Наши серые будни

"Фу, б*я, что это?! А... это Muse", - именно так начался сегодня очередной серый будень для Саши и Валеры, как всегда не предвещающий ничего доброго или светлого и, разумеется, готовивший нашим героям немало сюрпризов. - Ты бы матерился потише. Урок идёт, в конце концов, - буркнул Александр, спокойно проведя пальцами по экрану своего смартфона и лишь слегка поморщившись. - Да какая, на*уй, разница?! - возопил рыжий как-то уж слишком возбуждённо. - Всё равно в классе, кроме нас, никого нет! И правда, в какой-то момент Саша был готов поклясться, что собственными глазами видел перекати-поле, мерно перепрыгивающее с парты на парту. Пустая тишина в такой же пустой комнате нарушалась только звуками, вырывающимися из динамиков его наушников, и подозрительно нервным матом Валеры. Сам же Александр был спокоен, словно танк. Он лишь скептично поглядывал на друга из-под полуопущенных век, положив хер на всю сложившуюся ситуацию, и то и дело переключал песни в плей-листе своего телефона. Не дай бог (в которого Саша, правда, плохо верил) заиграть в проводах какой-нибудь репчине! А, признаться, у Саши были песни всякого содержания и стиля. Только вот другу-панку об этом знать всё-таки не стоило. - Это ты заявился на урок химии, как лось в финскую баню. Так что это ты виноват, - меланхолично протянул он, судорожно тыкая в сенсорный экран своего гаджета (ещё не хватало, чтобы Валера его в таком состоянии поколотил). - Я виноват?! - буквально взорвался рыжий, усилием воли сделав вид, что вступление очередной репчины не узнал. - А это не ты говорил что-то вроде: "Не ссы, успеем!"?! Мистер пунктуальность, *ля! - А можно как-то уменьшить количество мата в своём лексиконе, а то зае*ал уж просто, - промямлил Александр, уныло поглядывая на часы. - Мы могли вообще не спешить. Урока-то всё равно не было. Так что перестань истерить. - Да! Но если б был!? Нам бы головы сняли, ты хоть понимаешь это?! - Моя, вроде, на месте, - многозначительно выдал Саша, демонстративно ощупав руками собственную голову и пару раз дёрнув самого себя за уши. - Чего орать-то? Мне вот больше интересно, какого ху... лио Иглесиаса мы делаем в пустом кабинете математики, когда могли бы свободно свалить из школы вообще. - Я лично негодую и пытаюсь при помощи телепатии подчинить тебя своей воле. - И какой же? - уже предвкушая эпик, поинтересовался Саша. - Дай мне... списать... - изображая мастера по прочистке мозга, заунывной интонацией провыл Валера. Между нами говоря, мастера по прочистке мозга Валера мог и не изображать. У него и без всякой театрализации отлично получалось сие нехитрое дело. Правда, работали его способности не всегда в ту сторону, в которую панку хотелось бы. - А ничего другого тебе не дать? - с видом камбалы выдал брюнет. - Ну, Саш! - Можешь приложить свои губки к моему заду и целовать его бессчётно, - скептично буркнул на это Романов и вновь погрузился в строчки очередной любимой песни. - А что?! По-моему, великолепная идея! Я думал, за матан ты попросишь большего, - сладко пропел Валера, уже складывая губки бантиком. - Иди лесом, - дёрнулся глаз у Александра. Порой яойные шуточки друга уже не казались ему столь безобидными. - Я лучше Пушкина почитаю, хоть его и ненавижу. - Да ладно! Тебе что, лень немного помочь другу?! - попытался воззвать к совести брюнета Валера, но тот лишь отмахнулся: - Да, - уверенно отчеканил Романов, вытаскивая из сумки потрёпанную книженцию "Евгения Онегина". Книжная ломка - поистине суровая штука. Особенно в случае с книжным червячком Сашенькой. Каково же было его разочарование, когда в своём шкафу, отдельно выделенном под книги, он обнаружил непрочитанным (осознанно непрочитанным) лишь дряхлый томик своего тёски. Классическую литературу Саша никогда не переваривал, читал на автомате по школьной программе, писал неплохие сочинения, но на самом деле ему приходилось прикладывать неимоверные усилия, чтобы не заснуть ко всем чертям в процессе. Особенную ненависть Романов питал к Пушкину, но делать нечего: либо ненавистные стихи, либо мозговой штурм от лучшего друга. Как вы понимаете, Саша выбрал меньшее из двух зол. Правда, Валеру и сам великий классик вживую не смог бы остановить от его любимого занятия в минуты скуки и бездейства. Хорошо, что об этой особенности панка Сашенька был прекрасно осведомлён: полное игнорирование было его сильнейшим оружием. Пускай и хватило его ненадолго, однако Сашин покой прервал всё-таки не Валерий. - Ты чего ржёшь? - откровенно охренел рыжий, ощущавший себя сейчас редкостным идиотом. Вот уж чего-чего, а смеяться отдельно от друга панк уже давно отвык. Да и такой взрыв эмоций от Саши, предпочитающего вообще изображать из себя мебель в любой ситуации... это было просто неслыханно! Истерично хохоча и медленно, но верно проваливаясь в уютный мир подстолья, Саша, к слову сказать, вновь не выспавшийся, то и дело протирал заплаканные глаза и бил рукой по парте в диких конвульсиях. Валерий был готов поклясться, что с потолка начала сыпаться побелка. - О м-ммуд-ахах... му-да-охох-ак! Ааахах! Ооой... - кое-как смог разобрать Валера, и не удивительно, что он ничего не понял. "Подожди, дай отсмеяться", - жестом попросил Саша на дебильно-вопросительное лицо лучшего друга, уже начиная приходить в себя. Покончив, наконец, со своей истерикой, Романов, не теряя времени, начал с выражением читать: - "И где ж беглец людей и света, красавиц модных модный враг, где этот пасмурный м*дак, убийца юного поэта?"* - на что Валера громко прыснул. - Я думал, на шутку про чудака с большой буквы "М" уже никто не попадается, - веселея на глазах, попытался подстебать друга панк. - Это ещё что! У меня тут ночью было: "Не спится, няня: здесь так душно! Открой окно да сядь ко мне. - Что, Таня, что с тобой? - Мне скучно, поговорим о старине".* - И что здесь смешного? - чистосердечно не понял Валера. - А то, что в моей интерпретации Татьяна хочет поговорить о хозяине ада. И это ещё не всё. Сколько всего из разряда "Если ты понимаешь, о чём я" я нашёл в этой книженции! Впервые в жизни не пожалел, что взял в руки классику. - А ещё? - "Она поэту подарила младых восторгов первый сон, и мысль об ней одушевила его цевницы первый стон",* - едва ли не с гордостью продекламировал Александр. - Если что, я прогуглил. Цевница это дудка такая. Не знаю, как тебя, а меня это сравнение немного унесло. - А есть ещё что-нибудь... из Пошляндии? - Ну, я один раз случайно наткнулся на: "Шалун уж заморозил пальчик: ему и больно и смешно"* - Мне бы не было смешно, если бы я свой "пальчик" заморозил, - хохотнул Валера, уже мирно покачиваясь на стуле и не изливая на друга потоки мата, чем, в общем-то, Саша остался доволен. До поры, до времени... *** "Я заберу твою душу, если ты не отдашь мне математику!" - замогильным голосом выл Валера, царапая ногтями дверь кабинета химии и издавая поистине нечеловеческие звуки. "Актёр хренов", - думал Саша, двигая огромный шкаф с цветами к этой самой двери. Вот уж действительно... "Поговорим о старине".* ___________________________________________________________________ * Строки из стихотворного романа А. С. Пушкина "Евгений Онегин"