Наши серые будни

Пронзительный, мерзкий, оглушительный вой раненного на водопое животного. Примерно так Валера представлял и описывал школьный звонок, что разносил свои звуки по коридорам сего унылого здания вот уже не первый год. Как человек, проучившийся в этой школе вот уже десять лет к ряду и успевший, казалось бы, привыкнуть ко всему, рыжий всё равно каждые сорок минут невольно кривился. Его музыкальный слух и вкус просто вопили и рвали мысли в клочья в эти самые минуты. Однако последнему звонку, оповещающему об окончании мучений, радовались абсолютно все, несмотря даже на его противнейший голосок. И Валера исключением из этого правила не являлся. Едва ли не на крыльях Субботин нёсся к заветному окошечку гардероба, как всегда опережая на добрый десяток метров Сашу, что само по себе было весьма привычно. И вот он - долгожданный поворот! В руке у рыжего уже покоился заранее (в коем-то веке!) нашаренный в рюкзаке номерок, но стоило парню со счастливым видом преодолеть ещё один коридор, как все его мечты о быстром исчезновении из здания школы рухнули, словно карточный домик. Толпа. Больше всего на свете, даже больше домашних заданий по физике, Валера ненавидел толпу. Вообще парень был большим любителем весёлых шумных компаний и людей, как таковых, чего никак не мог принять его лучший друг. Вот только сегодня Валера и так был не в духе, а теперь... - Теперь ещё придётся устраивать Третью Мировую за одежду, - устало простонал под ухом друга Саша, цепляясь за его плечо и умело изображая крайние стадии усталости и обречённости. За весь сегодняшний день это была третья фраза, озвученная Александром вслух. По неизвестным причинам брюнет на всех уроках ходил мрачнее тучи. И любые попытки Валеры расшевелить друга оказались напрасными. Собственно, поэтому и сам Субботин не мог спокойно нацепить на своё лицо улыбки. Ведь, чего скрывать, странное поведение Саши его сильно беспокоило. - И не говори, - в лёгком удивлении буркнул панк, быстро погружаясь во всеобщую давку и нескончаемые ругательства. Саше же, казалось, было всё равно. С видом недовяленной камбалы он прислонился плечом к выкрашенной в зелёный стене и, устало потерев переносицу, приготовился ждать. Чего? Всё логично. Пока толпа более-менее рассосётся. В отличие от лучшего друга, людей Саша терпеть не мог. И соответственно от бушующей толпы он предпочитал держаться подальше, а не лезть на рожон, как в данной ситуации поступил рыжий. Бросив на брюнета, казалось, слившегося со стеной, несмотря даже на своё чёрное одеяние, короткий взгляд, Валера лишь привычно закатил глаза и продолжил прорубать себе путь к свободе сквозь жужжащую человеческую массу. В конце концов, заработав себе пару синяков и чуть не сорвав собственный божественный голос на малышню, Валера чуть ли не с гордостью начал натягивать на себя зимнюю куртку неподалёку от лучшего друга, который всё ещё продолжал окидывать окружающих тяжёлым взглядом. - А ты чего не одеваешься? - решил всё-таки прикопаться к Саше Валера, но тот, похоже, абсолютно его не заметил... или просто проигнорировал. - Алё? Ты меня слышишь, Саш? Ноль реакции. - Саш? И снова тишина. - Алекса... - Саня! - раздался из клочков толпы звонкий женский голос, и в этот момент Романова будто подменили. Живенько встрепенувшись, брюнет быстро поправил чёлку, спадающую на глаза, выпрямился во весь рост и, о боги, улыбнулся (!) так легко и непринуждённо, будто каждый день до этого перед зеркалом тренировался. Мягко говоря, прихреневшему Валере оставалось только не потерять челюсть от подобного зрелища. - Ты что-то хотела, Тань? - едва ли не пропел брюнет, от чего Валеру перекосило ещё больше. - Слушай, у нас же сегодня будет факультатив? А то я что-то про педсовет слышала... - быстро сориентировалась девушка, лёгким движением руки убирая короткую светлую прядь волос за ухо. - Я тоже слышал, но я не в курсе. О! Я знаю. Спросите у препода с параллели. Он же факультатив ведёт. Уж кто-кто, а он-то должен знать. Сорок шестой кабинет, кажется. - Уверен? - Абсолютно. - Хорошо. Я схожу. Спасибо. А сам-то..? - Не волнуйся. Я разберусь как-нибудь. - Ну ладно. Удачи. - Ага... - И что это, чёрт подери, было сейчас такое?! - взвыл Субботин, стоило только Татьяне исчезнуть за дверьми, ведущими на лестницу. - Ты, прям, светишься весь! - Бывает, - не стал спорить брюнет и, вновь погаснув, поплёлся за своей верхней одеждой в настроении, казалось, ещё более унылым, чем до этого короткого разговора. - В чём дело, Саш? - не отставал Валера, пытаясь преградить другу дорогу. - Ни в чём, отстань, - отмахивался парень, облачаясь в очередной слой чёрной ткани, на этот раз с мехом. - То есть, как отстать? Когда мой лучший друг выглядит, как ходячая кака... стоп. Стоп, стоп, стоп! Только не говори мне, что ты... - Я же сказал тебе отстать! - моментально среагировал брюнет, в миг заливаясь ярчайшим румянцем. На обрамлённой во всё чёрное коже он особенно выделялся. - Да ладно! Танька?! Чувак, ты совсем сбрендил! - Иди в зад, - с видом а-ля: "Какой же ты дебил" протянул Саша и демонстративно отвернулся от друга. - В твой? Да с удовольствием! - с превеликим воодушевлением пропел Валера, складывая губки бантиком и всем своим видом изображая крайнюю любовную озабоченность. - Хорошо, что я тебя на х*й не послал, да? - скептично окинул взглядом друга Саша. - Ну, я бы и в таком случае не спорил, - пожал плечами рыжий и уже, было, собрался обрушить на Романова новую порцию подколок по поводу его странного поведения, но в этот самый момент взгляд его глаз с огромными из-за линз зрачками упал на приоткрытую дверь, ведущую в кабинет директора. На его пороге, скрестив руки на груди, стояла Светлана Юрьевна, взирая на двоих наших идиотов как на... идиотов! Не трудно догадаться, что она-то слышала даже больше, чем всё. На несколько долгих минут в шумном коридоре воцарилось гробовое молчание. - Вундеркиндеры, - прозвучало в полной тишине, и заместитель директора с глубоким вздохом отправилась по своим делам, смерив тяжёлым взглядом Сашу с Валерой и укоризненно покачав головой. *** Всю следующую неделю Александр ходил, как пришибленный, чем не уставал пользоваться Валера, явно не умеющий держать свой язык за зубами, когда нужно. Правда, в субботу он пришёл с синяками, а Саша с забинтованной рукой, но ведь нет ничего лучше суровой мужской дружбы, верно?