Искупление.

      Так продолжалось несколько недель. Ребята неустанно тренировались, пытаясь скрасить ожидание до возвращения Кикимера, но только и ждали какого-нибудь подозрительного знака или шороха, постоянно дёргались и старательно всматривались в опустевшую кухню или коридор у входной двери.       — Кажется, он не вернётся. — первым отчаялся Рон.       Он постоянно ходил нервный и несобранный, не мог отделаться от гадкого ощущения собственного бессилия и незнания, потому что беспокоился за семью. От них ведь так и не поступило ни одной весточки, а самим пытаться связаться с ними было бы слишком опасно.       — Гарри отдал Кикимеру приказ. Домовой эльф, как бы ужасно это всё ещё не звучало, обязан его выполнить. Он не вернётся с пустыми руками. — старалась его подбадривать Гермиона.       Но потихоньку и сам Гарри начал терять надежду на то, что им так легко удастся обнаружить крестраж. Он теперь вместе с Роном поглядывая на постоянно маячивших на площади Гриммо с недавнего времени подозрительных личностей, что лениво караулили под окнами домов номер одиннадцать и тринадцать. Даже периодически начал поговаривать о возможных вылазках под мантией невидимкой, когда в один из унылых вечеров раздался негромкий удар по двери, а следом металлические щелчки и скрежет цепи. Гарри, Рон и Гермиона резко напряглись, вытащили волшебные палочки и медленно, стараясь не издавать лишних звуков, двинулись к вестибюлю.       Драко, что старался проводить всё своё свободное от меланхолии время в одиночестве в комнате наверху, тоже услышал эту возню, услышал необычайно отчётливо, будто бы на всём доме было наложено какое-то заклятие, оповещающие о прибытие званных и не очень гостей. Но спуститься не решился. Его хватило лишь на то, чтобы вытащить палочку, да выглянуть на лестницу.       Малфоевскую мышиную голову увидел Рон, недовольно закатил глаза и одними губами сказал: «Трус!»       Ну и ладно! Зато он не первым попадёт под удар, вдруг что! Драко ещё долго мог в мыслях распинаться о бесполезности геройства, если бы входная дверь наконец не отворилась. Мельком скользнул в коридор свет фонарей, освещавших площадь. Человек в тёмной мантии скользнул вовнутрь и быстро закрыл за собой дверь. Едва он сделал первый шаг, как грозный голос Грюма спросил: «Северус Снегг?».       — Это не я убил тебя, Альбус. — негромко произнес вошедший. Пыльная фигура Дамблдора, только начавшая собираться из пустоты во что-то более телесное, тут же рассыпалась.       — Не двигаться! — крикнул Гарри, выставив палочку наизготовку.       Вдруг разъехались бархатные портьеры, закрывавшие портрет миссис Блэк, поднялся оглушающий вопль.       — Снова поганые грязнокровки в моём доме!..       — Не стреляйте, это я, Римус!       Но Поттер не решился так просто поверить человеку и палочку не опустил. Люпин понял это и вышел под свет ламп, продолжая держать руки над головой.       — Я Римус Джон Люпин, оборотень, известный также под прозвищем Лунатик, один из четверых создателей Карты Мародеров, женатый на Нимфадоре, известной также как Тонкс, и это я научил тебя, Гарри, как создать Патронуса, принявшего затем облик оленя.       Секунда промедления и Золотое Трио кинулось обнимать бывшего преподавателя Защиты от Тёмных Искусств. А Драко мало того, что не сдвинулся с места, он и вовсе спрятался, чтобы, Мерлин упаси, это животное его не заметило. Что будет, если их благодетельная братия узнает о том, что Поттер, Уизел и Грейнджер связались с ним? Драко был уверен, что троицу по головке не погладят. Скажут, мол, пригрели на шее змею, так ещё и бесполезную, а потом и правда возьмут в заложники… Нет, рисковать было нельзя. Кажется, так подумали и остальные, сделав вид, что никого, кроме них с Люпином в доме больше нет. Только один полоумный Уизли злобно зыркнул на Драко, приложив палец к губам, когда Гарри и Гермиона пошли вместе с Люпином в гостиную. Тем не менее, Драко было слишком интересно подслушать разговор, поэтому он, буквально на одних носках спустился по лестнице и стал внимательно вслушиваться.       Римус рассказал Гарри, Рону и Гермионе, что искал их некоторое время и не был полностью уверен, что ребят не схватили во время того нападения, потому что началась суматоха; что в «Норе» все целы, а за ребятами явно следят, поэтому ему пришлось трансгрессировать точно на верхнюю ступеньку крыльца, к самой двери; о том, что единственное преимущество Ордена —очевидно, именно так назывался их кружок рукоделия — было в том, что Пожиратели не знали точно, где спрятался Гарри и его друзья, поэтому они расставили по несколько человек в каждом месте хоть как-то связанном с Поттером. Ребята же рассказали бывшему преподавателю Защиты от Тёмных Искусств о том, как они добрались до бывшего дома Блэков, опустив часть, связанную с Драко и Малфой Мэнором.       «Неужели сумели включить мозги?» — подумал слизеринец, усаживаясь на ступеньки.       Рассказали они Люпину и о том, что на имя Тёмного Лорда наложено табу, позволяющее всякому произнёсшему его, выдать собственное местоположение.       Оказалось, что «Нору» Пожиратели смерти обыскали сверху донизу, а потом два часа допрашивали тех, кто остался в доме. Они пытались выведать что-нибудь о Гарри, но, разумеется, никто, кроме членов Ордена, не знал, что он вообще был на свадьбе. Одновременно с их появлением на свадебном пиру другие Пожиратели вломились во все, какие есть в стране, дома, связанные с Орденом. Никто не погиб, но сожгли дом какого-то Дедалуса Дингла, ударили заклятием «Круциатус» по родителям Тонкс, но и это не всё. Теперь Министерство находилось под полным контролем Тёмного Лорда (Скримджера сменил Пий Толстоватый под заклятием «Империус»), а в «Ежедневном пророке», который принёс Люпин, на первой странице красовалась статья о розыске Гарри для допроса касаемо смерти Альбуса Дамблдора.       — Это ещё что, загляните на вторую страницу. — сказал Люпин, пальцем указывая на газету.       Гермиона перевернула газетный лист с тем же отвращением, с каким листала «Тайны Наитемнейшей Магии».       — «Регистрация магловских выродков, — вслух прочитала она. — Министерство магии проводит расследование деятельности, так называемых, «магловских выродков», имеющее целью выяснить, как им удалось овладеть магическими секретами. Недавние исследования, проведенные Отделом тайн, показали, что магическая сила может передаваться от человека к человеку только при рождении от истинного волшебника. Следовательно, так называемые, «магловские выродки», не имеющие магической родословной или не способные ее доказать, скорее всего, получили магическую силу посредством воровства либо насилия. Министерство полно решимости искоренить этих захватчиков магической силы и потому предлагает каждому, так называемому, «магловскому выродку» явиться для собеседования в только что учрежденную «Комиссию по учету магловских выродков».       — Прямо сейчас, когда мы разговариваем с вами, ведутся облавы на тех, кто родился от маглов. Переворот прошёл очень тихо, никто и пискнуть не успел, поэтому люди допустили этот беспредел. Теперь и учеба стала обязательной для любого юного волшебника и волшебницы, об этом только вчера объявили. Теперь все волшебники будут находиться под присмотром Тёмного Лорда с самого раннего возраста. Помимо прочего, это еще одна возможность устранять тех, кто рождается от маглов, поскольку ученики школы, прежде чем попасть в нее, будут получать сертификат о Статусе крови.       Драко, слушая всё это, испытывал смешанные эмоции. Именно этого добивался Волан-де-Морт и Пожиратели. Да и он сам всю жизнь думал только о том, как бы искоренить поганых грязнокровок, но сейчас… сейчас, когда все его былые мечты воплотились в реальность, Малфой ничего не чувствовал. Новости звучали как полнейший сюрреализм, неужели всё это действительно возможно?..       Между тем, Римус вновь попытался выведать у Гарри, какую же именно секретную миссию поручил ему Дамблдор, даже решил попробовать навязаться к ним в команду. Ребята отказались, а Гермиона бесцеремонно решила спросить, всё ли у них с женой в порядке. Оказалось, она ждала ребёнка. Драко подумал, какой же ужас, наверное, осознавать, что твой ребёнок может родиться оборотнем, когда Гарри неожиданно резко спросил:       — Вы хотите бросить Тонкс одну с ребёнком, да?       Римус побелел.       — Она останется у своих родителей, в безопасности. Я уверен Джеймс хотел, чтобы я был с тобой в такой решающий момент. — неуверенность и слабость в его дрожащем голосе читались очень отчётливо.       — А мне кажется, что мой отец хотел бы знать, почему вы собираетесь сбежать от ответственности и оставить собственного ребёнка.       — Я совершил ошибку, женившись на Тонкс, — мужчина вскочил и нервно переступил с ноги на ногу. — Ты не понимаешь, что я сделал со своей женой и своим еще не родившимся ребенком!       Драко удивился, когда обычно такой спокойный и убогий учитель теперь рассвирепел, и стал слушать ещё внимательней.       — Я не должен был жениться на ней, я обратил ее в прокаженную! Ты всегда видел меня только среди членов Ордена или в Хогвартсе, под опекой Дамблдора! И не знаешь, как относится к тварям вроде меня волшебное сообщество! Узнав о моей болезни, со мной и разговаривать то перестают! Ты понимаешь, что я натворил? Даже ее родные пришли от нашего брака в ужас. Да и какие родители захотели бы, чтобы их дочь вышла замуж за оборотня? А ребёнок… ребёнок… — И Люпин буквальным образом вцепился себе в волосы. — Подобные мне обычно не размножаются! Уверен, он родится таким же, как я. И как мне простить себя, передавшего свою болезнь ни в чем не повинному ребенку? А если он чудом и не пойдет в меня, лучше, в сотни раз лучше будет, если он вырастет без отца, которого ему придется стыдиться!       Малфой поёжился. Он не думал, что когда-нибудь сможет понять чувства… подобного Люпину. А ведь в какой-то степени, они с ним даже оказались похожи: Драко ведь тоже сбежал от семьи, чтобы попытаться спасти её. Или чтобы не пострадать самому. В этом он и сам пока что не до конца уверен.       — Что вы говорите? — воскликнула Гермиона со слезами на глазах. — Как может ребенок, любой ребенок стыдиться вас?       — Ну, не знаю, Гермиона, — сказал Гарри, — вот мне, например, за него стыдно. — он вновь обратился к Люпину. — Что будет с вашим сыном полуборотнем под властью Тёмного Лорда? С сыном человека, который состоял в Ордене? Мой отец погиб, пытаясь защитить мою мать и меня. Вы считаете, он согласился бы на то, чтобы вы бросили свое дитя и ушли с нами на поиски приключений? Я никогда не поверил бы, что человек, научивший меня сражаться с дементорами, на самом деле такой трус.       Люпин выхватил палочку с такой стремительностью, что Гарри не успел даже протянуть руку к собственной. Заклинание отправило Гарри спиной вперёд по воздуху, прямо в стену кухни, а затем Люпин ушёл.       — Гарри, — простонала Гермиона, пытаясь помочь тому встать. — Как ты мог?       — Легко, — ответил Гарри. — Не смотри на меня так, Гермиона!       — Сам на нее так не смотри! — прорычал Рон.       «Верх интеллекта, Уизли…» — подумал Драко, спускаясь к ним.       — Нет-нет, не надо ссориться! — произнесла, вставая между ними, Грейнджер.       — Ты зря так заговорил с Люпином, — сказал Уизли.       — Он это заслужил, — ответил Гарри. — Родители не должны бросать детей, если… если только их к этому не принуждают.       — Нет, тебе просто нужно было сорвать на ком-то своё накопившееся раздражение, правда? — начал Драко, вмешиваясь в разговор. — Он эгоистично хотел сбежать от ответственности, да, но думал в первую очередь о семье и её защите. Не такой уж ты и справедливый, как оказалось, драгоценный Мальчик-который-выжил.       «О Люпине ли говорит Драко?..» пробежало в голове у ошарашенной Гермионы.       Гарри молчал. Его даже Малфой пристыдил. Когда-то давно именно в этой комнате возле очага Гарри имел глупость усомниться в Джеймсе, и Люпин успокоил его. А сейчас, когда Люпину нужна была поддержка, он его жестоко отверг. На Поттера мигом волнами нахлынула совесть.       — Я понимаю, мне не следовало называть его трусом.       — Не следовало, — тут же подтвердил Рон.       — Однако именно так он себя и повел.       — И все равно… — произнесла Гермиона.       — Знаю, — сказал Гарри. — Но если это заставит его вернуться к Тонкс, значит, я все сделал правильно, так?       Поттер не смог скрыть мольбы, прозвучавшей в его голосе. Гермиона смотрела на него с сочувствием, Рон — неуверенно, а Драко с нескрываемым осуждением. Гарри уставился в пол, думая о своем отце. Одобрил бы Джеймс то, что он сказал Люпину, или рассердился бы на сына, так обошедшегося с его старым другом?

***

      Люпин больше не возвращался. Гарри это подкосило. Он действительно чувствовал себя виноватым. Римус сделал для него столько хорошего, стал для мальчика отцом в своё время, а он так жёстко его осадил. Как Гарри может надеяться, что справиться с миссией, порученной Дамблдором, если не может разобраться с такой элементарной вещью, как человеческие отношения?! На его плечи легла судьба многих тысяч жизней, а он всё лажает и лажает.       Гарри не говорил об этом ни с кем, как и обычно. Привык ведь всё держать в себе. Но Гермиона прекрасно понимала его чувства, поэтому особо не трогала и не навязывалась с терапией. Зато Рон наоборот, всячески пытался его подбодрить. Каждый день они копались в комнате Сириуса, разбирая его старые вещи. Это не сильно поднимало нравственный дух, но хотя бы разбавляло постоянную тоску друга.       Драко же наблюдал за этим с ноткой непонимания и удивления. Вечно отрешённый, но неунывающий, ищущий на задницу приключений Поттер сидел теперь поникший и молчаливый. Неужели стал терять последнюю уверенность в собственной роли миссии?       Теперь, когда еда во всём доме закончилась, они стали потихоньку выбираться под плащом-невидимкой наружу. Драко, конечно же, запретили это делать. Дни тянулись бесконечной чередой одинаковых событий, где Поттер и Уизли часами торчали в комнате Сириуса, зарывшись в кучке хлама, а Гермиона сидела в углу зала, уткнувшись носом в Сказки барда Бидля. Но когда-нибудь эта череда должна была завершиться.       В один из таких дней на кухне раздался оглушительный грохот. Услышав его, Драко вздрогнул от неожиданности и неуверенно пошёл проверить, что же там произошло. Туда уже сбежалось Золотое трио, когда Драко увидел Кикимера, который сидел на голове какого-то коротышки и бил того по голове скалкой, а рядом скакал и кричал ещё один домовой эльф.       Неожиданно второй эльф притих, уставился на Драко, сжал в руке сковородку и… Бросился на него! После знакомства с Кикимером это существо не вызывало недоверия, Малфой и не думал, что не него с кулаками полетит подобная мелочь. Да что он вообще ему сделал?!       — Тут враг, ещё один враг! — кричал Добби, в очередной раз замахиваясь сковородкой. — Бей его!       — Добби, не надо! — крикнул Гарри, не понимая, за что хвататься: за Наземникуса, которого еле держал Кикимер, или спасать Малфоя от слишком заботливого друга.       — Так его, Добби, давай! — поддерживал его Рон, явно не собираясь спасать нового напарника. Ну хоть кто-то беззаконно может лупить урода-Малфоя чугунным предметом по голове. Давно пора его приструнить.       Однако Добби надолго не хватило. Драко, пусть и испугался поначалу, но быстро сообразил, что домовой эльф ему ничего не сделает. Во избежание очередных синяков и шишек он оттолкнул его в сторону и, как оказалось, очень даже вовремя. Наземникус никогда не считался искусным магом, но прыти ему было не занимать. Увидев бросившегося на него Гарри, он тут же юркнул под стол и ломанулся к выходу, но в этот момент удачно освободившийся Драко подставил ему подножку, и неудачливый беглец вновь рухнул на пол.       Когда хаос наконец прекратился, крики стихли, а Наземникус был усажен на стул и связан в целях безопасности, Добби притих, и в столовой воцарилась долгожданная тишина.       — Держи в следующий раз свою крысу подальше. — посетовал Драко.       — Добби не знал, что здесь будет враг, — без особого сожаления проговорил домовик, нахмурившись. — Тем более Малфой.       — Да мы сами не знали, — хмыкнул Рон, явно нашедший в лице Добби союзника.       — Протащить в дом Пожирателя — это, конечно, сильно, — лукаво улыбнулся Наземникус. — Друга вы значит связываете, а с этим якшаетесь? Я заслужил лучшего отношения к себе!       — Ты ничего не заслуживаешь! — не выдержал Гарри. — Ты вор и обманщик! Из-за тебя погиб Грюм!       — А из-за него Дамблдор, — не прекращая ехидно улыбаться, ответил Наземникус и продолжил разглядывать Малфоя. — Только он это нападение готовил, а я никого лично не убивал. Ну и кто из нас хуже?       — Прекращай, ты здесь не для этого!       — Да я понимаю, что вы меня не чаи гонять позвали, просто интересно, какой у Малфоя в этот раз план. Дамблдор, а теперь Поттер?       — Что ты несёшь? — сощурился Драко, покачав головой.       — Ну, а что мне думать, твой Хозяин собрание устраивает, а ты здесь. Значит, они знают о твоем отсутствии? У тебя здесь явно дела поважнее.       Драко медленно спрятал руки за спину и хотел было ответить, но Рон тут же перебил его:       — О чем это он, Малфой?       — Покажи ручку, не стесняйся, — довольно закусил губу Наземникус. — Ну так, на случай, если Гарри забыл, кто его настоящий враг.       Драко бы ни за что не стал этого делать, но все выжидающе уставились на него, будто ожидая чего-то невероятного. Понятное дело, Наземникус разыгрывал комедию и оттягивал время, и на остальных это действовало. В особенности на Уизли, который уж точно решил, что он в рукаве миниатюрного Повелителя прячет.       Молча закатав рукав, Драко оголил предплечье, показав почерневшую метку и активно извивающуюся змею.       — Что ты об этом знаешь? — прошипел он, сверля взглядом Наземникуса.       — О, ну, у тебя свои связи, а у меня свои. — загадочно проговорил он, покачав головой.       — Никто в здравом уме не станет тебе ничего доверять, даже самый глупый Пожиратель. Небось, услышал в какой-то подворотне от слишком языкастого урода, — сказал Драко, одергивая рукав и вновь пряча левую руку за спиной.       — Ты мне зубы не заговаривай! Мне даже жизнь самого Гарри Поттера доверили! — гордо заявил он, задрав подбородок. — Ну, тогда понятно, почему он постоянно плавает в дерьме. — раздражённо процедил Драко.       — Мне нечего обсуждать с подстилкой Тёмного Лорда, — заявил Наземникус и перевел взгляд на Гарри. — Ну, а теперь, когда я предупредил вас о предателе в этой комнате, развяжите меня, и мы всё обсудим. Покажу вам даже парочку ценных экспонатов. И по очень привлекательной цене!       В перебранку между Малфоем и Наземникусом наконец решил влезть Рон. Он буквально подскочил к Драко и грубо потрепал того за плечо.       — Какого чёрта, Малфой? — рыжеволосый с силой шлёпнул рукой по Тёмной метке. — И как давно твой Господин тебя зовёт?       — Рон, успокойся! — взмолилась Гермиона, вставая между парнями.       Гарри яростно развёл руками. Его лицо исказила гримаса раздражения.       — Во-первых, — рявкнул Поттер. — Успокойтесь все! Рон! — спустя несколько секунд веснушчатый, хоть и скрепя зубами, но отошёл в сторону, отвернувшись к стене. — Во-вторых, мы тебя не развяжем, Флетчер! Ещё одно слово не по делу, и я…       Только рука Гарри грозно метнулась в карман за палочкой, Наземникус нервно прошёлся руками по своей лысине и поднял их вверх, как бы соглашаясь на мировую. Когда он успел развязать верёвку?..       — Всё-всё, чего вспылил-то, Поттер? Отпустите!.. — мужчина брезгливо оттолкнул от себя Кикимера и Добби. — Я сразу понял, что меня не просто так сюда притащили…       Волшебник отряхнул рукава своего потёртого клетчатого пиджака и медленно встал с пола. Из многочисленных карманов стали выпадать разные волшебные и околоволшебные причудливые вещицы сомнительного назначения: несколько стетоскопов инкрустированных побледневшими камнями, золотые одноглазые очки, больше напоминавшие огромную лупу, разнообразные монеты, мотки железной проволоки, подозрительно поблёскивающие, даже какие-то полупустые склянки… И всё равно Флетчер весь звенел и брякал.       — Ну-с? По какому поводу я здесь, собсна говоря? — Наземникус кривовато улыбнулся безобразной улыбкой, засунув руки в карманы.       — Ты обчистил этот дом не так давно. — начал Гарри. Палочку, что всё это время была наставлена на вора, он так и не отвёл.       — Не так давно? Да давненько уже…       — Заткнись, Флетчер! — подал голос Рональд.       — Кикимер, принеси, пожалуйста, медальон, что мы дали тебе. — Поттер метнул самый ласковый взгляд на Кикимера, какой только мог выдавить из себя в данной ситуации.       Домовик хотел было запротестовать, видно, решил, что с вещицей придётся расстаться, но Гарри уверил эльфа, что они лишь должны показать её, не более того. Через пару минут Кикимер всё же неохотно, но согласился и принёс медальон.       — Ты помнишь его? — продолжил Гарри.       — Что? С чего бы? Я что, должен помнить каждую украденную мною вещь, Мерлин его подери?!       Гарри злобно сморщил нос, от чего его потрёпанные жизнью очки немного съехали.       — Ладно, да, помню я что-то такое…       — Это — подделка. Где настоящий медальон?       — Да откуда мне знать?       — Флетчер! — рыкнул Уизли из угла комнаты.       — Я его уже давно сбыл! У меня ничего с той ночки не задержалось! Ценные вещи долго на прилавке не лежат, знаете ли!..       — Кому ты его сбыл?.. — у Поттера явно начали сдавать нервы.       — Я не помню!       — Хватит врать!       — Чёрт, какому-то нахохленному пуделю! С такими идиотскими кудряшками на голове. Она была в чёрном плаще, а на груди — ядовито розовый цветок. С чего она подумала, будто бы это смотрится симпатично… У неё ещё лицо такое мерзкое, как у жабы, улыбалась не по-доброму…       Даже маглу должно быть очевидно, что с ворами никаких дел вести не стоит, но раз уж пришлось, то разговаривать с ними нужно точно не в таком тоне и желательно на их языке. Но кто же станет слушать «подстилку Повелителя», верно? Мы будем орать как ненормальные, размахивать руками и жаловаться на всемирную несправедливость!       «Сириус поги-и-иб, ты нас подвё-ё-ёл, ещё и предал, мы все такие несчастные, расскажи нам про медальон, ведь я и-и-избранный», — произнес у себя в голове Драко голосом Поттера и невольно усмехнулся собственному остроумию, продолжая наблюдать за разборками с Наземникусом, которые, невероятно, кто бы мог подумать, никогда такого не было и вот опять, ни к чему не приводили. Кудряшки на голове, лицо, как у жабы — это же описание Перси Уизли, разве нет? Чтобы подлизать Министру, он мог и платье нацепить, чего говорить о розовом бантике.       Троица болванчиков, явно сбитая с толку полученной информацией, начала свою игру «Предположи самый тупой вариант», и Драко в этом участвовать не собирался. Его больше интересовал Наземникус и его осведомленность о Пожирателях. Что ещё он может знать? Как и с кем поддерживает связь? Может, он сможет узнать что-то и о слухах, которые ходят о пропавшем Малфое? Ищут ли? Объявили предателем? Или по-прежнему думают, что его украл Уизел?       Наземникус наверняка что-то знал, а сейчас его глаза так и заблестели, когда он поднял с пола старую газету. Драко это отметил, но предъявлять ему за чтение было бы странным решением. К тому же его всё ещё окружали домовики и не давали сбежать.       Троица вновь заметно поникла, что означало одно: подозреваемого не нашли. И даже для Драко это было плохо. Чем дольше они будут сидеть без дела в такой компании, тем быстрее сойдут с ума. Если Наземникус не хочет работать по-поттеровски, значит будет по-малфоевски. Что-нибудь полезное точно расскажет. Если не про крестраж, то хотя бы про планы Тёмного Лорда.       — Ты много знаешь, — спокойно и уверенно сказал Драко, прервав шёпот Рона и заставив Наземникуса оторваться от рассматривания полок с кухонной утварью. — Жаль, что мы не смогли найти общий язык. В иных обстоятельствах я бы отблагодарил тебя даже за эту информацию.       Переговоры — дело тонкое, и действовать нужно осторожно. Собеседник сам расколется, если понять его желания и особо не напирать, как это сделал Поттер. Цена Наземникуса понятна. Он хочет то, что его обогатит. На примете у Драко ничего такого не было и, хаотично соображая, чем же заплатить вору за информацию, он тянул время, как и полагается, делая вид, что не очень-то ему и интересны сведения воришка.       — Ну… — улыбнулся Наземникус, явно попавшись на крючок Малфоя, который вел себя слишком уж расслабленно в сложившейся ситуации. — Возможно, я смогу чем-то помочь, есл…       — Так говори! — перебил его Гарри, заставив Драко вздрогнуть.       Идиот. Какой же идиот. Неудивительно, что Поттер не умеет себя вести. Ему же информацию всегда на блюдечке приносили, так о каком обаянии может идти речь? Опустив голову, чтобы скрыть раздражение, Драко вдруг обратил внимание на своё кольцо, всё ещё находящееся на среднем пальце левой руки. Он редко его снимал. Семейная реликвия Малфоев, которая стоит бешеных денег не только из-за материала, но и исторической ценности. Отец убил бы его даже за царапину на нем, а продать его какому-то уродцу за информацию… Как же низко ты пал, Малфой.       — Если…? — обаятельно улыбнулся он, игнорируя нарастающую агрессию со стороны Поттера и Уизли. — Может, у нас найдутся подходящие друг другу ценности…? Чтобы обратить внимание Наземникуса на свои руки, Драко ненавязчиво начал крутить на пальце кольцо, ожидая реакции вора.       И она последовала незамедлительно. Наземникус встрепенулся и поправил местами затершийся пиджак, понимая, что ведёт переговоры не просто с мальчишкой, а довольно серьёзным покупателем.       — Сколько? — коротко спросил он, не отрывая взгляда от пальцев Малфоя.       — Всё, — ещё короче ответил Драко, снимая кольцо с пальца.       — У Пожирателей прошло очередное всеобщее собрание, на нём не было ничего интересно, исключая вас, сэр, — тут же затараторил Наземникус, сменив свой саркастичный тон на серьёзный. От былого вора не осталось и следа. Сейчас перед Драко предстал самый настоящий доносчик, который отрабатывал будущую награду. — Это ведь был развод, правильно? О, не утруждайтесь, люди моей профессии всё прекрасно понимают, два и два тут сложить очень сложно. Но ваша матушка и отец, насколько я могу судить, мастерски убиваются, а значит, что они в сговоре с вами.       — А Пот-…       — Поттера и его драгоценных друзей не раскрыли каким-то чудом, про него и речи не шло. Но его стали искать ещё усерднее. Тёмный Лорд в вас очень разочарован.       — Я не удивлён. — ухмыльнулся Драко, покачав головой.       — Если бы он знал, как легко вы обвели его вокруг пальца! — лестно промурлыкал Наземникус. — Пожиратели решили собираться каждую неделю, но без Повелителя, он постоянно где-то пропадает.       — До сих пор?       — Да, он что-то ищет, но что именно — не знаю. Но штука точно опасная, раз он по ней с ума сходит.       — Что ещё ты знаешь?       — У меня есть это, — Наземникус потянулся в карман пиджака и вытянул оттуда смятый листок, отдав его Малфою. — Не знаю, пригодится или нет, но это примерный план патрулирования егерей на ближайшее время. Может, вы в эти места и не забредёте, но готовыми к случайной встрече быть стоит.       Кивнув, Драко бегло пробежался по тексту на листочке и отложил его в сторону.       — Медальон. Больше информации. Это важно.       — Уф, — тяжело вздохнул Наземникус. — Так уж вышло, что я сейчас случайно увидел эту вашу тётку.       Подтянув к себе ногой лежащую неподалеку газету, он наклонился за ней и кинул на стол перед Малфоем, ткнув пальцем в фото на первой странице.       — Вот, она меня зажала в углу и забрала медальон! Пригрозила аврорами за незаконную торговлю, жаба!       Опустив голову, Драко не поверил своим глазам. Уж кого, а эту женщину он ожидал увидеть меньше всего.       Амбридж. Чокнутая тётка, помешанная на котах и розовом цвете. И как он сразу не понял по описанию Наземникуса, кого он имеет в виду. Воришка же так точно высказался о ней! И пускай с бывшей директрисой у Драко всегда были хорошие отношения благодаря связям отца, это совсем не означало, что он может завалиться к ней в Министерство и выпросить медальон. Он её хоть и уважал за вечные наказания Поттера и его компании, но иногда эта старушенция перегибала палку с правилами и даже ему делала замечания. Возмутительно!       — Ты уверен? — еще раз для достоверности переспросил Драко, подкидывая кольцо в воздух.       — Жизнью клянусь! — воскликнул Наземникус, перехватывая кольцо. — Разве я стал бы врать такому человеку?       — Конечно, нет, — улыбнулся Драко. — Ты знаешь, что такое сделки.       Когда домовики увели Наземникуса, Драко поймал на себе три напряженных взгляда. Ещё бы, их благородство, как же так, никому здесь не сдалось. Удивительно, Поттер?       — Уизли продаст свой дом и братьев, чтобы купить мне новое кольцо, — проговорил он, потерев двумя пальцами переносицу. — Ну, или хотя бы его часть.       После того, как Кикимер и Добби увели Наземникуса, ребята ещё некоторое время сидели в тишине, обдумывая произошедшее. Было совершенно очевидно, что им придётся придумать хитроумный план, чтобы застать Амбридж врасплох. Следующие несколько дней они обдумывали самые вероятные варианты, пока не остановились на одном и не стали его детальнее прорабатывать. Так продлилось до самого конца августа.