Химеры

Калаврианец ожидал Мудрейшего прямо у трапа. Один. Он стоял и, щурясь в свете прожектора, наблюдал, как Мудрейший с парой телохранителей спускается вниз. Мудрейший внимательно поглядывал по сторонам, примечая всё самое интересное. Несомненно, это база создателей! Как бы не были сильны калаврианцы, такое строительство им не по силам. Они не созидатели, не оседлая раса, у них даже нет своей планеты. Должно быть, как-то обнаружили это место и пришли сюда на всё готовенькое. В ангаре было тускло. Полутёмные корабельные доки, да и сами немногочисленные корабли были устаревшими, но выглядели неплохо, пусть и немного заброшено. Здесь явно не хватало рабочих рук. Он шагнул с последней ступеньки трапа на пол ангара и остановился напротив калаврианца. Сеанс связи не передал в полной мере, насколько плохо на самом деле Ар выглядит. Складывалось впечатление, что ещё чуть-чуть, и калаврианец упадёт замертво, настолько он выглядел худым, бледным и измождённым. — Идём, — глухо произнёс Ар и, развернувшись спиной к гостям, нетвёрдой походкой пошагал вперёд. Мудрейший последовал за калаврианцем. На шаг позади бесшумными тенями двинулись телохранители. Попетляв по пустым серым коридорам, где им не встретилось ни единой живой души, процессия остановилась возле невзрачной двери. Ар достал из кармана ключ-карту и приложил к сканеру на стене. Дверь со скрипом отъехала, пропуская внутрь помещения. Он шагнул вперёд и замер возле одного из столов, давая гостям оглядеться. Мудрейший с телохранителями остановились, оглядывая огромное светлое помещение. Оборудование выглядело старым, но продвинутым, и внешне вполне рабочим. Тут всё было продумано до мелочей, от расстановки лечебных капсул до рабочих мест — максимум удобства для комфортной работы. Вот только персонала здесь не было, хотя разбросанные приборы и инструменты, уже успевшие покрыться лёгким слоем пыли, намекали, что ещё совсем недавно тут кипела напряжённая работа. Мудрейший перевёл вопросительный взгляд на калаврианца, но тот сухо выдал: — Как видишь, бояться нечего. Никого нет, а немощный калаврианец перед тобой не представляет угрозы. Пусть твои вояки погуляют по лаборатории, а мы пока посекретничаем. Мудрейший повернул голову в сторону телохранителей, ждущих его приказа, и кивнул. Те растворились среди капсул, хотя Мудрейший и чувствовал, что они где-то недалеко. Ар проводил их взглядом, а после жестом предложил Мудрейшему сесть за стол, рядом с которым стоял. Стол был достаточно длинным, с расставленными вокруг него стульями, он явно некогда использовался для собраний персонала лаборатории. Мудрейший отметил, что калаврианец подготовился к встрече. На столе был графин с водой, пара стаканов, несколько папок и тетрадей. Они сели друг напротив друга. Мудрейший выбрал выжидательную позицию. Он чувствовал, что калаврианец сильно переживает, что-то скрывает, но изо всех последних сил пытается оставаться спокойным. Что ж, раз позвал — пусть начинает. Мудрейший смотрел на него внимательно, холодно и без эмоций. Ар вздохнул, скрипнул зубами и заговорил на выдохе: — Я не химера, не глава старейшин, у меня нет ваших способностей, да и переговоров вести не умею. Потому скажу просто и как есть. Мне нужна твоя помощь. — Я слушаю. Калаврианец пристально смотрел в глаза Мудрейшему, будто ища ответ на вопрос, правильно ли поступает. Сомневался, даже боялся, но, сдавшись, будь что будет, заговорил: — Вкратце: мы почти вымерли, неизвестная болезнь. Нас осталось совсем немного. Мы держали это в строжайшей тайне, ведь на нас бы сразу напали. Признаюсь, да, это мы похищали учёных, грабили медицинские транспорты, забирали припасы. Нам нужно было любыми способами найти лекарство, но мы не преуспели. Мудрейший холодно и молча кивнул. Понятно, у калаврианцев были свои причины и обстоятельства, но что с того сейчас? База осаждена, побеждённые на грани вымирания. Он молча смотрел на калаврианца — дальше должно было последовать деловое предложение, и чем заманчивее оно будет, тем интереснее. — Мудрейший! Помоги нам, сжалься, не дай нашей расе исчезнуть полностью! — калаврианец даже своими истощавшими руками всплеснул. — Ты же видишь, мы ни на что больше не способны и не представляем угрозы! Не надо нас уничтожать, не надо сажать умирающих в тюрьмы — просто позволь остаться здесь до нашего конца... Или, быть может, даже вы, или другие поможете найти нам лекарство? Мудрейший молча смотрел тому в глаза — дальше, дальше. — ...просто уговори всех нам помочь, ну или хотя бы не трогать! А взамен я могу тебе предложить превосходный биологический материал, из которого вы сможете вырастить себе самок. Материала хватит на пару тысяч особей, а то и больше! Калаврианец умоляюще смотрел прямо в глаза. И он лгал. Или нет, скорее, не говорил всей правды — что-то не складывалось в его рассказе. И Мудрейший уже догадывался, что именно от него пытаются скрыть. — Полагаю, твой брат не мёртв. Паника, охватившая калаврианца, была лучшим тому доказательством. — Нет, он мёртв! Ушёл к звёздам три цикла назад! — Он жив, и действительно ушёл к звёздам, причём в самом прямом смысле. Полагаю, покинул вашу базу, отбыл в неизвестном направлении вместе с частью ваших кораблей — ваши доки почти пусты. И улетел он с теми немногими, кому посчастливилось не заболеть. Поникшие плечи калаврианца стали лучшим ответом — именно так и обстояло дело. — Ар, ну же, — подбодрил его Мудрейший. — Не время молчать. Давай, говори снова, и на этот раз ничего не утаивая. Сделай мне такое предложение, от которого я правда не смогу отказаться. — ...вы не станете их преследовать. — Допустим? — ...ты просто никому не скажешь про жалкие остатки моей расы. Мы больше не опасны. А про базу скажешь, что у нас карантин, смертельная болезнь, поражающая только калаврианцев. Мы заперты, умираем. Можете хоть патрули на орбите оставить, хоть ангар скалами снаружи завалить — мы правда никуда больше не полетим. Или даже забирай базу сразу, мы останемся на одном из этажей, места хватит! Поможешь нам с лекарством — замечательно, а не сможете, значит, ничего не поделать. Самое важное — пусть вся галактика считает, что последний из нашей расы сгинул на этой проклятой подземной базе! Спаси нас от полного исчезновения! — Допустим, а взамен? — Взамен мы возвращаем всех похищенных учёных. Обязуемся сидеть на базе — больше никаких похищений. Разумеется, ты получаешь материал для создания самочек, как я и обещал. Базу, лабораторию, корабли — всё. — Ар, я принимаю твоё предложение. Мудрейшему хотелось широко-широко радостно улыбаться, но он сохранял строго-нейтральное выражение лица исключительно из уважения к капитулирующему противнику. Всё складывалось даже лучше, чем он рассчитывал. Остатки расы калаврианцев его не интересовали, а вот благополучие химер, слава и будущие самочки — очень даже. В голове уже начал вырисовываться план дальнейших действий, он прикинул, что именно скажет союзникам с ГТА. Помогать ли калаврианцам искать лекарство, он пока не решил, тут могли быть как свои плюсы, так и свои минусы, но произошедшее дальше не оставило ему ни единого шанса — вникать в тонкости придётся. — Договорились. А теперь, Мудрейший, вот, — калаврианец подвинул в его сторону тетради, лежавшие на столе. — Это бумаги учёной суки, что нас сгубила. Возможно, ваши учёные смогут найти способ побороть эту болезнь. Умоляю, помоги оставшимся на базе, если это в ваших силах. Мы сможем быть полезны, мы можем заплатить, мы дадим координаты тайников с галактической валютой, что угодно! Мудрейший бегло пролистал бумаги, и от увиденного его чуть не передёрнуло. Он не учёный, но видел, что перед ним вариант того самого вируса, что сейчас медленно убивает его расу и его самого, только модифицированного с учётом ДНК калаврианцев. Записи были очень скрупулёзными и наверняка будут интересны Рену! В одной из тетрадей обнаружилась цветная фотография на лабораторный пропуск, с изображением симпатичной блондинки-землянки. Мудрейший хотел было листать дальше, но что-то внутри царапнуло, будто самка была знакома. Он вгляделся повнимательнее. Надо будет отдать этот пропуск с фотографией Эрану Но'Ару пусть попробует хоть что то о ней разузнать. — Это она, та мразь! — зло прошипел Ар, заметив, как пристально Мудрейший рассматривает изображение. — Слушай, изучишь её каракули потом, желательно вместе со своими учёными, а сейчас я должен показать, где находится биологический материал. Мудрейший закрыл тетради и собрал в папку, которую бережно прижал к груди — её содержимое оказалось гораздо ценнее, чем все калаврианцы со своими базами, деньгами и кораблями вместе взятые. И даже ценнее, чем будущие самки, капсулы с которыми сейчас собирался показать ему калаврианец. — Как скажешь, Ар, идём смотреть самочек, — и добавил. — Только мне нужно связаться с флагманом, пока главком не решил, что ты меня тут удерживаешь силой. — Сначала покажу хранилище, потом связь. Мудрейший не стал упрямиться и пошёл следом. Они достаточно долго шли среди рядов оборудования, и Мудрейший успел оценить, какую ценность в виде базы создателей видит. Умрут ли калаврианцы от болезни, или вылечатся и улетят прочь, в любом случае эта неповреждённая база будет принадлежать химерам. Вот так просто, без боя, без жертв! Просто невероятное везение! Наконец-то они дошли до дальней стены, и калаврианец выудил из кармана ещё одну ключ-карту. Прощупал взглядом стену, ища ориентир, символ в виде змеи на уровне груди, приложил карту. Открылось окошко с кодовым замком. Калаврианец повернул голову в сторону Мудрейшего: — Ключ всего один, — протянул карту Мудрейшему. — Код запоминай. Мудрейший кивнул и принял карту. Припрятал ценный ключик поглубже во внутренний карман кителя. Наёмник дождался Мудрейшего и начал набирать код, состоявший из пятнадцати символов. На память Мудрейший никогда не жаловался, а потому запомнил цифры без проблем. Дверь открылась с тихим шипением и скрипом, и оба вошли в помещение. Мудрейший остановился, осматривая такое же огромное, тусклое помещение, как и предыдущие, наполненное оборудованием. Здесь тихо гудели криогенные камеры с образцами, светились вертикальные капсулы с развивающимися эмбрионами, и вообще было много чего интересного. Мудрейший двинулся вперёд, вдоль рядов оборудования, и останавливался только для того, чтобы заглянуть в планшеты, что стояли на базах капсул и криокамер. Читал информацию и шёл дальше. Сейчас, когда он увидел всё своими глазами, ему с трудом верилось в происходящее. Прямо, "сказочное везение", как сказали бы его дочки-землянки, или просто это сама вселенная помогла химерам. Биологического материала тут достаточно, чтобы создать несколько тысяч самочек. Конечно, это не решит проблему с нехваткой самок, но всё-таки позволит частично закрыть вопрос. Слишком многие из взрослых состоявшихся самцов желают создать семью, и теперь у многих из них появится такая возможность. Мудрейший прошёл ещё ряд и вышел к отдельно стоящей группе капсул, в которых находились уже сформировавшиеся юные тела. И таких капсул было около сотни, а может и больше. Самочки покачивались в прозрачной жидкости с закрытыми глазами. От их животов "пуповина" шла куда-то вниз, на самое дно капсулы. Мудрейший оглядывался и чуть ли не мурлыкал от удовольствия — эти вырастут уже в самое ближайшее время. — Ты ещё не налюбовался? Сам говорил, что тебе нужно выйти на связь со своими. Мудрейший опомнился. — Ты прав, Ар, идём. До центра управления базой шли быстрым шагом, но по пути калаврианцу стало совсем плохо. Он заспотыкался, потом начал задыхаться, и телохранителям Мудрейшего пришлось подхватить его под руки. Вызывая флагман на орбите, Мудрейший был совершенно спокоен — ему просто-напросто предстояло совершить очередное дипломатическое чудо. За долгие годы дипломатии и подковёрных интриг он вывел для себя одну простую истину: правда, поданная с нужной точки зрения, куда лучше и эффективнее любой лжи. Важно лишь искренне верить в то, что говоришь, и Мудрейший искренне верил в то, что сейчас скажет. Сеанс связи он начал неожиданными словами: — Вы не поверите, но, кажется, я только что спас всех нас от битвы с калаврианцами, и на долгие годы обеспечил спокойствие во всей галактике! Он говорил, искусно переплетая факты между собой, и видел, как от удивления округляются глаза всех присутствующих на мостике флагмана. У калаврианцев эпидемия, они вымирают. Да, они устраивали набеги, это было им необходимо, но все захваченные живы-здоровы и готовы к возвращению домой. Опасности калаврианцы больше не представляют, в обмен на помощь других рас немедленно прекращают набеги, сдают свою базу и свой флот. До нахождения лекарства они остаются в изоляции на одном из этажей базы. — ...от лица главы совета Старейшин я принял предложение о мире. В качестве жеста доброй воли, химеры берут остатки калаврианцев под свою опеку и призывают все причастные расы оказать немедленную научную и медицинскую помощь в рамках гуманитарной миссии по спасению вымирающей расы. В конце своей речи Мудрейший распорядился немедленно прислать эвакуационный транспорт для пленных учёных — ещё одна маленькая хитрость от опытного дипломата — переключить внимание с важного на второстепенное, чтобы никто не успел задуматься и возразить. На мостике флагмана воцарилось замешательство... и ликование, ведь кровавой битвы с жестокими калаврианцами, вооружёнными до зубов, удалось избежать. Спустя пару минут Мудрейшему ответили, что подготовка транспорта может потребовать некоторого времени, ведь боевые корабли на орбите совершенно не подходят для транспортировки большого количества гражданских. Мудрейший сообщил, что останется на базе и лично проследит за эвакуацией, после чего отключил связь и повернулся к калаврианцу. — Ну что, так сойдёт? — Более чем. Пока шла подготовка достаточно вместительного транспорта, который пришлось вызывать аж из системы ГТА, Мудрейший высказал пожелание посетить пленников, и Ар показал, где содержит учёных. Все, правда, оказались живы и здоровы, обрадовались скорой свободе. Странно, но вполне комфортные помещения учёных отнюдь не напоминали тюремные камеры. Недоумение Мудрейшего не укрылось от калаврианца, и тот пояснил: — Я же их захватил не чтобы мучить, а чтобы делали своё дело. Вздумавшим упрямиться просто показал казнь предателя по нашим традициям. Они не глупые, им хватило наглядного примера. Это с теми, кто не понимает по-хорошему, у нас разговор особый... Слушай, раз ты у нас играешь в миротворца и спасителя, может, и ту идиотку-шлюху заодно заберёшь? Отдашь её своим союзникам с ГТА, они обрадуются. От нас она своё уже получила. Мудрейший сразу догадался, о ком идёт речь, и согласно кивнул — вводные данные миссии он помнил. Они вышли из жилого сектора и прошли дальше по коридору, к лифту. Спустились на нижний уровень, где располагались пустые камеры для заключённых. Серые безликие стены здесь навевали грусть. Ар подвёл Мудрейшего к первой двери от лифта и набрал цифровой код на древней панели. Дверь камеры с щелчком отворилась и впустила мужчин внутрь. Мадам Алко сидела на жёсткой кровати с перепачканными простынями, абсолютно голая, поджав колени к груди, и смотрела пустым взглядом в одну точку. Она никак не отреагировала на вошедших. Тело её было покрыто синяками и ссадинами, местами на грязной коже запеклась кровь, а волосы сбились в неопрятные колтуны. Мудрейший застыл на месте от неприятного удивления, с трудом удержав лицо, и вопросительно выгнул бровь, замораживая ледяным взглядом Ара — чем же могла заслужить такое отношение самка, что так долго на них работала. Калаврианец презрительно фыркнул: — Слишком многого захотела. — Расскажешь? Нужно было сдерживать инстинкты, велящие защитить самку и помочь ей, и Мудрейший сдерживал. Всё равно она скоро улетит на транспорте, вместе с учёными. — Тебе как, во всех подробностях или вкратце? — поинтересовался калаврианец, разворачиваясь к выходу. Ему было наплевать. С этой дурой обошлись честно и справедливо. Более того, пусть будет благодарна, что вообще жива осталась, после того как парни с ней развлеклись. Мужчины вышли из камеры и направились к лифту. — Меня устроит и вкратце, про эту самку. А вот про ту, другую, я желаю знать всё, вплоть до малейших подробностей, — Мудрейший кивнул на папку с тетрадями по вирусу, которую продолжал бережно прижимать к груди. Ар криво усмехнулся. Почему бы и не рассказать всё как есть, раз уж так сложилось. — Давай поднимемся в мой кабинет, там поговорим. А то я уже едва стою на ногах. Они повернулись обратно к лифту, но вдруг Мудрейший уловил знакомый тонкий запах и застыл на месте, глубоко втянув в себя воздух. Пахло теплом и молоком. Пройдёт ещё годик-другой, и запах этот сменится на другой, жгучий и пряный, так волнующий кровь любого самца, но пока что этот аромат невинности требовал обнимать, опекать и защищать, пусть даже и ценой собственной жизни. Детёныши-самочки! Калаврианец вопросительно обернулся, увидев, что Мудрейший остановился и пристально смотрит в противоположную сторону коридора. — А, точно. Там у нас детский сад. Девочками занимаются бывшие рабыни той идиотки мадам Алко, постаревшие и утратившие свою красоту. Учат малышек языку, и язычком работать тоже, — калаврианец неприятно ухмылялся. — Разумеется, не вживую, а на наглядных пособиях и игрушках — сам знаешь, что секс-рабыня, один раз побывавшая в употреблении, сразу теряет половину стоимости. От неожиданности Мудрейший издал глухое рычание и едва не припечатал калаврианца к стене, нависнув над ним и остановившись в самый последний момент. — Эй, ты чего! — удивился тот. — Тоже мне, правильный выискался! Ты же сам покупал у нас маленьких девочек для секса, я видел твою подпись на договоре. Ты тогда рабынь триста взял, оптом всю партию! Мне-то плевать, куда ты их потом дел, единолично воспользовался или старейшинам своим раздал, я в чужие дела не лезу. Ты мне заплатил, а потом хоть лирианский гуляш из рабынь вари, что дальше с товаром стало — не моё дело. Калаврианец явно не догадывался, с какой целью химеры скупают человеческих самок, и лучше ему и дальше оставаться в неведении. У каждой расы свои секреты, пусть Ар думает, как думал. — Ладно, закрыли тему. К делу не относится, — рыкнул Мудрейший. — Да плевать, идём уже ко мне. Ноги не держат. А то я прямо здесь сдохну, веришь? Они поднялись на лифте на верхний уровень и прошли до кабинета, который располагался рядом с центром управления базой. Кабинет не понравился Мудрейшему, пусть обстановка и была дорогой, со вкусом. Старинная массивная мебель тёмного дерева и такие же тёмные стены. На полу тёмный палас. Даже тёплое освещение, смягчающее неприятный интерьер, не спасало помещение. У химер всё было светлым, лёгким и воздушным, радующим глаз, а здесь обстановка будто давила своей массивностью и тёмным цветом. Мудрейший поморщился, ему захотелось встряхнуться, чтобы сбросить гнетущее ощущение. Калаврианец прошёл, пошатываясь, за стол и просто устало рухнул в кресло. — Садись, — указал Мудрейшему на кресло напротив стола. Мудрейший не заставил себя ждать и удобно уселся в кресло, закинув ногу на ногу. Ар устало потер пальцами переносицу и заговорил: — Дура там внизу, хозяйка борделя, вообразившая себя самой умной. Один из наших ей проболтался под наркотиками, что мы сейчас уязвимы, и она решила прибрать всю базу к рукам. Пыталась устроить заговор, перессорить нас, а меня — отравить. Больше и говорить не о чем, с ней поступили по законам космоса. Пусть радуется, что в открытый шлюз не выбросили за мятеж. Мудрейший кивнул. Действительно, судьба мадам Алко его совершенно не касалась. Пусть эту неприятную самку заберёт эвакуационный транспорт с ГТА, вместе с учёными. Кажется, она не очень в себе, скорее всего, поместят в психиатрическую клинику и предпочтут забыть — слишком многие влиятельные политики посещали её "Сладкий дом". Это сейчас неважно. Мудрейший напомнил калаврианцу о главном, чтобы рассказал про таинственную учёную, устроившую тотальный геноцид сразу нескольким расам. — Эту базу мы с братом обнаружили совершенно случайно. И именно учёная сука объяснила нам, что это за место. Брат тут же смекнул, какую прибыль мы сможем получить, если получится выращивать девочек и продавать на рынке рабов. Юные девственницы стоят очень дорого. Мы с братом велели суке этим заняться. И, поначалу, даже под страхом смерти она отказалась. Выставила ряд условий и, только когда мы их выполнили, принялась за работу. Потом вдруг мы начали болеть, а лечить она не могла — сказала, что не разбирается в таких вирусах, и тогда мы стали похищать учёных... Калаврианец протянул трясущуюся руку к кувшину и налил себе воды в стакан. Сделав несколько глотков поставил стакан на стол. Было видно, что рассказ даётся ему нелегко. — ...потом и мы с братом тоже заболели. И только когда она сбежала, поняли, что всему виной она. Это она заразила рабынь, которых мы оставили для утех и бытовой работы, чтобы распространять болезнь. Пришлось нам похищать других учёных, но толку от них было немного. Мы искали сбежавшую тварь, удалось выяснить, что очень похожую землянку на рынке рабов выкупил кто-то из ваших. Может, правда она, но как оказалась в плену? Дальше след потерялся, к химерам на планеты нам доступ закрыт. Так что поищите эту тварь у себя... если это она, лекарство точно сделать может, отвечаю! — Хорошо, поищем, — ответил Мудрейший. И воцарилась долгая тишина. Мудрейший размышлял, а калаврианец устало сидел, закрыв глаза. Молчание нарушил Мудрейший: — Ар, скажи честно, мне просто интересно. Ты ведь понимаешь, что даже если землянку-учёную найдут, лекарство будет далеко не сразу. Ты можешь не дожить... скажи, вообще, оно того стоило? Такая жизнь? Зачем всё это было — пиратство, грабежи, рабыни, кровь, страдания. Денег ты нахапал немало, но ведь в последний путь, к этой вашей богине-владычице со звёзд, ты свою галактическую валюту не заберёшь. И это не был вопрос из праздного любопытства. Калаврианцы доказали, что могут быть опасны даже в малых количествах. Куда-то заработанное непосильным трудом делось, да и кто знает, на что способны бежавшие калаврианцы. Ар приоткрыл глаза и ехидно ухмыльнулся: — Какой ты же любознательный, Мудрейший! Прямо жаждешь получать все новые и новые знания. А вот скажи-ка, что ты знаешь про нас, калаврианцев? — Мало. Вы работорговцы, пираты, наёмники. Планеты не имеете, живёте по законам космоса одним кланом, под предводительством главаря. Поклоняетесь богине с дальних звёзд, вот, наверное, и всё? — пожал плечами Мудрейший. Химеры действительно ничего толком не знали о калаврианцах. Не до них было, нужно было воевать с создателями, отвоевывая себе солнечную систему и право на жизнь. Ар устало и как-то горестно вздохнул: — Вы действительно ничего о нас не знаете. Мы не из этой галактики. Когда-то давным-давно у нас была своя планета и мирная жизнь. Мы были фермерами, в космос летать не умели. И как-то раз с небес спустились корабли. Огромные, ревущие, словно драконы в вихрях пламени. С кораблей сошли существа, внешне похожие на нас, только белокожие. В странных костюмах и с оружием, которое убивало мгновенно. Мы приняли их за богов. Но эти "боги" разорили планету, нас обратили в рабов. А когда планета была разграблена, просто уничтожили её. Те из нас, кто выжил и смог сбежать, угнав корабли хозяев, объединились в клан. С тех пор мы скитались по космосу с вечной мечтой о новом доме. И теперь ты спрашиваешь "зачем" — да мы с братом всего лишь хотели найти собственную планету и обосноваться там! Хотели свой дом и мирную жизнь. Вот где наши деньги — мы обнаружили нужную планету подальше от системы врат, мы готовили исход, собирали припасы и корабли, оборудование и семена, чтобы выращивать пищу. Мы готовились, чтобы никогда больше сюда не возвращаться... но потом пришла болезнь. Мудрейший чувствовал боль калаврианца, и это было очень знакомо — мечта о свободе и собственном доме. После стольких войн химеры были счастливы жить мирно и не бояться, что на них снова нападут враги. Они уже всё отвоевали и всем доказали своё право, и теперь с химерами считаются. Слава бескрайнему космосу, дом у них есть. — Теперь я всё понял, Ар, — кивнул Мудрейший. — Вы совсем как мы, бывшие рабы. Просто мы смогли получить свой дом, а вы пока что ещё нет. Но я верю, что сможете, что всё будет хорошо! Всё, что мог сделать калаврианец, это слабо кивнуть в ответ — Мудрейший всё понял правильно, как бывший раб — бывшего раба. Рабам ведь терять нечего, кроме своих оков. Раб, идущий к свободе, не остановится ни перед чем, ради свободы хороши любые средства. Ар вдруг почувствовал, как истощённое от болезни тело расслабилось, и боль, терзавшая долгие годы, будто отпустила. Что-то щёлкнуло в голове, пришло ощущение завершённости. Его предназначение исполнено. Слова, сказанные Мудрейшим, стали тому подтверждением — Мудрейший правда всё понял правильно, и действительно не станет мстить. Ар глубоко выдохнул — в свой последний путь к далёким звёздам он отправляется со спокойной душой. Он сделал всё, что мог для своего народа. За свои дела ещё предстоит держать ответ перед богиней, но зато выжившие летят навстречу своему лучшему будущему. Им больше не придётся скитаться по космосу, не придётся убивать за деньги и продавать детей в рабство. Его народ наконец-то очистится от всей этой скверны. Он словно искупил грехи своего народа, забирая всё плохое с собой, на суд богини. Мудрейший заметил, как буквально за несколько секунд калаврианец стал мёртвенно бледным, а губы посинели. Казалось, ещё немного — и его глаза закатятся. — Ар, ты совсем плох! Давай-ка положим тебя в медкапсулу, будешь спать и ждать лечения? — сочувственно предложил Мудрейший и поёжился, ведь в скором будущем, если не найдут лекарство, капсула ждёт и его самого. Калаврианец прошептал синеющими губами: — Поздно... — и в последний раз посмотрел на Мудрейшего уже мутным взглядом, но полным мольбы и надежды. — Не ищи их. — Не буду, — так же шёпотом ответил Мудрейший. — А если создадим лекарство, дам оставшимся корабль и отпущу, клянусь. — Спасибо, — тихо выдохнул калаврианец. Глаза его закрылись. Мудрейший всегда с трудом переносил подобные моменты, хотя за его долгую жизнь их случалось предостаточно. Уходящих всегда жаль, особенно если те молоды. Старого калаврианца тоже было жалко, даже с учётом всех тех злодеяний, что тот сотворил. Мудрейший сам не был святым и отлично понимал ушедшего, ведь знал, что такое выживание и борьба за свободу. После того, что он сегодня узнал, он видел калаврианцев уже в другом свете. В конце концов, каждый выживает как может. Мудрейший поднялся из кресла, прижал правую руку к левой стороне груди и тихо попрощался с Аром: — Пусть ваша светлая богиня-мать примет тебя в чертоги своего звёздного дома. Пусть будет добра и простит тебе твои грехи. Пусть подарит новую хорошую жизнь. У калаврианцев был свой пантеон богов. И богиня-мать была их создательницей. Она же принимала ушедших в своём доме, что далеко на звёздах, взвешивала грехи на весах и решала дальнейшую судьбу. Об этом Мудрейший знал по тем крупицам данных, что удалось собрать их разведке. И сейчас, прощаясь с покойным, он искренне желал ушедшему стать счастливым в загробной жизни, если таковая вообще существует. *** Земляне — удивительно талантливая раса. Их мудрецы когда-то сказали, что слово порой бывает острее меча. А ещё они говорили, что верное слово, сказанное вовремя, приносит победу. Имён тех земных мудрецов Мудрейший не помнил, но был готов подписаться под каждым их словом. Его хитроумный план сложился на удивление легко. Разумеется, база со всем её содержимым досталась химерам — планета Латея ведь находится в их системе. Союзники получили назад своих людей, в целости и сохранности, но самое главное — получили спокойствие. В их звёздных системах наконец-то стало безопаснее — не надо было больше тратить огромные силы, охраняя каждый транспорт. Мудрейший прямо-таки плескался в лучах славы — спас заложников, от пиратов избавил, да ещё и не сделав ни единого выстрела и не потеряв ни единого корабля! К восторгу Совета, партию из почти пятисот самочек-младенцев, которых калаврианцы готовили для продажи, отправили на Ниазис, вместе с их няньками-рабынями. А едва Мудрейший заикнулся Совету, что это только начало, и что в недрах базы, в капсулах ждут ещё эмбрионы, ему моментально простили все те маленькие вольности, что он позволил себе от имени Совета, и вновь восхитились гениальностью своего великого предводителя. Разумеется, нашлись и скептики. С ГТА прилетала комиссия союзников, но свободно гулять по базе Мудрейший их не пустил, дал только поговорить с калаврианцами. Те и правда оказались всерьёз больны, и всё, на что их хватило, — это пояснить, что и где находится. Комиссии показали тайный ход на поверхность, на поле за базой между скал, где было кладбище. Поле оказалось таких размеров, что никто из комиссии даже не усомнился, что там похоронена целая раса. Мудрейший не упустил возможность и в лишний раз напомнил, что по условиям сделки больным калаврианцам следует оказать помощь, и вроде бы комиссия даже была согласна, и пообещала поскорее выделить учёных и средства, чтобы начать исследования. Тетради таинственной учёной наверняка заинтересуют Рена, когда тот снова сможет работать. Мудрейший же, со своей стороны, тоже приступил к поискам. Где-то на задворках мыслительного процесса что-то мелькало, но тут же ускользало. И Мудрейший никак не мог ухватить эту мысль. А ещё было странное ощущение, что он где-то видел эту самку, но вот где и когда — вспомнить не мог.