что та невольно выпустила руку Старскрима.  — Спасибо тебе, господи! — прошептал он — Я знал, что ты не допустишь, что я потеряю вас обоих! Скайлар замолчала. Внутри неё закипела ледяная кислота, растекаясь по венам.  — Дядя Хаунд? Где Камелия? — но тот не ответил, продолжая молча прижимать девушку к себе, изредка всхлипывая — Дядя Хаунд? Дядя Хаунд! — она вырвалась из его объятий — Что произошло? Где моя сестра? Двое полицейских нахмурились, а Хаунд Гринлэйк беспомощно сморгнул слёзы, скатившиеся вниз по некогда твёрдому и отважному лицу.  — Скай… прости меня, Скай! Она… я… Девушка отступила на шаг, застыв рядом со Старскримом. Её сердце рухнуло в пропасть.  — Камелия пропала!

Продолжение следует…

Отношение автора к критике:
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты